Дрессировщик драконов - Одинец Илья - Страница 93

Фархату определенно повезло — эльфийский лес не походил на леса Миловии или Сартра, деревья здесь росли редко, зато были такими толстыми и высокими, что без труда могли выдержать на своих ветвях целый дом. Чем, кстати, эльфы частенько пользовались. У подножия деревьев растительность тоже отличалась от растений Миловии — кустарники располагались группами, которые карета без труда огибала, густая сочная трава не достигала и щиколотки, словно ее подстригали, ходить и ездить по такой траве — сплошное удовольствие. Жаль только, что на ней то и дело попадались тела убитых.

Мальчик выглянул в окно кареты, и увидел эльфа. Мужчина натянул тетиву, целясь в лишенное стекла отверстие, но, увидев Эл'льяонта, опустил лук. Он почувствовал в мальчике кровь старшего народа, сильно разбавленную, но этого достаточно, чтобы считать Эл'льяонта братом.

Полукровка отвернулся, чтобы Фархат не проследил за его взглядом, однако королю не было дела до того, что творилось за стенами золотой кареты. Он думал о чем-то своем, загадочно улыбался и крутил на среднем пальце правой руки золотой перстень с крупным самоцветом.

Неожиданно карета остановилась.

— Mhear kialhah banhaalh! — раздалось со стороны кучера. — Вы находитесь на территории старшего народа, остановитесь!

Эл'льяонт вскочил, стукнулся о багажную полку и потянулся к двери кареты.

— Куда?! — Фархат ловко ударил эльфа по руке ребром ладони. — Сядь на место. Дверь, может, и выломаешь, но без моего разрешения заклинания Вильковеста тебя из кареты не выпустят.

Мальчик нехотя опустился обратно на сиденье и выглянул в окно, пытаясь рассмотреть, что происходит. Он узнал голос, приятный бас, остановивший королевскую процессию, принадлежал Блантайлу, один из трех консильонов[29]. Гланхейл не покидал дворец без верных помощников, а Блантайл отлучался самостоятельно только по приказанию правителя для выполнения особо важных поручений. Интересно, золотая карета с сартрскими флагами на дверцах достаточный повод для личной встречи, или Блантайл явился один?

Фархат поднялся с сиденья и вышел наружу.

— Как вы посмели остановить королевскую процессию?! — высокомерно спросил он.

— Кто ты? — потребовал ответа Блантайл. — Представься, как полагается представляться особе королевских кровей!

— Я правитель Сартра, всей западной части Аспергера, с прилегающими морями и горами, Фархат Четвертый, властитель…

— Достаточно. Ты говоришь с Блантайлом, консильоном Ил'лэрии.

— Я хочу говорить с Гланхейлом, — Фархату ни о чем не сказало незнакомое слово, ему нужен был только правитель.

— Гланхейл примет тебя, но не раньше, чем будут сняты все ваши охранные заклятья. Негоже являться на территорию соседнего государства под покровом черной магии.

— Это вам негоже было являться на территорию соседних государств под кровавым покровом, — парировал сартрский правитель. — Заклинания останутся.

"Это он зря".

Эл'льяонт вытянул перед собой руки и ударил в дверцу кареты воздушным кулаком. Заклинания заклинаниями, но попробовать стоило.

Дверца дрогнула, замок щелкнул и сломался.

— Блантайл! — мальчик спрыгнул на землю. — Я приехал говорить с правителем! Нам всем грозит опасность!

Эльф, преградивший дорогу сартрскому королю, был не одинок. Рядом с Блантайлом, облаченным в серебристую кольчугу поверх зеленого камзола и зеленых лосин, стояли еще шесть эльфов, в том числе два консильона — Нетхел и Синтейл — братья близнецы, большая редкость среди эльфов. Все вооружены и полны решимости атаковать при малейших признаках опасности. Между тем на всех них были знаки почтения — белые атласные ленты, перекинутые через левое плечо — старший народ уважал чужих, даже если они вторглись на его территорию без спроса.

Увидев Эл'льяонта, Блантайл помрачнел. Его зрачки сузились, уголки глаз опустились. Он знал, кто стоит перед ним.

— Гланхейл поговорит с тобой, — произнес консильон.

— И прямо сейчас.

Один из сопровождающих Блантайла шагнул вперед, его лицо колыхнулось, словно водная гладь пруда, в который бросили камень, плечи расширились, тело удлинилось, и эльф в мгновение превратился в правителя.

