Отражения (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 296

— Так в чём же состоит разница между желанием и необходимостью?

— В положении весов в данный момент времени.

— Весов?

— Ты прекрасно можешь сам ответить на свой вопрос, но ленишься, — нравоучительно заметил Ксо.

— Ленюсь, — остаётся только согласно кивнуть. — Могут у меня быть милые маленькие слабости?

— Могут, конечно, — небрежный кивок. — Собственно, уже имеются. Только не милые и не маленькие. Но это сейчас неважно... Ладно, так и быть, поясняю: если ты просто хочешь поболтать, я могу с полным правом отказаться от разговора. Сославшись на занятость, либо просто из вредности. Если же ты нуждаешься в этом самом разговоре, отказываться нельзя. Хотя бы потому, что как у старшего родственника, у меня есть определённые обязанности и обязательства.

— Перед кем?

Взгляд Ксаррона заметно потяжелел, а мне вдруг стало очень неуютно.

— Почему ты спросил?

— Просто так...

— Не ври хотя бы сейчас!

— Я не вру! Слова сами на язык прыгнули.

— Прыгнули! Тоже мне, лягушек нашёл... Запомни раз и навсегда: все действия, которым мы производим, имеют цель, — холодно и жёстко сообщил кузен. А потом вдруг рассеянно добавил: — Должны иметь. Любые слова, слетевшие с губ, остаются в памяти мира и требуют, чтобы мир поступил с ними тем или иным образом. Ты же всегда обожал «Беседы»[118]! Или в твоей памяти знания долго не задерживаются?

— Читал. И понимаю, о чём ты хочешь сказать, но... Поверь, я не хотел тебя сердить!

— Я не рассердился, — буркнул Ксо. — Но некоторые вопросы можно задавать только в предназначенных для этого местах... Я отвечу. Не здесь. Позже. Согласен?

— Конечно! Меня больше интересует другое. Местные королевские дрязги. О них я могу спросить?

— Вполне.

— А о твоём в них участии?

Тонкие губы кузена превратились в насмешливую линию.

— Попробуй.

— Я могу ошибаться...

— И ошибаешься.

— Не перебивай! Это очень серьёзный вопрос... Не так давно ты сказал, что моё вмешательство в происходящие события по разрушительности последствий сходно с маршем тяжёлой пехоты. Хорошо. Возможно, так дела и обстоят. Но! Сегодня я лично убедился, что ты сам принимаешь не последнее участие в судьбе престола Западного Шема. Как это понимать? Наши права настолько разнятся?

Брови Ксаррона дрогнули то ли растерянно, то ли недовольно, но последовавший ответ был произнесён неожиданно доброжелательно:

— Мы, действительно, наделены разными Правами, Джерон. В своё время ты сам оценишь, кто в этом смысле богаче, а кто беднее, но теперешний вывод... Он совершенно закономерен, но не совсем правилен. Или совсем НЕ правилен. Впрочем, поскольку ты стал свидетелем моей Игры, пора тебе ознакомиться с её Правилами.

— Разумеется, избранными, а не всеми?

— Разумеется, — улыбка кузена не была печальной, но и искреннего веселья в ней не чувствовалось.

— Я могу узнать, почему?

— Имеешь в виду полноту сведений? Поверь, некоторые подробности лучше узнавать постепенно. Во избежание резкого заворота мозгов.

— Такое бывает? Я слышал только про заворот кишок.

— Вот-вот. Даже сходить с ума рекомендуется постепенно. Для пущей надёжности, — теперь он надо мной смеётся. Но мне почему-то совсем не обидно, а... приятно. К чему бы это?

— Хорошо, запомню твой мудрый совет. Затвержу наизусть! Но мы отклонились от темы... Каким Правилам ты готов меня научить?

— Правилам не учат, Правилам следуют, олух. Учиться будешь совсем другому. Ты заметил, что я стараюсь влиять на принца через его телохранителя, верно?

— Ну да! И слепому было бы ясно!

— А также глухому, немому и... Тьфу! Прекрати давать мне поводы отвлекаться!

— Прекращаю. Как прикажете, милорд Ректор, — скромно потупился я.

Ксаррон фыркнул, но усилием воли оставил мою очередную выходку без комментариев.

