Честь чародея - Сигел Ян - Страница 17

— Ладно, не бери в голову. — Ферн махнула рукой. — Так что, та ведьма была там?

— Я ее не видел. Там было так много людей. Но она появилась в доме после этой вечеринки. И карга, и кошка, и цыган.

Ферн попыталась выяснить еще некоторые подробности, но с переменным успехом. Видимо, карга была прислужницей, а цыган — наемным рабочим.

— Расскажи–ка мне о кошке, — начала Ферн.

— Это — кошка–гоблин, — вмешалась королева. — С желтыми клыками. Он ее боится.

— Что такое кошка–гоблин?

— Эти кошки служили королю Подземного Мира, — ответила Мэбб с самодовольством, присущим ребенку, обладающему секретной информацией. — У них нет шерсти, их кожа белая или черная. Иногда полосатая или пегая. Они крупнее обычных кошек и очень хитры. Раньше они часто охотились на гоблинов.

— Кошка–сфинкс, — догадалась Гэйнор. — Я таких никогда не видела, но они точно лысые!

— Судя по тому, что вы рассказываете, они наделены магической силой, — сказала Ферн.

— Она охотилась за ним. — Королева ткнула пальцем в Дибука. — Удивительно, как ему удалось сбежать! У этих кошек очень острый нюх, они способны выследить даже паука в проливной дождь.

— Ну а что там про изгнание нечистой силы? — спросила Ферн у Дибука. — Скулдундер мне что–то об этом рассказывал.

— Она очертила крут, — сказал Дибук. — В гостиной. Я видел, как всех их — сэра Уильяма, каминного беса, всех маленьких существ и духов — затянул вертящийся над кругом вихрь воздуха. Они не могли сопротивляться. Меня не утащило лишь потому, что я вцепился в косяк, да еще приколол себя булавкой. Так вот, их всех затянуло в вихрь, который кружился и кружился… А потом она…

Его дрожащий голос осекся.

— Она открыла Бездну, — закончила за него Мэбб. — Кажется, мой слуга уже говорил вам об этом.

— Бездну? Вы имеете в виду Лимбо? — подала голос Гэйнор.

— Лимбо — это место, где обитают мечты и сны, — нетерпеливо ответила Мэбб. — Лимбо — часть этого мира. Бездна же лежит между мирами. Это пустота. Говорят, хоть раз заглянувшие в Бездну остаются в ней навсегда. Когда умирают смертные, они проходят через Врата. Мы уходим в Лимбо до тех пор, покуда мир не будет перерожден. Но никто не сможет вернуться из Бездны, пока не переродятся все миры. Я думала, что все люди знают такие простые вещи.

— У людей свои верования, — ответила Ферн. — Необходима огромная сила, чтобы открыть промежуток между мирами…

— И главное — зачем? — звенящим от негодования голосом перебила ее Мэбб. — Ради парочки–другой жалких фантомов, импов и бесов! Столько сил затратить на такой пустяк! Она безумна, эта ведьма! Безумна и опасна! Она может натворить таких дел!

«Ее эксцентричная внешность и взбалмошное поведение весьма обманчивы, — подумала Ферн, — надо отдать ей должное — она логично рассуждает».

— Ты можешь вспомнить, как зовут эту ведьму? — спросила она Дибука.

Дибук отрицательно покачал головой.

— А дом как называется?

— Рокби.

Его мордочка исказилась гримасой страдания.

— Может быть, ты мне не рассказал еще что–то? Дибук смущенно глядел на Ферн.

— Узник, — наконец вымолвил он. — На чердаке.

— Что за узник? Девушка?

— Нет… Не знаю, не видел. Кто–то огромный, отвратительный… Чудовище…

«Это явно не Дана Валгрим», — подумала Ферн.

— Что еще ты знаешь?

Дибук что–то невнятно бормотал, обшаривал взглядом углы и стены, пытаясь припомнить важные детали, искал какой–нибудь намек, который натолкнул бы его на правильный ход мыслей, — словом, изо всех сил старался сосредоточиться.

— Было дерево, — в конце концов сказал он. — В подвале.

— Дерево в подвале? — Ферн была озадачена. — Как дерево может расти в подвале, в темноте?

— Семя прорастает в темноте, — сказала Мэбб. — Магия растений очень стара, наверное, чародеи слегка подзабыли об этом Вы берете семя, семя благосостояния или семя любви. И со временем, когда семя прорастает, ваше благосостояние вызывает завистливые вздохи окружающих или ваш возлюбленный оказывается без ума от вас. Именно эти семена особенно популярны — люди всегда стремятся к богатству или любви. Если семя погибает, то о богатстве и любви можно забыть.