— Рад приветствовать вас, Гланхейл, — Фархат шагнул вперед. — Уж извините, пожать руку не могу.

Сартрский правитель обвел вокруг себя, напоминая, что карета, он и его солдаты защищены от эльфийских стрел, но правитель смотрел только на Эл'льяонта.

— Пришел, — произнес Гланхейл.

— Не мог не придти, — ответил Эл’льяонт. — Гланхейл, мы в опасности!

Мальчик сделал три шага по направлению к эльфу и почувствовал, что дальше хода нет — его не пускали невидимые путы, мягкие, неощутимые, но очень сильные. Вильковест позаботился о том, чтобы поленик не смог сбежать.

— Мои войска окружили вашу страну, — жестко сказал Фархат. — Наступление идет от юго-западных до северо-восточных земель, и мы не остановимся, пока не договоримся.

Гланхейл поднял руку.

— Ты развязал войну, — отрезал он, — воспользовался тем, что отряд, посланный мною на поиски стоящего рядом с тобой эльфа, сошел с ума и убивал детей, руководствуясь извращенными принципами, отвергая наши законы и здравый смысл. Теперь ты пришел на мою землю и требуешь повиновения? Тебе известен мой ответ.

— Я утоплю твою землю в крови, Гланхейл! Погибнут тысячи эльфов! Ты этого хочешь?!

— Я глубоко сожалею о случившемся, — голос эльфийского правителя был полон грусти, но в то же время был полон решимости. — Ви-эллийцы отомстили нашему народу, убив старейшего и, как все думали, мудрейшего эльфа, а также расстреляв еще нескольких сыновей Ил'лэрии. Учитывая ущерб, который мы нанесли, это равноценная расплата, и мы готовы зачехлить луки.

— Жизни невинных детей — ущерб?! — Фархат едва не задохнулся от возмущения. — Это невосполнимая потеря!

— Такая же, какую понесли мы по вине хомо обыкновениус. Эта война не имеет смысла, Фархат. Мы готовы остановиться в любой момент.

— Это я готов остановить войска, если мы договоримся!

Король едва не плевался от ярости, и Эл'льяонт понимал, почему. Хомо обыкновениус чересчур эмоциональны, если они радуются, то вместе с ними должна радоваться целая улица, если печалятся, то обязательно делят горе с близкими. Сартрский правитель жаден до власти, к тому же привык, что любое его желание моментально исполняют верные поданные, а тут он наткнулся на стену отрицания, упрямства и равнодушия. Гланхейл вел себя чересчур ровно, слишком уверенно, невозможно спокойно, тем самым выбивая Фархата из колеи.

— Договоримся? — тихо спросил эльфийский правитель. — О чем? Твои интересы не соотносимы с интересами старшего народа. Мы всегда были сами по себе, дела хомо обыкновениус нас не касаются.

— Вижу, мы не поняли друг друга, — Фархат сжал кулаки и кивнул Эл'льяонту, — объясни ему.

Мальчик вздохнул. Тяжело говорить с правителем, тем более, чувствовать, что твои слова могут многое изменить. Он не так представлял себе этот разговор, Эл'льяонт надеялся, что ему удастся поговорить с Галнхейлом наедине в спокойной обстановке, когда его речь не будут прерывать звуки выстрелов и вскрики умирающих. Тем не менее, получилось так, как получилось.

— Фархата поддерживают не только ви-эллийцы и войска О-шо, — произнес Эл'льяонт с замиранием сердца, — но и колдун. На карету и всех, кто находится вблизи, наложили заклятье. Это сделал Вильковест, первый дрессировщик, он очень силен и вместе со своим драконом может спалить целый город! Они задумали захватить Аспергер, надеются, что я уговорю тебя присоединиться к ним, и тогда с помощью эльфийской магии король подчинит себе все остальные королевства материка. Мы в опасности, Гланхейл! Неужели ты этого не видишь?!

— Я вижу только то, что мне не желают подчиняться, — отрезал правитель. — Ни сартрский король, ни ты, мальчишка!

Неуловимое движение мизинца Гланхейла заметил только Эл'льяонт, он был эльфом и прекрасно понял, что означает этот жест. Полукровка бросился вперед, забыв о невидимых путах. В это же мгновение пришли в движение солдаты сопровождения Фархата, но они чересчур медленно брали старший народ на мушку.