Огненный феникс: рождение мастера - Ругалова Антонина Романовна - Страница 10

— Таина, солнышко! — молча обернулась. Если честно, надеялся на ответ. — Давай-ка я их усыплю, нас окружу защитным полем, и мы спокойно ляжем спать. Разговаривать с ними будем утром при нормальном освещении…

— Утро вечера мудренее! — только подумал, что получил легкую победу, как… — Но ночью соседи добрее…

Глава 5.

За гранью безнадежности,

За пеленой отчаянья

Сумей найти возможности

Используя случайности.

NN

Таина

Тьма…Тяжесть… Боль…

Не сделать ни вдоха, ни выдоха…

Тяжело…

Арлексион дор’Наллен

Началось новое путешествие, и выработанные еще в военной академии рефлексы снова начали свою работу. Хвала богам, и в этот раз они не подвели: услышав нетипичный для ночной стоянки звук, я мгновенно проснулся и незаметно потянулся за оружием… и застыл, пытаясь определить, что я слышал и откуда. Так, наемники-разбойники лежат, придавленные чарами пут и сна; замеченного Таиной крупного хищника за защитным полем быть не может… И тут я снова услышал потревоживший меня звук.

Таина стонала…

Я с положения лежа рванул к ней. Для моей ученицы это не нормально. За три года безумных тренировок на грани (до зеленых упыриков, как она говорила) ни разу не слышал даже вздоха — ни когда она раздробила ключицу кусари-гама, ни когда не успела поймать бумеранг, ни когда сломала почти все ребра… Ни разу. Что же должно было случиться?

А когда увидел это самое «что», ментальный канал содрогнулся от моего дикого вопля:

— Тар! Лин! Шар! Немедленно переноситесь сюда!

Моя ученица, моя маленькая девочка, тихо стонала сквозь зубы, истекая кровью, а все, что я мог — это вкладывать все силы могучего мага в то, чтобы хоть приостановить кровь. В конце концов, то, что на неё практически не действует магия, мы определили точно. И это было второй мыслью, которая где-то на заднем плане вертелась в моем мозгу и единственной, не задушенной дикой тревогой: какой силы должен быть маг, чтобы не только наслать это проклятие, но и нацепить его на Таину.

Я уже почти израсходовал весь свой резерв, когда на поляне наконец открылся портал. У меня не было сил даже посмотреть, кто это, да и все мое внимание сейчас было сосредоточено на рассеченной в нескольких местах одной из артерий девочки.

— Арли, надеюсь у тебя была веская причина разбудить меня посреди ночи! — значит пришел Лин, это хорошо. Из всех черных он самый сильный целитель. В конце концов, светлый эльф он или кто?

Сил на ответ не было, только на вялые мысли…

Не получив ответа Лин, чтобы оглядеть общую картину, зажег свое любимое заклятие — Эль Ман А’лаана («Дневной свет»), усладил мой слух изысканнейшим эльфийским матом и бросился ко мне.

Когда он попытался перенять у меня управление заклятием, Таина начала активно сопротивляться чужой магии. До сих пор я и не понимал, что она опознала мою силу, и приоткрывает свою «защиту», чтобы я мог её лечить. Но чужого она принять не согласна.

— Лин, давай мне силы, тебя она не пустит, — хвала богам, недоуменный взгляд побратима сочетался с выполнением моей просьбы. Сразу стало легче, и я мог начать высказывать свое «фэ»:

— Ты чего так долго? Совсем на гражданке распоясался!

— Вот твоих наставлений мне и не хватало! Я час назад только лег… Ну, ты понимаешь…, —неловкий намек на улыбку. — И ты потом мне все объяснишь!

Угу, самому бы кто объяснил!

Ну где же Тар и Шар? Мы без них не справимся! Шар единственный может удержать готовую сорваться в пропасть душу, а темная сущность Тара всегда была особо эффективной при снятии проклятий.

Серебристые сумерки разбавили ночную мглу…

Они пришли одновременно…

Сначала пооткрывали рты (знаю я, что они хотели сказать, ага), а потом, увидев пропитанную кровью землю и чуть живую девочку под моими руками, бросились помогать.

