Огненный феникс: рождение мастера - Ругалова Антонина Романовна - Страница 35

Да, Арли, ты как всегда прав. Мне легче монотонно и непрерывно говорить чушь, если от меня требуют ответа на вопрос, которого я не хочу давать.

Интенсивное переглядывание со смыслом типа «ну что, рискнем?», которое вылилось во вполне ожидаемое: «Да».

Отлично, теперь выжидательно уставиться на массы. В моем ехидном мозгу промелькнуло несколько мыслей:

Интересно, когда они следующий раз вспомнят о наемниках?

А вдруг мы сможем сегодня все-таки решить, куда ехать?

Они что думают, что я сама начну рассказывать? Фигушки, я и так не на все их вопросы отвечать буду, а проявлять инициативу в нежелательном разговоре я не собираюсь и вовсе.

— Ты сильный эмпат. У кого обучалась?

Я от неожиданности как-то даже маску нацепить не успела и действительно чуть оторопело хлопала глазками на светлого.

— Это вообще что?

— Ты воспринимаешь волны чужих эмоций и очень удачно их отражаешь. Мастерски, я бы даже сказал, — эльф не очень уверенно начал объяснять.

В мозгу быстро завертелись узелки потоков и выдрали из глубин памяти краткую сводку из какого-то учебника или манускрипта… не суть. В общем, там сообщалось что-то типа того, что эмпаты, это как телепаты, только для эмоций. Мол, принимают исходящие от других волны и передают свои. Первых называют пассивными, это начальный уровень мастерства. Вторых — активными, следующий (средний) уровень. Это, практически, все светлые. Их с детства учат управлять волнами эмоций. Есть еще третий, самый высокий уровень. В истории известно всего несколько примеров так называемых зеркальных эмпатов — это личность, которая не только принимает чужие и отправляет свои волны эмоций, но и передает (отражает) на кого-то эмоции и чувства других существ. Миленько, это типа я из таких же психов? Спасибо, не надо! У меня своих заморочек хватает!

— Не хочу разочаровывать, но я про эмпатов слышала единственный раз в жизни и то в эпистолярном варианте. И было это о-очень давно, чес слово.

— Но тебя же учили!

— Арли эмпат?

— Нет, откуда этот вопрос?

— Единственный, кто меня чему-то целенаправленно учил — Арли. Если эмпатии он меня не обучал, тогда не обучал никто.

Светлый в ступоре, народ немножко обалдело переглядывается.

Ну что ж, переходим к экстренным действиям:

— Если вы не хотите спрашивать, давайте поговорим о дороге, или я пойду в комнату.

— Ты странно отреагировала на имя Реннига. Можешь объяснить? — дейдэри решил временно отступить от моих личных вывихов. Наверное, решил, что так будет меньше ущерба. Наивный, ага.

— Могу, — мысленно посмеяться, прокрутить для Фиффи блиц-версию истории и опять услышать подленькое хихиканье. Недоброе у меня второе я, должна заметить! — Мне было пять лет. Отец взял заказ у какого-то сомнительного мужичка, но ему опять стало интересно, и он по всем правилам оформил экспедицию.

— У этого всего есть какой-то смысл?

— Да. Приятно, на самом деле, что вы не заметили, что в прочем странно. Ну да ладно, — я тихонько бурчала, поддергивая рукав на левом предплечии. Ошалелым зрителям была предоставлена возможность увидеть одно из редчайших явлений — отпечаток кошачьей лапы с каплями росы на когтях. Личная  печать князя Реннига.

— Такое не каждый день увидишь, — прикольно, я думала что Арли знает. Так и скажем:

— Я думала, ты давно знаешь. Странно, я её никогда не прятала.

— Расскажешь, откуда она у тебя?

— Я пыталась, но меня перебили.

— Извини, я больше не буду! — щенячий взгляд в исполнении дейдэри выглядит просто уморительно, что оценила не только я. И имеется в виду не столько ржущий в подушку дракон, сколько разошедшийся в моей голове Феникс.

