Отражения (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 138

— Мне пришлось бросать все дела и мчаться, сломя голову, чтобы найти забившуюся в угол и дрожащую, как щенок, волчицу...

— Вы же сказали, что она плакала? — сквозь пальцы напомнил ваш покорный слуга, потому что слабо представлял себе слёзы на волчьей морде.

— Плакала. Потом. Когда мне удалось через Единение вернуть её в человеческий облик, — с нажимом объяснила сестра.

— Через... Единение? — неужели я довёл Лэни до Последней Черты?... Боги, да что же я за урод!

— Ты хоть помнишь, что число вмешательств в Обращение конечно и очень невелико[54]? — лазурные глаза прищурились.

— Да...

— Что — да?

— Помню.

— Можешь теперь представить моё состояние, когда она кинулась мне на грудь, захлёбываясь слезами? Кстати, я не смогла придумать, с какого фланга зайти, чтобы хоть немного успокоить Смотрительницу. Хорошо ещё, подвернулся молоденький волчок, только-только после Клятвы... — при этих словах Магрит усмехнулась ТАК, что я отнял руки от лица и посмотрел на сестру округлившимися глазами. Если из-за моей глупой выходки поплатился жизнью ещё и...

Наверное, мой ужас выглядел бесконечно забавно, потому что Магрит поперхнулась смехом:

— Успокойся, ничего с ним не случилось! Ну, помяли бока немного... в жаркой любовной игре...

— Даже если так... — недоверчиво протянул я.

— Всё хорошо, Джерон! — она сделала акцент на слове «хорошо».

— Как скажете...

— Но впредь... Впредь думай, что творишь, а то ряды нашей доблестной Стражи могут сильно поредеть! — если она и говорила серьёзно, то я этого не заметил. — Ради Пресветлой Владычицы, скажи: зачем ты всё это затеял?

— Я боялся... что Вы... узнаете...

— Если имеешь в виду картинку и прочее — забудь.

— Но...

— Это твоё личное дело.

— Я думал, что Вы... будете...

— Переживать? — усмехнулась она. — Вот уж нет!

— Значит, Вам всё равно... — огорчённо вздыхаю. Почему-то безразличие на вкус оказалось куда солонее неприятия.

Магрит фыркнула:

— Не всё равно. Но вмешиваться в твои поступки я не буду. И вообще: когда ты начнёшь жить без оглядки на всех остальных? Не спорю, это замечательное качество — думать о ближних, но... На всех не угодишь. Запомни. Затверди наизусть. Ты не должен ни перед кем оправдываться — это выглядит просто неприлично!

— Значит... — тяжёлые жернова моего соображения, наконец-то, добрались до зерна истины. — Значит... Вы на меня не сердитесь?

— Конечно, нет, — и сестра улыбнулась мне той самой улыбкой, которая всегда повергала меня в счастливый трепет.

— Спасибо! — я не смог погасить костёр облегчения, и быстро коснулся губами розового жемчуга щеки сестрёнки.

— Дурак! — взвизгнула она, и звон её голоса почти заглушил отчаянные всхлипы прыснувших во все стороны «снежинок». — Что ты наделал?! Да ты знаешь, сколько времени я потратила, чтобы подобрать эти украшения, не говоря уже о...

— Простите, dou Магрит... — я сконфуженно опустил голову. Ну вот, испортил такой хороший разговор...

— Я теперь похожа на помело! — сестра тряхнула выпрямившимися волосами. — Да Крадущиеся меня засмеют!...

— Уверен, кузен Ксо с радостью придёт Вам на помощь, — я не удержался от того, чтобы подколоть Магрит. Уж так забавно она выглядела! Наверное, у женщин это общая черта: придавать внешнему виду такое значение... Только не знаю, какому больше: своему или чужому?

— Придёт!... — сестра презрительно сморщила свой точёный носик. — А потом потребует за свою «помощь»...

— Он настолько неблагороден?

— Он — ещё большая зараза, чем ты!

— Я? — растерянно хлопаю ресницами.

Значит, по степени «заразности» я всё же проигрываю кузену? Хм. Почему же этот факт меня не радует, а наоборот: заставляет обиженно надуться? Очень странно...

— Кто же ещё? — Магрит оставила попытки вернуть в свой облик прежнюю утончённость.

