Огненный феникс: рождение мастера - Ругалова Антонина Романовна - Страница 64

Так забавно за всем этим было наблюдать!

Я, оказывается, уже забыл, как это происходит. А в случае с Таиной «инструктаж» вообще походил на дрянную комедию.

Начать, наверное, нужно с того, что мы за СУТКИ!!! вытащили оставшихся трех фениксов к Князю. Если честно, то это, едва ли не единственное, что вызывало у меня опасения. Все остальное так, мелочи жизни (говорил закаленный во мне Таиниными заскоками скептик). Я начал со своего племянника. Кила было относительно легко выдернуть, так как он не только мой родич, но и Лео. В общем, он просто открыто наплевал на готовящиеся к войне государства, и под наш гомерический хохот переслал моему нежно любимому дядюшке требование в любом виде доставить ему любимого племянника, дескать — соскучился. Из уважения к их заскокам требовать любимую сестру доставить не будет, война как-никак на носу, но вот парня, будьте так любезны, пришлите. А дядя, не будь дурак, обрадовался. Еще бы, такой повод избавиться от ненужного (и еще более опасного) наследника! Пусть к своему крылатому дяде он и должен добраться в целости и сохранности, но ведь на обратной дороге с ним может многое случиться! Дороги нынче опасны!

Отлично понимая его извращенную логику, мы радовались еще больше, зная, что Кила далеко никто отпускать не собирается — пора мальчишку готовить к следующему уровню. А то что это такое! Вот случится со мной что-то (а дядиными стараниями это более чем вероятно), а у меня нет замены! От величества империи тогда ж даже воспоминаний не останется!

Дальше мы «обменяли» посла светлых эльфов на рекомендованного Лином мастера метательного оружия. От вида прибывшего эльфенка мы все впали в ступор: мелкий, щуплый и невзрачный (что совершенно не типично для светлых) пацаненок выглядел так, словно первым же порывом ветра его вынесет в форточку. Мысль о том, что у него есть нечто общее с Таиной, пришла всего лишь через полчаса, когда он показал, на что способен. Клянусь, он может убить даже сосновой иголочкой! И это их объединяет — несоответствие первого впечатления реальным возможностям.

Ну, а Серхат своего Тери вытащил просто и незатейливо: заставил Князя выслать зарос повелителю, мол, пришли-ка мне, друг мой ситный, парочку ребят для развития взаимовыгодных отношений.

Как только мы собрали всех в кучу, у нас образовалась другая проблема: до окончательной сборки полигона еще больше суток, и нужно по максимуму ограничить контакты Таины с ребятами. Нам пришлось разделиться на два фронта. Один увлеченно следил за тренировками малышки, второй — рассказывал все её экзаменаторам. Я напросился в последнюю группу, потому как наблюдать за действиями Таины я могу и через ментальный контакт с братьями, а вот за племянником действительно соскучился.

— И как это будет выглядеть? — Кил сидит в одном из многочисленных мягких кресел и внимательно смотрит на меня. Как только он озвучил свою мысль, внимание трех остальных полностью переключилось на меня. Еще бы, они так и не поняли своеобразности шарма Таины.

— Кил, я не буду пытаться объяснить вам специфику характера Таины, это бесполезно.

— Ну да, хотя бы потому, что она таки добилась испытаний на звание черного мастера. Я этого до сих пор не дождался.

— Рано.

— Я помню. Итак?

— Что вам всем сейчас нужно знать, так это то, что Таина УЖЕ мастер, это просто формальность.

— Это ты так ненавязчиво намекаешь, чтобы мы не расстраивались, если она победить?

— Нет, Кил, это я так прямо заявляю, что ПОБЕДИТ она в любом случае, просто предупреждаю, что в определенный момент ВАМ нужно будет остановиться. Таина этого не сделает.

— Она — мастер!

— Кил, она уже судья. Я не знаю, что из этой девочки получится в будущем, но нас она читает насквозь и вполне профессионально именно судит.

— То есть если мы когда-то нарушали устав братства, она может счесть нас нарушителями и наказать?

— Именно. А мы все это делали. Невозможно быть частью правящей династии и периодически не переступать через нормы морали. Кил, я тебя умоляю, не нарывайся!

— Ты меня сюда вызвал…

—Да про твой с ней бой вообще речи не идет! Я про общую ситуацию говорю.

— А почему про наше «соло» молчишь?

