Заклятье луны - Макфазер Нелли - Страница 45

Она обнаружила небольшую выемку. Сунув палец в мягкую сердцевину буханки, она нащупала бумагу. Записка! Взглянув на Сэведжа и убедившись, что тот занят едой, девушка положила в рот кусок хлеба, доставая тем временем спрятанную записку.

Пока Греймалкин отвлекала констебля, Эннабел быстро прочитала наспех написанное послание: «Охранники заснут от пива Греймалкин через час. Пудинг – тоже один из ее особых рецептов. Не спи, будь настороже».

Под запиской не было ни подписи, ни инициалов. Но Эннабел узнала почерк.

Фалькон!

Глава 18

Эннабел видела, как голова Сэведжа стала клониться к столу. Засыпая, констебль опрокинул кружку. Слюна вперемешку с остатками пудинга текла из открытого рта.

Хоть бы он заснул!

Эннабел разорвала записку на мелкие кусочки и перемешала их с соломой. Хлеб и в самом деле, оказался очень вкусным и вместе с удивительной находкой придал ей новые силы. Теперь ей оставалось только ждать. Разговоры и смех за окном совсем смолкли. Эннабел была уверена, что чудесный напиток Греймалкин оказал свое действие. Теперь очередь была за Сэведжем. Время от времени он поднимал голову и мутными глазами смотрел на девушку. Это был большой сильный мужчина. Эннабел надеялась, что няня Джереми положила достаточную дозу снотворного, которая свалит с ног и такого богатыря.

Наконец Сэведж уронил голову на руки и громко захрапел. В ту же секунду, словно храп констебля был сигналом, отворилась входная дверь, и темная фигура проникла в тюремное помещение. Эннабел видела, как Греймалкин стащила со стола Сэведжа ключи и положила их в свою корзину. Девушка сидела, затаив дыхание, пока старуха не удалилась.

– Изабелла? – при звуке этого голоса сердце Эннабел бешено забилось.

– Я здесь. – Она увидела маску Фалькона.

Боже, как она могла считать человека, скрывавшегося под этой маской, хищником и даже врагом?

– Слава Богу! Нужно торопиться. Если они поймают тебя, то убьют. Я точно знаю.

Фалькон открыл дверь в ее камеру и на минуту задержал девушку в своих объятиях. Он посмотрел на констебля с отвращением и прошептал:

– Ублюдок! Если он хоть пальцем дотронулся до тебя, я сделаю так, что после снадобья Греймалкин этот мерзавец никогда не проснется.

– Нет, он не причинил мне вреда. Пожалуйста, поскорее уйдем отсюда. Прошу тебя, ничего не делай! – Эннабел увидела охотничий нож, который ее спаситель вытащил из-за пояса. – Фалькон, самое важное для нас – уйти отсюда и надежно спрятаться. Чем скорее, тем лучше.

Фалькон повернулся к девушке. Его глаза светились любовью.

– Дорогая, очень опасно скрываться в моем «убежище», как ты назвала его. Мы будем только вдвоем. Лишь одному Богу известно, сколько это продлится. Джереми в безопасности, он у своих друзей, работает сейчас над новой газетой. Греймалкин там же.

– Я не боюсь опасности, – тихо сказала Эннабел. – Пока я с тобой, мой защитник, я смогу вынести все, что угодно.

– Так умри же, девчонка, и заставь своего любовника сделать то же самое.

Констебль неуверенно стоял на ногах. Эннабел не могла сдержать крик, увидев, что он целится в Фалькона и медленно нажимает курок.

Затем она услышала какой-то булькающий звук и увидела глаза Сэведжа. Он смотрел на нее так, словно она была исчадием ада.

– Ты… ты…

Эннабел увидела, что в горле констебля торчит нож. В ту же секунду он рухнул на пол. Фалькон подбежал к Сэведжу и подобрал оружие, затем проверил пульс. Фалькон хотел знать наверняка.

– Пульса нет. Он мертв. Справедливость восторжествовала. Рантри, которого он так жестоко убил, отомщен.

Пока Эннабел не вышла из камеры, она все смотрела на безжизненное тело на полу.

– Теперь за тобой будут охотиться за убийство.

– Им потребуется очень много времени, чтобы найти меня, – успокоил Фалькон девушку.

Они вышли из тюрьмы. Показывая на храпящую охрану, он произнес.