— Не знаю, каким направлениям твоего развития Магрит уделяла своё драгоценное внимание, но кое-чему она тебя, определённо, не научила. Возможно, не сочла нужным. Возможно... Впрочем, расчёт мог быть на что угодно. Не будем поминать всуе имя твоей сестры.

— Боишься, что она услышит?

— Чем фрэлл не шутит! Но бояться... не боюсь. Просто не хочу, чтобы нам помешали, — хотя Ксо и объяснял свои действия с нарочитой небрежностью, мне показалось, что всей правды он не сказал. Ну и ладно, потом спрошу. Тем более, он и сам пообещал ответить. На другой вопрос, конечно, но кто знает? Вдруг ответы совпадут?

— Не помешают, — уверенно заявил я. — Сестра не собиралась беспокоить меня до Пробуждения.

— Твои бы слова да Владычице в уши... Всё, больше не отвлекаемся! Значит, «Теорию Влияния» тебе не рассказывали. Странно. Большая часть твоих поступков свидетельствует об обратном...

— Сам до всего дошёл, — гордо морщу нос, и кузен пожимает плечами:

— Всё может быть. Но теория практике никогда ещё не мешала! Влияние описывается Сферами и Уровнями. Сферы пусть пока постоят в сторонке, а вот Уровни рассмотрим подробнее. В самом общем случае влияние может быть прямым и косвенным. Прямое происходит между объектом и субъектом без посредников, косвенное — через оных.

— И в чём состоит главное различие?

— В степени ответственности, конечно! Когда ты непосредственно на кого-то или на что-то влияешь, схожее по силе влияние оказывается и на тебя самого. А когда между тобой и объектом приложения твоих интересов находится некая прослойка, то чем она толще, тем слабее будет волна отката. В идеале её не будет вовсе. Понятно?

— Пожалуй... А на что похож этот откат?

— На что похож? Давай порассуждаем. Если повару нужно снять с огня ковш с закипевшей водой, он возьмётся за ручку ковша не голой рукой, а обязательно защитит кожу от ожога. К примеру, тряпкой. Конечно, можно хвататься за раскалённый металл и пальцами, но тогда они пострадают, верно? Так и влияние: оно направлено в обе стороны, и если не хочешь осложнить себе жизнь, следует применять защитные меры.

— Прятаться за чужими спинами?

— Ну, всё не так примитивно, — презрительно сморщился Ксо. — Ты назвал лишь один из вариантов, причём не самый подходящий к случаю. Мы говорим сейчас о другом влиянии, не на материальном, а на духовном уровне.

— Оно проще или сложнее?

— Оно интереснее, — категорично заявил кузен. — Сложнее, разумеется, но и удовольствие от достижения результата куда больше. А самое главное, при соблюдении определённой осторожности рамки ответственности за содеянное почти полностью исчезают!

— Ага. Именно это и доставляет тебе удовольствие. Безнаказанность.

Ксаррон посмотрел на меня с укором:

— Иногда мне хочется тебя выпороть.

— За что?

— Не «за что», а «для чего». Чтобы думать учился... Вроде, голова на месте, опыт какой-никакой имеется, а как начинаешь делать выводы из простеньких посылок, так хоть стой, хоть падай!

— Всё так плохо? — слова кузена меня задевают. Не слишком сильно, но неприятно.

— Всё ужасно! — сей неутешительный приговор Ксо сопровождает подходящей случаю гримасой. — Создаётся впечатление, что в тебе нет ничего светлого.

— Светлого? В каком смысле?

— В прямом! Когда выносишь суждение о какой-либо личностной черте, всенепременно выбираешь наиболее подходящую из своих, чтобы дать оценку чужой. Поэтому опытный собеседник легко может узнать все тайны твоей души, кстати. Но я имел в виду кое-что другое: ты определил причиной моих поступков желание уйти от ответственности в самой грубой и пошлой его форме.

— Ну и что?

— А то! — кузен сделал вид, что обиделся. — Мои качества ты оцениваешь, сравнивая со своими. В каком-то смысле, мерить всех по себе вполне разумно, но ни одно подобное решение нельзя признавать окончательным. Выставляя оценку окружающему миру, ты определяешь свои собственные пределы, запомни это и постарайся осознать. Считая меня любителем развлечься за чужой счёт, ты, прежде всего, признаешь себя таковым же.