Танцующая с Ауте. Трилогия - Парфенова Анастасия Геннадьевна - Страница 231

Надо отдать ему должное, сориентировался опер Ее Императорского Величества Службы Безопасности быстро. И прямо-таки рассыпался в витиеватых придворных банальностях. Но ненадолго. Аррек лишь чуть шевельнул пальцами, а тот уже уловил, что с прелюдией пора заканчивать, и как-то весь подобрался.

– Дарай-князь, я должен поблагодарить вас и… вашу леди… за то, что вы пришли нам на помощь… – Чувствовалось, что благодарность дается оливулскому шпику нелегко. Что же делали с тобой наши демонические родственнички, человече?

Аррек улыбнулся. Оч-чень искренне.

– Моя леди очень болезненно реагирует, если кто-то покушается на ее подданных.

Ворон на мгновение гневно прищурился – едва заметное натяжение кожи в уголках глаз.

– В этом у меня тоже нет ни малейшего сомнения, – и не удержался-таки от ответного укола, – хотя, признаюсь, это была самая… спонтанная спасательная операция, с которой мне приходилось сталкиваться.

Ах ты… критик!

Аррек ухмыльнулся. Покосился туда, где стояла я. Потом на оливулца. И выглядел дарай в этот момент как сытый сероглазый тигрище, разглядывающий жирную добычу. Ленивый такой, чисто академический интерес.

– О, не сомневайтесь, Ворон, вам так кажется только потому, что вы ни разу еще не сталкивались со спасательной операцией, организованной Антеей тор Дериул-Шеррн, – не столько произнес, сколько промурлыкал. – Впрочем, я уверен, в ближайшем будущем у нас будет возможность узнать совершенно новые грани понятия «спонтанный».

Очень это прозвучало… многообещающе. Я закатила глаза и двинулась вперед. Пора было вмешаться в разговор, пока моя ветреная любовь не выложила перед оливулцем все секреты Эль-онн!

Аррек поднялся в своем кресле, улыбнулся, и вся моя с трудом накопленная злость исчезла, оставив лишь тоскливое недоумение. Герой-самоучка… но, во имя милосердия вечности, какой красивый! Пальцы скользнули по моей спине, губы коротко прижались ко лбу, обдав приливом целительной энергии. Застыла, приблизив свою щеку к его, но не касаясь, успокоенная и опустошенная. Ароматы лимона и моря затопили реальность, и я тонула в них, тонула, но не захлебывалась. Хам. И предатель. Но безупречно воспитанный.

Ноздри защекотал резкий и пряный запах горных цветов. Где-то близко мелькнула зеленая прядь. Долг, долг, долг. Помни о своем долге, девочка. Я отстранилась, и дарай отпустил, каждым движением демонстрируя видимое неудовольствие от происходящего.

«Позже ».

Это мы подумали – одновременно.

Ну и ладно. Теперь – к насущным проблемам.

Оливулец стоял навытяжку, пялясь в никуда, и изо всех сил пытался сымитировать то выражение лица, которое Сергей называл «армейским классическим». Не то чтобы совсем безуспешно.

Я обреченно пошевелила ушами и направилась к притворяющемуся деталью обстановки подданному. Никогда не жаловалась на рост, но на эту махину смотреть приходилось снизу вверх, неловко запрокинув голову. Н-да.

Оливулец пролаял какое-то официальное и бессмысленное приветствие, все так же продолжая пялиться в пространство над моей макушкой. Кажется, парень был не на шутку испуган – уж очень хорошо ему демоны объяснили, что я могла бы при желании с ним сотворить. Да и репутация Антеи тор Дериул…

Привстала на цыпочки, спиной чувствуя искреннее веселье наслаждающегося происходящим Аррека. А, Ауте с ним! Захватила квадратный подбородок когтями и потянула на себя, заставляя оливулца нагнуться. Тот наконец соизволил обратить взгляд на собственную Императрицу – не иначе как от возмущения подобной бесцеремонностью. С минуту мы друг друга внимательно разглядывали, и, признаюсь, мне не понравилось то, что увидела. Человек – это уже само по себе то еще явление природы. Человек умный, опытный и хитрый, начиненный шпионскими фокусами и болтающийся где-то между ужасом и бешенством – от этого впору лезть на стенку.

– Тэмино повесить мало, – в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь, объявила я. Оливулец удивленно моргнул. – Как вы себя чувствуете, Ворон?