С огнём на щеках и во взгляде она стала похожа на совсем юную девушку. Которой любящий брат подложил лягушку в постель... Я во все глаза смотрел на сестру, только сейчас, пожалуй, впервые догадываясь, насколько юна её душа. Как Магрит удалось выдержать битву со временем? Нет, даже не со временем — с тем зыбучим песком забот, который засосал её после смерти матери? Как?...

Очень просто. Истинное могущество не нуждается в костылях заклинаний, злата и хладной стали, оно само лежит в основе. Оно создаёт мир вокруг себя...

Магрит поймала мой восхищённый взгляд и забавно скривилась:

— Только не смей падать ниц и возносить мне хвалу!

Я тряхнул головой, избавляясь от наваждения:

— П-почему? Какую хвалу?

— Надо было пристроить тебя в компанию жрецов: ты бы у них был самым... блаженным.

— Жрецов? — отчаянно не поспеваю за шутками сестры.

— Такими тарелками смотрят только на то, чего нет! Любой бог был бы горд, заимев молельщика вроде тебя...

В небесной лазури взгляда всполохами молний метался смех, и я невольно улыбнулся в ответ, хотя не понял до конца, что же так развеселило сестру. Магрит грозно сжала губы, но мгновением позже передумала устраивать мне выволочку:

— У меня много неотложных дел, Джерон, поэтому будем говорить о главном и серьёзно.

— Согласен, — кивнул я и перехватил нить беседы: — Как Вы здесь очутились?

— Услышала Зов, — плечики сестры устало скользнули вверх-вниз.

— Но...

— Да, построение фраз было чисто эльфийским, но акцент... — Магрит фыркнула. — Твой След очень легко почувствовать. Если, конечно, знать, что он из себя представляет.

— И Вы...

— Ринулась на помощь? Скажем так: решила взглянуть, как обстоят дела. Оказалось, не зря: за тылом нужно следить, а не на чудеса надеяться!

— Да я и не надеялся... — смущённо пробормотал ваш покорный слуга.

— Это хорошо, — похвалила Магрит. — Во всём нужно рассчитывать на свои силы. Но... — тут она хитро прищурилась, — и от чужих отказываться не следует!

— Dou Магрит... — я запнулся, подбирая слова. — Как мне загладить свою вину перед Лэни?

Сестра нахмурилась и погрозила мне пальцем:

— И думать не смей! Мало мне одного раза... Нет, к волчице я тебя не подпущу.

Не подпустит? Мне же легче!

— Хорошо, тогда... Передайте ей, что я... не хотел...

— Не буду ничего передавать, — отрезала Магрит. — С шадд’а-рафом ты же нашёл верный тон? Вот и с Лэни нужно придерживаться схожей манеры поведения.

— Какой манеры? — обескураженно переспросил я. — Верный тон?

— Ещё какой верный! — неожиданно подмигнула сестра. — Старик поспешил выразить своё почтение Дому и едва не принёс Клятву... Признаться, я с трудом удержалась от искушения присоединить к Страже Песчаное Племя! Однако принимая во внимание обстоятельства, решение этого вопроса было отложено на более позднее время и передано другому лицу.

— Какому лицу?

— Тебе, конечно! Всё, что касается кошек, будешь решать именно ты. В конце концов, ты всегда любил этих пушистых царапок!

Я? Кошек? Принимать Клятву? Или — отказать, публично унизив всё Племя?... Голова привычно пошла кругом. Сестра, заметив мою растерянность, поспешила успокоить:

— Не волнуйся, это ещё не скоро! Кстати, тебе всё равно придётся посетить Дом.

— Зачем? — тупо промямлил я.

— Потом узнаешь, — отговорилась она.

— Всё же... Скажите Лэни, что я... мне стыдно.

— Чтобы ещё больше её запутать? — прищурилась Магрит.

— Запутать? — каждая фраза сестры успешно повергала меня в состояние, близкое к шоковому.

— Она и так не знает, чего от тебя ожидать, дурачок... Ты теперь для волчицы — самый опасный противник, потому как, абсолютно непредсказуем.

Я смутился. Да уж, непредсказуем... А мне кажется, что излишне прямолинеен и прост.

— Впрочем, может, тебе удастся придумать что-нибудь... Но до тех пор к Лэни не подпущу! Для меня твои чудачества — дело привычное, а она, бедняжка, уже на грани помешательства!