– Посмотри, чем обернулась их великолепная ловушка.

Затем на черном скакуне они мчались в ночи. В объятиях Фалькона Эннабел чувствовала себя в безопасности, ее страхи рассеивались по мере того, как они удалялись от этой ужасной тюрьмы.

Когда они подъехали к реке, девушка спросила, не то ли это место, где они плавали однажды ночью.

Фалькон рассмеялся:

– Есть сотня таких речушек, я знаю их все. С детства я исследовал каждый дюйм этой местности. Водой я хочу отбить запах. Возможно, они возьмут собак, чтобы найти нас.

Ночь казалась Эннабел почти волшебной, а их прогулка в лунном свете – чудесным сном. Когда забрезжил рассвет, и они остановились, чтобы дать передохнуть уставшему коню, девушка прошептала:

– Я все еще не могу поверить, что Фенморы так подло предали нас.

– Если бы у меня было время вернуть трофеи Сэведжа! – сказал Фалькон, имея в виду драгоценности и бумаги Джереми. – Гораздо важнее было спасти тебя, не позволить провести в этом аду ни одной ночи.

– Я всегда буду благодарна тебе за это, – застенчиво ответила Эннабел.

– У тебя будет возможность доказать свою благодарность, моя дорогая. У нас впереди еще очень много времени. – Посадив Эннабел в седло, Фалькон крепко обнял ее и нежно коснулся губами щеки. – Теперь мы преступники, ты и я. За нами охотятся, и наше единственное утешение в том, что мы с тобой обрели друг друга.

– Я не могу мечтать о лучшем утешении, – дрогнувшим голосом ответила Эннабел.

Девушка и ее спаситель вновь мчались в ночи. И вот, наконец, они достигли цели своего путешествия, лесного убежища Фалькона.

– Не могу поверить. Просто не верю. – Эннабел обернулась к Фалькону, который ставил на огонь котелок с водой. – Когда ты говорил, что живешь в гнезде, я не могла предположить, что это настолько соответствует истине.

Сооружение, которое Фалькон построил в ветвях высоких деревьев, спрятавшихся на крутой скале, имело несколько комнат и совершенно не совпадало с представлением Эннабел об обычном примитивном шалаше. Обстановка была очень простая и достаточно скудная, но в каждой комнате были вещи, которые просто восхищали девушку. Эннабел подошла к низкому столику, украшенному корзиной с камышами, и взяла яблоко с огромного блюда с дикими фруктами.

– Ты изумляешь меня. Как тебе удалось сделать все это?

– Я начал строить это убежище несколько лет назад, зная, что рано или поздно настанет день, когда мне придется скрываться от преследователей. – Фалькон улыбнулся. – Я никогда не был аскетом и поэтому постарался сделать свое жилище красивым и уютным. Именно поэтому я решил запастись твоим любимым напитком, когда понял, что тебе придется погостить в моем убежище.

Эннабел не могла сдержать радостного восклицания, когда Фалькон протянул ей чашку дымящегося… кофе.

– Как чудесно! – Девушка с благодарностью посмотрела на него и, сделав небольшой глоток, закрыла глаза. – М-м… Если бы только Тримейн и Джереми были сейчас с нами.

Открыв глаза, Эннабел увидела, что он внимательно смотрит на нее.

– Ты очень привязалась к ним, не правда ли?

– Джереми мне как брат, а Трей… ну, я до сих пор никак не могу разобраться в этом. Мне кажется, что он всегда был частью моей жизни. О, Фалькон, я не могу не думать о том, что произойдет с ними. Что предпримет Лансфорд и его приспешники?

Фалькон поставил на огонь котелок.

– Это можно предсказать. Я очень удивлюсь, если мы не услышим, что Фенморы переехали в Шеффилд Холл. Это должно произойти не позже следующей недели.

– Они не посмеют! – воскликнула Эннабел.

– Посмеют. Я уверен, что каждый раз, покидая замок, Ньютон будет трястись от страха, что на него нападут люди, которых он предал, но я представляю, какое огромное удовольствие будет получать этот мерзавец с жадной душонкой, играя роль владельца поместья.

– Меня тошнит от этого, – сказала Эннабел, энергично помешивая свой кофе.

– Осторожно! Нам нельзя бить посуду. Могут возникнуть сложности с приобретением нового сервиза. Долгое время нам придется жить здесь.