– Я… э-э, – кажется, мне удалось выбить этого малого из колеи. – Прекрасно, Ваше Величество. Благодарю Вас.

– Врете, – автоматически ответила я. И вопросительно повернулась к Арреку.

– Жить будет, – поставил диагноз лучший из известных мне специалистов по лечению homo sapiens. – Тело почти не повреждено. Насчет рассудка я, правда, не так уверен.

Ворон при этих словах едва не поперхнулся, и Аррек лениво поднялся на ноги и присоединился ко мне в исследовании возмущенного бесцеремонностью гиганта.

– Хотя нет. Этот, пожалуй, выдержит – очень интересное структурирование психики. Когда будет невмоготу, он просто выделит парочку добавочных личностей-симбиотов и уничтожит их вместе со всеми лишними воспоминаниями.

– Серьезно? – я удивленно приподняла уши. – Как… по-эль-ински!

Ворон, кажется, искренне оскорбился.

– Да нет, это только звучит так, – успокоил нас обоих Аррек, – на самом деле психотехники Оливула имеют мало общего с тем, что вытворяют со своим сознанием эль-ин.

– А-аа… Но он будет в порядке?

– Будет… когда-нибудь.

– Может, Целителя души?

– Мне кажется, сейчас к нему лучше не подпускать никого из твоих соотечественников, Антея. Сколь бы благими ни были их намерения. И уж тем более никого из любителей покопаться в чужих душах.

– Нет, но до Тэмино я еще доберусь!

– Угу. Чур мне место в четвертом ряду, чтобы пух и перья не долетали.

– Хам!

Оливулец следил за этим разговором, даже сквозь суматоху растревоженных темными эмоций проглядывало острое внимание. Все сказанное, все интонации и все слова будут запомнены и проанализированы. Нет, с этим смертным и впрямь все будет в порядке.

Только вот что мне теперь с ним делать?

– Если позволите, Хранительница, мне бы хотелось оставить Ворона при себе. Планы относительно него еще далеки от завершения.

Я повернулась на серебряный голосок, не скрывая неодобрения. Мать тор Эошаан храбро встретила высочайшее неудовольствие и продолжила глядеть на меня все с тем же своим печально-умудренным видом.

– Осторожней, Мать клана. Вы рискуете.

Тэмино едва заметно вздрогнула, но прошла в комнату и даже развернула защитный плащ крыльев в традиционном приветствии.

– Да, Хранительница.

А я смотрела на фигуру, которая показалась вслед за ней. Да'мэо-ин, Смотрящий-в-Глубины. Раньше как-то все недосуг было разглядеть, что же это такое Тэмино приволокла из Ауте.

Он был высок и изящен, как может быть изящна атакующая змея. Гуманоидная фигура прямо-таки кричала: «я не человек», глаза смотрели с насмешливым и удручающе умным презрением. Его кожа была того странноватого оттенка, который отливает металлом, но все равно остается угольно-черным. Кожа эта, похоже, отражала свет, так что он казался окутанным фиолетовым сиянием. Волосы, крылья и когти у корней были черно-черными, но постепенно светлели, переходя в насыщенный фиолетовый, затем в фиалковый, пока наконец у самых кончиков не становились почти белыми. Черная одежда, странного вида меч. Существом великой красоты и великого ужаса был этот демон D'ha'meo'el-in во всем своем великолепии.

Восприятие Аррека окатило меня знакомой волной, открывая грани и сочетания, которые я сама не была способна различить. Что-то более полное и более интимное, чем сен-образ.

Темный был настолько чуждым, настолько иным, что понятия «жизнь» и «смерть», а также любые их сочетания, которые можно было бы передать словом «ту», теряли по отношению к нему всякий смысл.

Он был позарез нужен Тэмино. И, как я подозревала, это означало, что он нужен всем эль-ин. Позарез.

Кошмар.

Если бы еще я была уверена, что Тэмино собирается использовать попавших в ее когтистые лапки бедняг исключительно ради отвлеченного научного исследования. Через два дня – Бал. Не верю я в совпадения.

Повернулась к Ворону.

– Пойдете с ними?

Тот посмотрел на меня, будто только сейчас увидел, перевел взгляд на Смотрящего. Оливулец и темный эльф кивнули друг другу – без особой приязни, но как старые знакомые, которым, в принципе, враждовать не из-за чего. У-уу! Союз в стане врага!