Отражения (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 250

Знаю. Но в свете того, что ты рассказала...

«Не отвлекайся на это... Оставь на время в стороне... У тебя есть Цель и Средства её достижения — сомнения подождут...»

Слушаюсь, драгоценная!

Так, для начала ограничим поступление Силы в Кружево. Поставим ширму, которая защитит принца от домогательств Источника. Какого, кстати? А, неважно: это Лаймару нужно знать при Инициации, а у меня обратная задача...

Плёнка Пустоты выгнулась сферой, наглухо отрезая меня и Дэриена от внешнего мира. Времени очень и очень немного: как только Сила, рассредоточенная в замкнутом мной Периметре, иссякнет, молодой человек будет чувствовать себя неуютно. Весьма неуютно... Отлично! Потоки остановлены. Теперь я могу вплотную приступить к изучению доставшейся мне недорешённой задачки.

Да, Герис был неаккуратен. В каком-то смысле, по моей вине: если бы Инициацией занимался тот, кому и было положено — то есть, Лара, всё было бы сделано правильно ещё в первый раз. Или если бы придворный маг прочитал дневник своего учителя... Лаймар прочитает. Обязательно: второй подобной ошибки я не допущу! О, как любопытно...

Теперь знаю, на что должны быть похожи разомкнутые Узлы. На хризантемы. Кисти, распавшиеся тоненькими лепестками. Когда они нальются изумрудным светом, зрелище будет... Незабываемое. А сейчас мне нужно собрать все лепестки обратно. То есть, не все, а те, которые были безжалостно оторваны и одиноко колышутся на невидимом ветру. Не так их и много — по дюжине на Узел. А сколько у нас Узлов? Чуть-чуть сменим фокус зрения...

Два — на плечах. Два — на запястьях. Два — на коленях. Два — на щиколотках. Один — рядом с солнечным сплетением. Всё? Нет, простите, есть ещё, только с этой стороны они не очень заметны: один — у основания черепа и один — чуть ниже поясницы. Всего — одиннадцать. Надеюсь, порядок следования не важен?

«По большому счёту, нет... Двигайся снизу вверх по этой стороне и сверху вниз — по другой... Моя мысль понятна?...»

Вполне.

И я присел на постель у ног принца...

Вся сложность заключалась в том, чтобы сомкнуть язычки Пустоты вокруг каждого «лепестка» не слишком плотно, но и не позволяя испуганно ускользнуть из мертвящих объятий. Я неплохо справлялся: только в самые первые попытки два раза потерял и ещё раз — направил Нити сквозь Кружево, а не поверх него. Потом пришлось выдирать обратно... Впрочем, если принцу и было не по себе в эти моменты, возражений я не услышал — только ритм дыхания слегка сбился, и всё.

Это походило на ловлю бабочек или кузнечиков: улучить момент, накрыть яркую искорку ладонью, потянуть за собой — ни в коем случае не обрывая! — подвести к нужному месту и легонько подтолкнуть навстречу Узлу[96]. Работа кропотливая, но нетрудная. Не творческая — полёт фантазии категорически запрещён, то есть, как раз для меня, потому что я не умею мечтать... Я умею только следовать Правилам, зато КАК умею!

Больше всего хлопот доставил Узел на голове: там нужно было быть особенно внимательным при замыкании Нитей, чтобы не вмешаться сразу в несколько слоёв, расположенных опасно близко. Пожалуй, с головой я намучался больше всего, потому что после неё поясничный Узел показался мне совершенно плёвым делом: я играючи собрал его заново, потратив удивительно мало времени и сил — за какие-то три минуты!

Последний шаг... Есть! Устало опираюсь на руки, повисая над принцем. Теперь можно и передохнуть.

Движение воздуха. Едва уловимое. Сквозняк? Дверь же была закрыта...

Оборачиваюсь, сталкиваясь взглядом с карими озёрами.

Как ОНА сюда пробралась?! И куда Борг смотрел, скажите на милость?

— Значит, это — правда... — в голосе Селии Кер-Талион плещется даже не горе. Чистейшая скорбь. Траур по только что умершей надежде.

— Сэлли? — удивлённо и обрадованно начинает принц, но вихрь тёмно-рыжих прядей, взметнувшись, исчезает. — Подожди! Я...

— Лежать! — командую, одновременно возвращая Дэриена в горизонтальное положение.

В дверь виновато заглядывает Борг:

— Извини, она была так настойчива...

