Отражения (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 232

Галантно проводив йисини до дома купца (заходить не стал по двум причинам: не хотел видеть нечаянную жертву моего раздражения и не имел ни малейшего желания попасть в очередной круг планов иль-Руади касательно моей женитьбы), я отправился домой. Хм, домой... Как ни странно, мне нравилось возвращаться в резиденцию Агрио. Нравилось брести по засыпанной снегом аллее, посередине которой протоптана тропинка, такая узкая, что нужно ставить пятку правой ноги на ту же линию, на которой отметился носок левой. Нравилось сидеть вечером у камина в гостиной и смотреть на тлеющие угли, зная, что никто не потревожит мой покой без причины. Нравилось просыпаться и, позёвывая, говорить: «Доброе утро!» деревьям, которые мы с Приссом безжалостно обкорнали. Нравилось сознавать, что моё присутствие делает этот дом чуть более живым, чем раньше. И, может быть, чуть более счастливым. Впрочем...

— Господин! Господин! Подождите... — звонкий детский голосок где-то сзади. Я не стал останавливаться — лишь немного замедлил шаг: если нужно, догонят. Вряд ли ищут меня: в этом городе моих знакомых можно сосчитать по пальцам...

— Господин! — запыхавшийся от бега мальчишка ухватился за мою руку, чтобы не упасть.

— Что тебе?

— Вам послание, господин! — он протянул мне сложенный пополам листок бумаги, изрядно промокший — и от сыплющегося с неба холодного крошева, и от вспотевших ладошек.

— От кого?

— Не могу знать! — невинно хлопнув ресницами, отвечает мальчишка.

Так я и поверил! Знает, конечно же. И даже скажет, если применить... немного силы. Но лишний раз обижать ребёнка не хочется. Что я — зверь? Никогда не был... А память вкрадчиво шепчет: «Был и не раз...» Уйди, противная! Не до тебя. Когда в следующий раз нажрусь до цветных кругов в глазах, вот тогда и настанет время для твоих проделок.

На листке всего несколько слов: «Трактир «Ржавый Щит». Будет и вино, и окорок. И кувшин эля. Что пожелаешь.» Понятно. Нет необходимости расспрашивать мальца — такое предложение мне мог сделать только один человек в столице.

— Спасибо за службу, — я вручил посыльному монетку, и мальчик гордо кивнул, принимая заслуженную плату. — Не подскажешь, где мне найти «Ржавый Щит»?

— Вниз по улице и налево два квартала, господин! — и вот уже только пятки сверкают. Нелёгкая работёнка, но прибыльная. Если, конечно, приносишь адресату приятные известия.

Название трактира полностью соответствовало наводняющим его в такое странное для винопития время посетителям — сплошь старым воякам, давно уже покончившим с ратными подвигами во славу короны или туго набитого кошелька. Я остановился на пороге, всматриваясь в плохо освещённый зал. И где же мне искать Борга? Мог бы и уточнить, верзила...

Заметив меня, жилистый мужчина за стойкой кивнул одному из подавальщиков, и, спустя минуту, я был препровождён в одну из задних комнат, о наличии которой можно было только догадываться. Хотя... Если Борг был не последним агентом Тайной Стражи, должно же у него иметься место для встреч, о которых не нужно знать непосвящённым?

Комната, кстати, была очень даже уютная, и всё, что нужно, в ней имелось: не шибко богато, зато обильно накрытый стол, пара лавок и зажжённые свечи, успешно разгоняющие темноту помещения, лишённого окон. Борг ждал за столом и довольно улыбнулся, когда я плотно прикрыл за собой дверь:

— Ну, наконец-то! Где ты так долго бродил? Я отправил за тобой посыльного ещё час назад.

— Мы встретились только что... Я гулял по городу. Наслаждался видами.

— Можно подумать! — хохотнул рыжий. — Видами вывесок питейных заведений?

— С какой это радости? — я, недовольно скривившись, опустился на лавку.

— Да все уже знают!

— Что знают?

— О твоих вчерашних подвигах! — он заговорщицки подмигнул.

— Все, кроме меня... Что же я натворил?

— Как это — что?! Уничтожил все запасы самого дорогого вина уважаемого герцога!

— И почему это сугубо интимное событие известно всем? — зло хмурюсь.

