Заклятье луны - Макфазер Нелли - Страница 13

Леди Фенмор была в легком замешательстве. Но уже через несколько секунд она справилась с собой.

– Нам много рассказывали о свирепых животных и дикарях, рыскающих по прериям, и еще о мужчинах, которые вынуждены спасать своих женщин, чтобы с них не сняли скальп.

– Леди Фенмор, – вежливо заметила Эннабел, – боюсь, вы что-то путаете. Я не видела ни одного бизона, а что касается индейцев, то мы встречали их раньше… и встречаем до сих пор, но после порядочной дозы «огненной воды» они всегда навеселе и не имеют ни малейшего представления, как снимают «скальп», – Эннабел была довольна, что в свое время просмотрела много вестернов Джона Уэйна.

– Может быть, вам стоит все же примерить малиновое платье? У этого платья своя история.

Эннабел подождала, пока леди Фенмор отвернется, сняла свое платье и надела малиновое.

– Как интересно! Мне очень нравятся разные истории и все, что связано с прошлым Англии.

– Не знаю, правда это или красивая легенда, но люди, которые ее рассказали, утверждали, что именно так все и происходило. Это было во времена Тюдоров[14] в Кенте, когда правил печально известный Генрих восьмой. Тогда Англия переживала тяжелые времена «огораживания».[15] Легендарный разбойник совершал налеты на обозы с шерстью, следовавшие в Кале и другие места. Так вот, этот рыцарь Черное Сердце влюбился в прекрасную дочь мельника, которая сбежала с ним.

– Он подарил ей это платье? – Эннабел расправила складки тяжелой ткани, которая облегала ее бедра, как сильные мужские руки. – Как оно могло сохраниться столько лет?

– Это интересная история. Рыцарь Черное Сердце подарил малиновое платье своей возлюбленной. После ее смерти платье пропало. Но так как оно было известно многим, то его нетрудно было восстановить до мельчайших деталей.

Эннабел разгладила ткань вокруг талии. Она порадовалась тому, что отказалась от второй сдобной булочки.

– Не понимаю. Значит, это не настоящее платье?

– Это платье – точная копия того, которое носила возлюбленная рыцаря Черное Сердце. На знаменитом маскараде у Ная Фокса на мне было надето это платье, я заказала его, чтобы увековечить легенду. Мой брат Ньютон приготовил костюм, который носил рыцарь Черное Сердце, – черный плащ с капюшоном, – Фелиция засмеялась. – Он немного грузен для такой роли, но в целом выглядел неплохо.

Эннабел почувствовала, как по телу побежали мурашки. Здесь так много призраков!

– Уверена, вы были великолепной парой.

– Было очень весело. В этой заброшенной провинции мы порой неплохо развлекаемся! Надо сказать, все проходит очень мило. – Кстати, хочу предупредить вас: не появляйтесь на уединенных дорогах одна, без сопровождения. На вас могут напасть разбойники.

Эннабел почувствовала дрожь.

– Через три столетия рыцарь Черное Сердце вновь совершает налеты на дорогах? А что, проблемы «огораживания» уже не так важны сегодня, как в те времена?

– У английских крестьян всегда есть причина для недовольства! – презрительно фыркнула леди Фенмор. – Сейчас они недовольны принятием «хлебных законов». Бунтовщик Фалькон возглавляет движение против фаворитов короля, которые живут в нашем графстве. Вы разве не слышали о законе, который был принят три года назад? Бедняки, арендаторы, наемные работники и некоторые землевладельцы выступают за его отмену и всеми средствами пытаются добиться этого.

– А, да… я слышала кое-что. – По правде говоря, Эннабел знала об этом из уроков английской истории в колледже.

Этот закон был на руку крупным английским землевладельцам, имеющим власть в парламенте.

– Вот уже несколько лет у вас искусственно поддерживаются очень высокие цены на хлеб, в то время как народ только стал оправляться после наполеоновских войн.

Видимо, леди Фенмор не испытывала особой любви к бедным.

– Высокие цены на хлеб не так ужасны, как толпа, пытающаяся сломать разумные устои, по которым Англия живет многие века.

– Пусть едят пирожные! – тихо сказала Эннабел.

