Танцующая с Ауте. Трилогия - Парфенова Анастасия Геннадьевна - Страница 217

У них хватило ума не забираться в дебри, соваться в которые без вене было бы чистой воды самоубийством. Нет, Шен сразу направился к сравнительно безопасному месту – Дворам Темных. К владениям d'ha'meo'el-in. То есть безопасными их можно было назвать весьма и весьма приблизительно: демоны, хоть и защищают свои дома от сюрпризов Ауте, сами представляют для путника ничуть не меньшую, скорее лишь более конкретную опасность. И что могло понадобиться у них владычице некромантов такого, чтобы она, одна из наиболее высокопоставленных и охраняемых дам Эль-онн, рискнула лично отправиться ко Дворам?

Шен летел в ворохе шелестящих крыльев, его белоснежная кожа истинного Тэй сияла подобно маяку. Вокруг нас клубились тоскливые туманы, вдруг как-то подозрительно быстро расступившиеся, открылось свободное, залитое золотистым солнечным светом пространство. Я мягко встала на ноги и, прищурившись, огляделась вокруг, пытаясь понять, что так беспокоит меня. Крылья попробовали было втянуться в область лопаток, но после секундного колебания вновь упали на плечи полупрозрачным золотистым плащом создавая дополнительную защиту от возможных неприятностей.

Мои обутые в легкие полусапожки ноги утопали во влажной ярко-зеленой траве, над головой простиралось небо насыщенных изумрудных тонов, а кругом красиво изгибались тонкие, с серебристой листвой деревья. Все вокруг подозрительно походило на то, как могли бы представлять место обитания эльфов какие-нибудь смертные. Я нахмурилась. Дворы Да'мэо-ин, в отличие от летающих домов эль-ин, не были чем-то материальным или постоянным Это была некая сконструированная волей и воображением демонов переменчивая реальность, послушно демонстрировавшая малейшее изменение в настроении или мыслях хозяев. И то, что состояние мыслей местного властителя было настолько… человеческим, мне не понравилось.

Аррек, этак насмешливо оглядывающийся по сторонам подошел ко мне почти вплотную, рука его расслабленно легла на рукоять меча. Этот жест сказал мне многое. Почти не задумываясь, я втянула в свой маскировочный танец тончайший слой пространства вокруг мужа и болтающейся где-то поблизости боевой звезды северд-ин, добавив к окружающим их чарам невидимости кое-какие изменения. Так. На всякий случай.

Порыв ветра, ощущение присутствия. А вот и гостеприимные хозяева.

Их было трое – трое мужчин, по виду совершенно не отличимых от обычных эль-ин, и…

Агр-ррх! Мое возмущение было столь безгранично, что вместо ругательства из горла вырвалось нечто нечленораздельное и совершенно беззвучное разумеется. Ауте им всем под одеяла! Головы поотрываю!

Рядом с демоническими лордами спокойно, уверенно, как будто так и надо, вышагивала громоздкая и невероятна грациозная для его роста и веса фигура оливулского воина. Человек! Смертный! Оливулец!!! При Темных Дворах!..

Зажмурила глаза, надеясь, что, когда я их вновь открою, ужасающее видение исчезнет. Не исчезло. Короткая вспышка узнавания от Аррека: Ворон!

Какой идиот додумался…

Я набрала в легкие воздуха, намереваясь разразиться гневнейшей из тирад… и медленно выдохнула. Сейчас – наблюдать. Головы отрывать – потом. Позже. Скоро.

И непременно!

Любимая, когда ты начинаешь думать односложными предложениями, на грани сен-образов, я начинаю волноваться. Ощущение какой-то рассеянной улыбки. Аррек положил руку мне на плечо, устанавливая более глубокий контакт, удерживая от опрометчивых поступков. Я ощутила едва уловимый запах лимона, слизнула с губ успокаивающий морской привкус. И отстранилась.

Остряк.

Он самый.

Темные подошли к поджидающей их группе. Оливулец выбился вперед, направился прямиком к матери Тэмино… и склонился перед ней в поклоне младшего по клану, просящего благословения у своей признанной повелительницы.

– Госпожа…

Тор Эошаан протянула руку, мимолетное прикосновение к волосам, сен-образ – знак принятия своего личного подчиненного. Обрекающая, тебе многое придется мне объяснить. И лучше бы этим объяснениям быть убедительными…

Вперед выступил один из темных, красота которого была подобна бьющему в глаза слепящему лучу…

(Ощущение от Аррека: хозяин этого места. Высокопоставлен, но отнюдь не всемогущ. Короткий наплыв знаний о доступных ему силах и возможностях, какие-то отрывочные картины его прошлого, дикие, чуждые, страшные. Устойчивое субъективное отвращение самого арра.)