— Потому что надо было пить тихо, а не устраивать погоню за слугами, которые известили, что вино кончилось! — злорадствуя, сообщил Борг. — И на двор не надо было выползать!

— Выползать? — желудок неприятно сдавило.

— Ну... скажем, шатался ты так, что можно было заподозрить штормовое волнение на суше.

— И... что я ещё делал?

— Ругался, в основном, — рыжий плеснул в кружку пенистого эля и пригубил. — А неплохо здесь варят... Ругался, швырялся тем, что попадало тебе в руки. Перебил столько хрусталя... И как Магайон тебя только выдержал? Наверное, за какие-то заслуги?

— Угу, — я смотрел в стол. Стыдно-то как. Взрослый человек, и докатился до самой пошлой пьяной истерики... Надо будет извиниться.

— Так за что? — в голосе Борга на мгновение прорезался чрезмерно живой интерес.

— Тебе виднее, ты же у нас — сыскарь...

— Я не сыскарь! — гордо выпяченная грудь. — Я, если помнишь, вхожу в «Опору»!

— И что?

— Ну, признавайся! Я уже места себе не нахожу!

— По-моему, место ты нашёл и вполне удобное. По крайней мере, можешь с него дотянуться до любого блюда.

— Опять шутишь, да?

— Немного, — улыбаюсь.

— Мерзкий ты тип! — резюмирует телохранитель принца. — Мерзкий и бесчувственный!

— На том стоим! — киваю, двигая Боргу свою кружку. Вскоре горьковато-приторный осенний эль смачивает и моё пересохшее горло.

— Так и не расскажешь?

— Зачем? Это не интересно.

— Врёшь!

— Хорошо... Я спас жизнь герцогу.

— Правда? — рыжий недоверчиво переспрашивает. — И когда же?

— Недавно. Мы встретились неподалёку от Вайарды...

— А там ты что делал?

— Сопровождал эльфов.

— Куда?

— Домой.

— К кому домой?

— К ним, разумеется! Не к себе же...

— Кто тебя знает... — качает головой Борг. — С тобой вечно происходит то, что в голове не укладывается.

— А ты пробовал?

— Что?

— Укладывать. Не помешало бы научиться, — ухмыляюсь. Растягивая рот почти до ушей.

Рыжий задумчиво постукивает пальцами по пузатой кружке. Время выигрывает. Спрашивается, для чего? Пригласил повеселиться, а сам накинулся с расспросами. Нехорошо. Я — парень мстительный, и выгодные для атаки моменты не упускаю. Особенно, когда расстроенные чувства медленно, но верно сменяются ядовитым разочарованием в себе самом и окружающем мире.

Кокетливо щурюсь и мурлычу:

— А когда Его Высочество соизволит к нам присоединиться? Окорок, без сомнения, хорош и в холодном виде, а вот остывшие пироги существенно потеряют во вкусе.

— Почему это ты решил, что... — Борг пытается притвориться простачком. Удачно, не спорю. Но поздно.

— Мой дорогой великан, я ни за что не поверю, что ты оставил принца без своего присмотра... Так что, dou Дэриен, на Вашем месте я бы прекратил игру в прятки досрочно!

Тихий смешок подтвердил мои предположения. В стене, ранее казавшейся цельной, открылась потайная дверь, пропустившая в комнату принца.

— А с тобой опасно иметь дело! — заметил Дэриен, усаживаясь за стол.

— Вовсе нет! По отношению к друзьям я нежен и заботлив.

Принц ничего не ответил, но улыбнулся, всем своим видом показывая, что не очень-то верит моим словам, считая их очередной шуткой. Я поспешил оскорбиться:

— Это чистая правда!

— Как и всё остальное?

— Что Вы имеете в виду?

— Ты упорно отказывался от знатного происхождения, и что же я вижу?

— А что? — наивно распахиваю глаза.

— Даже актёрский талант имеет свои пределы, — мудро и немного печально сказал Дэриен. — Играть... очень тяжело.

— Если не умеешь это делать — да, согласен.

— И если умеешь... Всё равно тяжело. А ты... Либо безмерно талантлив, либо...

— Скорее второе, нежели первое, мой принц.

— И в чём же заключается это «второе»? — тёмное золото глаз отражает всколыхнувшиеся огоньки свечей.

— Я не играю, в этом Вы правы.