— У Таины потрясающее оружие.

— Ну и мое не…

— Кил, у неё две пары «личностей». Мечи и сайи. Она их как-то комбинирует, создавая полноценную гармонию. Сейчас я скажу вам всем — не нужно с ней драться, у вас не будет шансов, даже у всех скопом. И у тебя, Иол, извини. Просто выйдите на тот полигон и получите кайф от танца с достойным партнером.

— Она настолько хороша, что может соревноваться с превосходящим опытом? — подал голос светлый (наверное, стоит запомнить его имя).

Я на этот вопрос печально улыбнулся и, повернувшись к ним спиной, приподнял рубашку. Судорожный вздох племянника и непонимающие взгляды остальных были мне ответом. Я объяснил:

— Через месяц после нашей встречи я сделал глупость и вызвал её на бой. Не тренировочный, а именно бой. Если честно, то сейчас даже не помню, что меня дернуло, но можете спросить у Таины, она тогда больше поняла, хотя бы потому, что посчитала нужным остановиться. Три движения, малыш. Мне больше тысячи лет, две трети срока я — черный феникс, парные клинки — мое национальное и профильной оружие. Я прошел и огонь, и воду, и тысячи заварушек. И маленькая человеческая девочка, не достигшая совершеннолетия, всего в три движения смогла не просто победить меня, но и оставить память — не спорь с противником, которого не знаешь. А вы её не знаете.

Я задумчиво провел рукой по ровному и аккуратному, но от того не менее глубокому шраму, пересекающему мою спину поперек, улыбаясь воспоминаниям. Да, это было чертовски больно, да, это где-то было унизительно, но до чего же приятно! Нет, я не мазохист, но я тогда ожил… она каждого из нас по-своему вытаскивала из шелухи масок и титулов, и за этим всегда было приятно наблюдать. Как я понял, Шара она «оживила», когда снимала блок на память, по Лину она изо дня в день долбила отраженными эмоциями. Прямо таки требуя отклика от уснувшей сущности эмпата и целителя. Лео, пожалуй, повезло меньше всего: не имея возможности воздействовать на него пассивно, Таина доводила нашего пернатого друга вслух, доводя до нервных припадков логическими ловушками, разницей между морально-этическими законами и общепринятыми, а также законами мироздания. Это были настоящие словесные баталии, и самое невыносимое для жесткого и вспыльчивого дейдэри — голос девочки, который НИКОГДА не изменялся ни на октаву. Она с совершенно неизменным пофигизмом могла повторять одну и ту же фразу и десять раз подряд, если не считала, что Лео доказал свою точку зрения. Он бесился, сшибал ближайшие деревья, устраивал природные катаклизмы локального масштаба, а она даже выражение лица не меняла, что бесило его еще больше…

Так, что-то меня занесло:

— Ребят, я знаю, что вы многое можете. Я знаю, Кил, что если ты сейчас выйдешь на бой против меня, то нужные полчаса продержишься, даже не сбив дыхание, а может, даже, и победу выгрызешь. Но реально противопоставить Таине вам всем нечего… нет, не так. Реально противопоставить Таине НАМ ВСЕМ нечего. Слишком странно она думает, как это ни странно (каламбур, однако!).

Я повернул голову, и заглянул в сверкающие глаза любимого племянника. И только когда увидел в них понимание и принятие ситуации, смог себе позволить мягкую улыбку… какой же он, все-таки, еще ребенок.

Таина

Я в какой-то момент перестала следить за временем. Нет, серьезно! Ну зачем мне эта нервотрепка? Если Фиффи сам не знает, может ли что-то случиться, если нас не связать посильнее, то зачем рисковать, тем более, когда почти все готово? Да и не изменившаяся за десятилетие ситуация вряд ли кардинально испоганится за сутки, так что по боку.

Все это время я упорно делала только одно — избегала своих будущих «экзаменаторов». В принципе, я понимаю, что должна усердно тренироваться, а не выпадать в динамические медитации, но мне как-то абсолютно равнофигственно, что там, и кому я должна (как говорил настоятель в приюте: «Всем, кому должен — прощаю»). Самым главным стало испытание, причем совершенно с неожиданной стороны: захотелось игры. И потому все время усиленно выбирала самые уединенные места. Так, северо-восточная башня, вернее её крыша, стала едва ли не моим местом жительства на этот короткий промежуток времени.