… и коротко, полупрезрительно поклонился Тэмино. Сама идея, что женщина может представлять собой что-то серьезное, казалась ему по меньшей мере странной. Я, привычная к манерам смертных (точнее их полному отсутствию), восприняла подобное поведение, лишь досадливо поморщившись. А вот охрана Матери вскинулась, подобралась, ощерилась. Тэмино успокаивающе повела ушами и чуть-чуть поклонилась: свободно, уважительно, с тем неощутимым для представителя чужой культуры шармом, который указывал на тончайшее из оскорблений.

– Ураган-Блуждающий-в-Вершинах, – разумеется, о разговоре на человеческом языке не могло быть и речи, только сен-образы. Причем предельно ясные, позволяющие общаться даже столь чуждым друг другу существам. – Благодарю Вас за согласие лично встретиться с нами. Нашли ли Вы общество Ворона столь же занимательным, сколь и я.

– Да… леди. – Обращение было скорее оскорблением. Личность темного, сквозящая в создаваемых его сознанием сенсорных образах, обжигала далеким жаром и какой-то рассеянной жестокостью. – Весьма занимательное создание Из весьма занимательных мест. Я узнал от него много занимательных вещей.

(Коротким посланием от Аррека – подоплека этих слов, воспринятая Видящим Истину. Тэмино, отдавая Ворона в руки Урагану-как-его-там, позаботилась очень осторожно сформулировать условия. Никакого вреда смертному ни в физическом, ни в психическом, ни в астральном плане. Договор составлял один из древних ее клана. Однако один короткий взгляд на то, как из оливулца доставали информацию, вызвал у меня приступ возмущенного неприязнь. Это мой подданный! А темный оказался оч-чень изобретательным в том, как обходить условия всяких там договоров.)

– Эти… смертные… действительно таковы, каким он себе представляет? – Кажется, соотечественники Ворона поставили темного в тупик. Что ж, не его первого.

– Не могу сказать, – совершенно правдиво заверила его Тэмино. – Он знает о своих соотечественниках гораздо больше, чем я.

Да'мэо-ин на мгновение застыл, решая, оскорбили или нет, затем тряхнул головой – движение характерно для огромного, смертельно опасного насекомого, – отбрасывая мысль как несущественную.

– Но то, что вы говорили об их посмертии… И о влиянии на него различных посторонних факторов вроде религий и убеждений…

– Я бы не стала обращаться к помощи d'ha'meo'el-in, если бы проблема была простой, – спокойно, дружелюбно и жестко перебила Мать Обрекающих на Жизнь.

– О, не сомневаюсь! – Темный, судя по всему, был весьма невысокого мнения о способностях, коими может обладать женщина, и о тех знаниях, которые она могла накопить за жалкие пару столетий своей короткой жизни. По его мнению, интеллекта такого создания могло хватить именно на то, чтобы срочно позвать на помощь кого-нибудь постарше да поопытней. И ни на что больше. Не то чтобы я совсем не разделяла имеющей под собой кое-какие основания точки зрения. Иногда действительно больше всего хотелось спрятаться за какой-нибудь древней и мудрой спиной, поднаторевшей в решении доводящих тебя до ступора проблем… Но слышать презрительные нотки в голосе темного – это просто… непристойно. Не заслужили дальние родственнички права покровительственно обращаться к своим женщинам. А уж к нашим – тем более.

– Мой клан занимается изучением проблем, связанных с ту во всех ее формах, будь то жизнь, смерть, не-жизнь или не-смерть. В ходе исследований недавно возник вопрос, для более подробного рассмотрения которого мне бы хотелось получить на время одного из ваших специалистов. – Тэмино была столь вежлива, что я начала подозревать: она насильно изменяет свои чувства, заменяя ярость и презрение показным благодушием. Эль-ин, вообще-то, не слишком привержены этикету, обращаясь к нему лишь в тех случаях, когда возможно кровавое недоразумение. Лучше выполнить пару ритуалов, чем получить кинжал под ребра. Так что полное и абсолютное самообладание, демонстрируемое матерью тор Эошаан, говорило даже не о попытке завуалированного оскорбления, а об отчаянном желании наброситься на собеседника с магией, сталью и когтями. Понимает ли это темный?