Отражения (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 124

— Вы носите жемчужину? — спросил я о том, что на самом деле имело значение.

— Жемчужину? Откуда ты... — Дэриен нахмурился, но расстегнул ворот рубашки и показал золотистый шарик, оплетённый тончайшей серебряной сеточкой.

— И не снимайте, по мере возможности.

— Даже в постели?

— Нигде. Я же сплю в ошейнике.

— Да уж... — согласился принц.

По лестнице прогрохотали сапоги Борга, который умел ходить совершенно бесшумно, но подслушивать, как и ваш покорный слуга, считал недостойным.

— Всё готово, милорд.

— Представляешь, он не хочет с нами ехать! — обиженно, как маленький ребёнок, наябедничал принц.

— Наверняка этому есть причины, да?

— Есть, — сокрушённо признал Дэриен. — Но он обещал подумать!

— Тогда волноваться не о чем, — широко улыбнулся рыжий. — Он слов на ветер не бросает.

— Конечно, не бросаю! Я их бережно и ласково отпускаю, — подмигнул я. — Слова ведь — штуки хрупкие и беззащитные, о них надо хорошенько заботиться...

— И всё-таки за шута ты бы сошёл, — задумчиво сказал принц.

— Полноте, ваше высочество! Разве у вас не найдётся во дворце кучи дураков помимо меня?

— Найдётся. Но друзей среди них нет.

Он был предельно серьёзен и в этот момент больше, чем когда-либо, походил на будущего правителя. Я тоже отбросил шутки в сторону:

— Если вы считаете меня достойным дружбы, что ж... Я не отказываюсь от таких даров. Но верну — по первому требованию.

— Его не будет! — Дэриен протянул мне правую руку.

Я последовал его примеру, крепко стискивая длинные пальцы. Мгновение мы молча смотрели друг на друга, потом одновременно улыбнулись.

— Вам пора, — вздохнул я...

Двух лошадей с тремя седоками уже не было видно из-за деревьев, а я всё стоял и смотрел. Смотрел туда, где растворился в блеклой зелени человек, который предложил мне дружбу. Первый раз в жизни. Первый раз — по-настоящему. Не из шутки. Не из корысти. Ну, разве чуть-чуть: он же хочет исправить ошибки Инициации...

Что-то холодное шлёпнулось на лоб. Первый жёлтый лист? Как близко подступила осень... Это время года опасно для меня — я начинаю беспочвенно хандрить, хотя... На сей раз мне есть о чём подумать. Да и Гизариус скучать не позволит — вон, уже кричит, чтобы я приволок в огород лопату ...

В памяти всплыло невесть когда и где прочитанное четверостишие, странно подходящее к случаю:

Упал, всё верно. Но надежда пока не сложила крылья. Я подмигнул небу и отправился за лопатой.

На полпути к себе

Часть первая

Острые уши

Хрусть. Хрусть. Хрусть. Свежевыпавший снег хрустит под ногами — это доктор шлёпает из одной дворовой пристройки в другую. И за каким фрэллом его понесло, спрашивается? Погода-то вовсе не для прогулок — сыро и зябко. Подумать только, ещё полтора месяца назад солнышко так пригревало спину, что хотелось снять с себя всё лишнее, а сейчас... Впрочем, недавно посетившие дом Гизариуса сельские старожилы, беседу которых я имел мучение слышать, степенно заявляли, что осень — вполне... осенняя. То есть, раз в десятилетие или чуть реже случаются ранние заморозки. Ну, снежок выпал — ну и что? К полудню растает! Впрочем, в справедливости последнего предположения я сомневался — небо было хмурым с самого рассвета, а ветер даже и не думал дуть. Так что белая крупа, основательно припорошившая двор, не исчезнет не только до обеда, но и... Хотя, зарекаться не буду: с доктора станется выгнать меня на свежий воздух и заставить убирать снег. Ой, кажется он собирается посмотреть сюда...

Я со всей возможной скоростью захлопнул окно, беспочвенно надеясь, что стук не привлечёт внимания. Потому что если дядя Гиззи поймёт, насколько моё состояние пришло в норму... Свободных минуток не будет.

Вы спрашиваете, кто такой дядя Гиззи? Лекарь. Хороший. Да и человек — неплохой. Если не считать некоторого пристрастия к выпивке... Впрочем, как особа искушённая в вопросах сохранения здоровья, свою и чужую меры знает чётко и вовсю старается соблюдать. К неудовольствию тех, кто этой самой меры придерживаться не желает...

Итак, с первым вопросом разобрались. А теперь вы наверняка хотите узнать, с кем ведёте беседу? Хотите? Нет? Всё равно узнаете. Правда, объяснять будет сложновато, но... Обо всём по порядку.

Жил под лунами этого мира... я. Добра не нажил (что вовсе неудивительно), зато и зла не творил (что как раз странно — при моём-то таланте всё портить). Жил себе тихо и мирно... Правда, кто-нибудь сравнил бы мою тогдашнюю жизнь с прозябанием на кочке посреди болота. Ну и что? Была кочка — любимая, до последней травиночки изученная и тщательно обихаживаемая. Была... Пока меня не попросили с этой самой кочки убраться. Да-да, прямо так и сказали: пошёл вон. За дальнейшей ненадобностью. И охотно рассказали, почему я стал не нужен. Разве что маршрута дальнейшего движения не указали...

В общем, расплевались мы с коллегой по работе на благо некоего южного купца, носящего достойное имя Заффани из рода иль-Руади. Расплевались и, поскольку коллега этот одновременно являлся и моим начальником, оставалось только отправиться восвояси. Что я и сделал, находясь в несколько расстроенном состоянии, потому что погряз в заблуждении касательно того, что между мной и Сахимом отношения сложились не только деловые, но и дружеские... Из города размолвки Дулэма я двинулся на север и...

Не надо было заходить в тот трактир. Не надо было в нём задерживаться. И уж тем более — не надо было обращать внимание на просьбу сумасбродной гномки о помощи... С неё-то всё и началось. Помощь таки я оказал. Угробив троих парней, волокших эту самую гномку в какое-то ужасное место. Или не ужасное? Фрэлл его знает, не важно. Но пигалица, освободившаяся от конвоя, потащила меня за собой. В Улларэд — город, который, наверное, навсегда останется в моей памяти. Город, отнявший у меня свободу. То есть, на моё единственное к тому времени сокровище покусился вполне определённый человек — некий Мастер некой Академии. Человек с грозным именем Рогар. Р-р-р-р-р!... Да, именно так. Что особенно занятно: сам меня продавцу сдал, сам же и купил. За очень большую сумму.