– Да! – леди Фенмор была очень довольна. – Я не могла бы сказать лучше.

– И я тоже, – добавила про себя Эннабел, извиняясь перед Марией-Антуанеттой[16] за плагиат.

Глава 6

После тщетной попытки убедить американку, что светло-коричневое платье больше ей подходит, леди Фенмор сдалась.

– Ну что ж, – сказала она с обиженным видом, – мне нужно заняться собственными приготовлениями. Рада была вам помочь.

Она отмахнулась от благодарности Эннабел и от приглашения воспользоваться ее комнатой в замке, чтобы приготовиться к балу.

– Ни в коем случае! У меня есть собственный дом и служанка. Укладывать волосы и одевать меня должна только она. Я нахожу привычку южан ночевать в гостях после балов и приемов неприличной, всегда нужно уходить вовремя.

– Это еще один способ спросить меня, когда я уеду? – Эннабел находила манерность и важный вид англичанки скорее забавными, чем надоедливыми.

В конце концов, леди Фенмор – типичная представительница своего времени.

– Если так, то мой визит закончится тогда, когда… закончится.

От этих слов леди Фенмор вспыхнула, глаза сделались круглыми, как чайные блюдца. Эннабел оставалось порадоваться, что она не слыхала проклятий мисс Фелиции, которыми та разразилась в своей карете, где ее терпеливо ждали слуги.

– И вам того же, милочка! – сказала Эннабел, вешая малиновое платье в шкаф.

В замке полным ходом шла подготовка к возвращению лорда Шеффилда и предстоящему торжеству.

– О, боже, Греймалкин! Вы испугали меня до смерти.

Старуха двигалась неслышно, как кошка. Она появилась в тот момент, когда Эннабел шла на кухню.

– Вы нервничаете? Это из-за того, что возвращается хозяин, которого вы никогда не видели, или из-за гостей, которые съедутся, чтобы посмотреть на вас?

Эннабел не хотелось отвечать на ее вопросы.

– В моей комнате свалены коробки. Будьте любезны, разберите их. – Чем меньше она будет удовлетворять любопытство старой няни, тем спокойнее будет себя чувствовать. – Мод и Тодд на кухне? Мне хотелось бы проверить блюдо, которое они готовят по моему рецепту.

Желто-зеленые глаза Греймалкин загорелись, беззубый рот расплылся в недоброй ухмылке.

– Нелегко уговорить Мод и Тодда приготовить то, что взбредет вам в голову. Но, кажется, они очень полюбили американскую леди. Вы, как кошка, легко приживаетесь в новом доме.

– Спасибо. Пожалуй, – Эннабел было интересно, что думает о ней старая няня.

Узнает ли она это когда-нибудь?

Поднимаясь по крутой винтовой лестнице замка, Греймалкин вдруг остановилась.

– Хотите, чтобы я сделала вам прическу? Я всегда укладывала волосы вашей матери до того, как она убежала в Лондон.

Эннабел была приятно удивлена. Со дня ее появления в Шеффилд Холле Греймалкин не проявляла к ней особого интереса. Она лишь пристально рассматривала девушку, что-то бормотала себе под нос и тихонько крестилась.

– Прекрасно! Носить такую прическу, как у моей матери, – моя давняя мечта.

Беззубая улыбка стала еще шире. На мгновение перед глазами Эннабел возникло видение, скоротечное и пугающее. Горбатая, ссохшаяся фигура Греймалкин растаяла, и ей улыбалась красивая молодая женщина.

Пока Греймалкин взбиралась по крутым ступеням, девушка не могла двинуться с места. Наконец она пошла на кухню посмотреть, как готовят жареного цыпленка по рецепту южан. Эннабел совершила настоящий подвиг, уговорив Мод использовать вместо сливок пахту.

– Великолепно, Греймалкин! Вы просто волшебница! Это ваше призвание.

Старая няня отступила на шаг, любуясь своей работой.

– И правда, красиво. Очень. И все же «красота» – не совсем верное слово для вас, мисс. – Греймалкин смотрела на девушку, на ее шелковистые локоны, дополняющие ее прекрасный образ. – Жаль, что нет драгоценностей, подчеркивающих вашу красоту.