— Проследи уж, чтобы этот с постели пока не вставал, горе ты моё! — наспех накидываю на плечи камзол и отправляюсь искать даму, пребывающую в расстроенных чувствах. Расстроенных, что характерно, снова — из-за меня.

К помощи «паутинки» прибегать не пришлось: девушка тихо всхлипывала в ближайшей к покоям принца зале, наивно полагая, что на звуки, доносящиеся из-за тяжёлой шторы, никто не обратит внимания. Как же! Зеваки на другой стороне уже собрались и ждут, чем закончится спектакль... Какая сволочь, интересно, наплела баронессе о моих скромных «лекарских» занятиях?

Я проскользнул за штору и забрался на подоконник. Селия не сразу поняла, кто нарушил её уединение, и только сообразив, что за человек устроился рядом, предприняла попытку убежать. Неудачную: я поймал тонкое запястье и слегка сжал — не грубо, но настойчиво.

— Подарите мне несколько минут своего времени, госпожа баронесса!

— Для каких целей, лэрр? Хотите узнать из первых рук, какие игры принц предпочитает в постели? — она пыталась показаться циничной и взрослой, но актрисой была никакой: когда в голосе дрожат слёзы, даже не пытайтесь устраивать другим жестокую отповедь. Сначала хотя бы успокойтесь.

— Дэрри любит играть? Не знал, — улыбаюсь, заставляя бледные щёки побелеть ещё сильнее.

— Пустите! — Селия пытается освободиться от хватки моих пальцев. — Как Вы смеете...

— Отпущу. Непременно. Как только Вы успокоитесь и пообещаете выслушать меня, госпожа баронесса. То, что я скажу, нужнее Вам, а не мне... Договорились? И учтите: вокруг собираются зрители, а я не думаю, что Вам хочется предстать на сцене в столь... неподобающем виде.

— Что Вы хотите этим...

— Сказать? Ничего. Я предлагаю побеседовать. По возможности, так тихо, чтобы никто не услышал. Согласны?

Она не удостоила меня и кивком, но не стала протестовать, когда я придвинулся поближе, сминая складки её дорожного платья.

— Прежде всего, ответьте на мучающий меня вопрос: почему Вы ворвались в спальню принца именно сейчас и именно в таком настроении?

— Почему Вы спрашиваете?

— Любопытен от природы. Такое объяснение не устраивает? Хорошо, предложу другое: тот, кто знал, что я нахожусь в покоях принца, хотел причинить Вам боль, напев о... том, чего не было и быть не могло.

— Но... все же знают... — сомнение, выразившееся в растерянном покусывании губы.

— О чём? О моей жизни с эльфом? — я хохотнул. — Давайте посмотрим на ситуацию трезво: если я, и в самом деле, предпочитаю... иметь отношения с лицами своего пола, вряд ли после листоухих опущусь до прелестей Вашего возлюбленного. Хотя могу совершенно искренне заявить: Дэриен — очень привлекательный молодой человек.

— Вы... просто хотите меня успокоить!

— И как? Успешно?

— Нет! Я не верю ни единому слову! — скорбь сменилась вызовом. Уже хорошо.

— То есть, Вы не верите в красоту своего любимого?

— Я не... — Селия смущённо осеклась, запоздало сообразив, что сказала глупость.

— Вы видели эльфов, госпожа баронесса?

— В каком смысле?

— Глазами, конечно!

— Да... несколько раз.

— И насколько близко?

— Близко? — растерянная задумчивость.

— Если личных контактов не было, не имеет смысла обсуждать эльфийскую красоту, пока Вы не познакомитесь с Мэем.

— Кто такой Мэй?

— Эльф. С которым... я живу. Разве его имя не было упомянуто?

— Нет, Роллена сказала только...

— Роллена?

Опять она! До каких же пор?! Но, честно говоря, белокурой стервой можно восхититься: успевать напакостить всем и везде — это настоящий талант!

— Вы её знаете?

— К несчастью. Даже не буду спрашивать, каких гадостей Вы наслушались. И даже не буду себе представлять...

Стоп! За каким фрэллом сестричке Гериса понадобилось так жестоко шутить над Селией? Это не похоже на продуманную месть. Это изящная, но, всё-таки, случайная импровизация. Так сказать, завершающий штрих. Но штрих чего? Какой картины? Что ещё задумала несносная блондинка? И не задумала, а уже... Выполнила, если небрежным движением позволила себе добавить к уже испытываемому наслаждению немного специй... Только не...