— Мы прибыли в Кирению весной. Одно из немногих времен года, когда там действительно уютно. Как-то оказалось, впрочем, как и всегда, что в каких-то документах отец просчитался. Ну, там не хватало чего-то или не то где-то. В общем, нами были недовольны и доставили прямиком в главную цитадель. Пытались общаться с нами как со шпионами, но у них не получилось. Отец был слишком безумным, чтобы его можно было заподозрить хотя бы в укрытии налогов. В общем, это выглядело забавно: его спрашивают, от какого мы государства, а он в ответ читает им хронику развития водопровода. И так дальше. В какой-то момент ребятам из тайной полиции надоело нас держать и они благополучно отправились к князю на поклон. Он долго общался с отцом, не знаю, о чем они говорили, но на нас дружно плюнули и отправили гулять по строго определенной князем территории. И я умудрилась в этот момент заболеть. Не типично, но меня и развлекал, и лечил сам князь. Видать, тихая и мелкая я ему чем-то понравилась. Рен был одним из немногих, кто знал обо мне больше матери. Не то, чтобы это было действительно много, но кошаку нравилось меня слушать, а мне нравилось слушать его. Рен рассказывал мне разные истории, а когда понял, что я на много сообразительней сверстников, начал обучать и основам некоторых наук, взамен я рассказывала ему про родителей, тайны леса, забавные истории из жизни экспедиций. Когда родители вернулись по окончании раскопок, Рен нарисовал эту печать, сказав что в его доме мне всегда будут рады. Несмотря ни на что.

Да, приятно, что я еще могу удивить даже такого привычного ко всему Арли. С другой стороны, народ опять вне досягаемости.

Нет, так не пойдет. В конце концов, мы не решили, куда ехать, а мне невыносимо хочется куда-то сбежать из этих противных городов, поэтому, чем дальше мы будем идти, тем приятней я буду в общении. Думаю, ребятам это понравится. Сообщить им как-то, что ли? Да нет, вон Арли оклемался чуток, значит, можно и подождать с сообщением сей несомненно приятной новости.

— Значит, ты… называешь одного из древнейших жителей Ареи по домашнему имени?

— Извини?

— Ты называла его в рассказе «Рен». Так Великого князя называют единицы.

— А… ну да. Рен. Не знала, что он настолько старый, чтобы быть древнейшим. А так — вполне себе милый дядька, много всего знает и, плюс ко всему, умеет это грамотно передать. Мне Рен нравился.

— Ты же понимаешь, что его не просто так до жути боятся правители практически всех государств и признают его право на замкнутость границ? — теперь к разговору подключился дроу. Интересно, кто следующим оклемается?

— Я не совсем понимаю вопрос.

— Это не совсем вопрос. Тот факт, что тебе в пять лет дали право называть Великого князя домашним именем, вовсе не значит, что ты это можешь делать и сейчас. Не самое безопасное из занятий.

— Мне сейчас нужно испугаться?

— Тая, нам просто нужно немного прийти в себя. Ничего страшного?

— Много страшного в том, что ты начал сокращать мое имя. Это раздражает, а раздраженная я всегда цепляюсь к словам. Не делай так больше. А насчет Великого князя, то предлагаю не волноваться раньше времени. Как я поняла, Кирения, как временное место жительства, вас не устраивает, а значит и волноваться покамест не о чем. Мы решим сегодня, куда собираемся идти, Арли, или нет? Мне здесь неуютно.

— Зато здесь безопасно.

— Сомнительное достоинство. Я в лес хочу!

— Ну так иди, у Лео под окнами полноценный заменитель дикой природы.

— Ну и ладно! — подняться и с гордо поднятой головой направиться в сторону выхода.

— Подожди! — о, еще один остроухий вернулся в наш бренный мир. — Мы не закончили разговор.

— Неужели? Вы не задаете вопросы, я не отвечаю. По моему все более чем логично. Я на природу хочу. Приятно провести вечер.

— А если мы пойдем говорить на улицу?

Ну не зря же он считается сильнейшим чтецом душ. Над этим можно и подумать.

Фиффи, а почему бы и нет? Отсутствие замкнутого пространства (хотя в этом доме и весьма условное понятие оного), свежий воздух, шелест листьев… кажись, там где-то даже водоем какой-то был (толи ручей, толи фонтан).

— А можно так?

И наивно уставиться на старших. Ну и чего они опять удивляются? Я выросла совершенно одна в дичайших условиях, пришлось научиться манипулировать всеми, от животных до зрелых драконов.