— Это было не семя, — вмешался Дибук. — Это было дерево, молодое дерево! Оно не росло в земле, но тем не менее жило. Я ощущал запах леса и видел, как шевелились листья. Женщина завернула его в шелковый платок, кормила его, пела колыбельные.

— Вам что–нибудь напоминает этот ритуал? — спросила Ферн у Мэбб, нечаянно забыв прибавить к своему обращению титул важной гостьи.

Но Мэбб не обратила на это внимания.

— Никогда не слышала ничего подобного, — сказала она. — Женщина пеленает дерево, поет ему колыбельные, кормит… Какая чушь! Это выглядит скорее глупостью, нежели волшебством. Если она ослеплена подобными мечтами, то, возможно, и не представляет опасности. Когда мне хотелось поиграть в материнство, я крала ребеночка из кроличьей норы или колыбельки лесника. Я никогда не стала бы нянчить связку мертвых прутьев! Конечно, — она взглянула на Ферн, — это было очень давно. Я уже избавилась от этой навязчивой идеи. К тому же человеческие детеныши все время кричат. Это так утомительно!

— Ну что ж, — сказала Ферн. — Мне нужно все это обдумать. Ваше Величество, нельзя ли организовать какое–нибудь средство связи с вами или с кем–то из ваших подданных в случае необходимости? Эта ведьма может быть безумной или глупой, но, боюсь, это не так. Я должна буду прочитать заклинание Око Мага, и тогда я буду знать, о чем еще спрашивать вашего подданного. На всякий случай нужно все проверить.

— Давайте сделаем так: мой королевский взломщик будет наведываться сюда через день. Если вы захотите переговорить с ним, просто прикрепите к двери веточку омелы.

— Так ведь сейчас не сезон для омелы, — скромно напомнила Ферн.

— Ну хорошо, — Мэбб пожала плечами, — любую ветку прикрепите.

Мэбб с минуту сидела молча, нетерпеливо постукивая ногой по полу. Наконец она промолвила:

— Вы что–то говорили про подарки…

Ферн поспешно удалилась в свою комнату, чтобы выудить что–нибудь для Мэбб из шкатулки с драгоценностями и косметички.

— А ты что, владеешь заклинанием Око Мага? — спросила Гэйнор, когда они остались одни.

— Я могла бы зажечь Магический Огонь, — сказала Ферн, — если бы у меня было хоть немного кристаллов. Возможно, это помогло бы нам. Джин с тоником будешь?

— Нет, выпью чая, — ответила Гэйнор. — Сейчас налью.

— Да ладно, я сама, — сказала Ферн, направляясь на кухню.

— Ты… Ты собираешься рассказать обо всем этом Уиллу?

— Ну, наверное. — Ферн набрала в чайник воды и щелкнула выключателем. — А что?

— Просто я считаю, что ты обязана рассказать ему все. Потому что он твой брат. Потому что три головы лучше, чем две. Потому что мы — команда! — взволнованно сказала Гэйнор.

— Разве?

— Ты же сама это говорила!

— Кажется, это были твои слова.

Ферн стояла в дверном проеме, опираясь на косяк,

— В последний раз вы оба чуть не погибли. Нельзя допустить этого снова. Себя я в состоянии защитить, но вот вас — не всегда. Так что ты должна, слышишь, должна пообещать делать то, что я тебе скажу, и держаться от всего этого подальше. То, что я услышала об этой ведьме, мне очень не нравится. Я не совсем поняла, что имел в виду Скулдундер, когда рассказывал, что она открыла Бездну, но теперь, кажется, до меня дошло. Обещай слушаться меня!

— Нет, — сказала Гэйнор честно. — Не обещаю. Я могу сказать тебе все, что угодно, но сдержать обещание смогу не всегда. У меня нет Дара, как у тебя, но ты все равно не имеешь права распоряжаться моей судьбой или отстранять меня. Ни меня, ни Уилла. В прошлый раз я ввязалась во все это случайно, а теперь я делаю это сознательно. И ты не в силах мне помешать. — Она говорила торопливо, решив высказать все, что накипело, прежде чем Ферн прервет ее или потеряет терпение.

Ферн настороженно смотрела на подругу. Наконец ее взгляд смягчился.