Как же здорово снова работать вместе, пусть и не все здесь. Но вот причину встречи со старыми друзьями и побратимами хотелось бы выбрать поприятней.

Тихое рычание Шара и шипение Тара показали, что Таина их присутствию не рада, но все же продолжали плести бессчетные вереницы заклинаний соревнуясь с костлявой…

Лиандорвиэль лле Сиин

Великие боги, что это была за ночь!

Дядя меня совершенно замучил уже. Нет, я его понимаю, после столь наглой узурпации ним папиного трона я для него являюсь полноценной и живой угрозой потери теплого и столь желанного местечка. Но зачем же так надо мной издеваться? Нанял бы уже кого-то. Тех же дроу (как для папы), так нет! Он же, вполне очевидно, пытается довести меня до самоубийства, иначе как понять мое присутствие на очередной оргии, которую этот псих мило именовал костюмированным балом, я не понимаю. Снова сбежать, что ли?

С этой мыслью я повалился на кровать и мгновенно вырубился.

Меня зовут Лиандорвиэль, для близких друзей — просто Лин. Я родился наследным принцем империи Иена’Лат — основным местом жительства светлых эльфов (почему нас называют еще лесными не пойму, хоть убейте!). Жил, учился… Отец мною всегда очень гордился. Сильный и волевой, он боялся, что я попаду под дурное влияние дядиного окружения, поэтому, как только я научился ходить, меня начали возить… да куда, собственно, меня только не возили! Леса друидов, подземные катакомбы гномов, воздушные замки арриев, запутанные лабиринты дроу… Я учился везде и всему: наукам, философии, боевым искусствам, магии и много чему другому. В итоге, спустя два столетия ко двору на свое совершеннолетие явился не напуганный мальчик, а матерый воин, архимаг и… черный феникс.

За пределами семьи практически никто не знает о том, что между моих лопаток угнездилось изображение гордой птицы.

Папа этим гордился, а вот дядя начал меня бояться (это сейчас он распоясался, почувствовал свою безнаказанность… ничего, он своего дождется).

Прошло практически полтора столетия… У меня больше не было возможности путешествовать, только иногда мог себе позволить на сутки убежать к побратимам — нужно было защищать отца от регулярных попыток убрать его с трона. А потом…

Я как сейчас помню тот день. У отца был очередной совет. Дядя сидел по левую руку и протирал его ненавидящим взглядом; я — по правую, с умным видом охранял (и слушал на ментальном уровне, как Тар очаровывает очередную пассию, а Шар и Лео уже даже не ржут — воют) от всяких случайностей, типа упавшей на голову люстры…

И вдруг нас приложило. В ушах шум, перед глазами тьма…

Очнулся уже у себя в покоях, вокруг меня заботливо хлопотала старая нянюшка, у окна стоял отец, судорожно сцепив за спиной руки, что-то капал в стакан с водой придворный лекарь. Ну я и решил, что пора дать о себе знать. Прокашлялся. Лекарь уронил пузырек в бокал и выругался; отец подлетел к моей кровати, а нянюшка побежала куда-то в коридор. Неужели обо мне еще кто-то волновался?

— Лиан, что случилось? — в голосе отца плескалось беспокойство. Я его понимаю, как бы часто не пытались убить Повелителя, меня трогать все же боялись.

А действительно, что случилось? Я слышал, как уплыл Тар и ругался Лео, спросить в эфире, что ли?

Дал отцу знак, мол все в ажуре, сейчас узнаю, и перешел на ментал.

— Ребят, тут кто-то есть?

— …! — это Лео дал знать, что он жив, но сложившейся ситуацией не доволен.

Следом хихикнули Тар и Шар, а потом к нам присоединился еще один собеседник.

— Здравствуйте ребятки, извините. Я не хотел доставить вам неприятности…

Так в нашем мире появился новый Огненный мастер. И снова стало спокойно. Ни один правитель не рискнет пойти против законов чести и справедливости, если в песнь мира вступил огонь феникса — самоубийцы на троне не задерживаются.