Особо одарённая особа. Дилогия. - Вересень Мария - Страница 222

Лаквиллка вспыхнула, но решила не спорить. Я попыталась дотянуться до винограда над головой и, не удержавшись, упала на перинку из розовых лепестков. Сколько мы в ней ни рылись, так ничего, кроме этих розовых лепестков, и не нашли, хотя она вся так колыхалась, словно лепестки лежали на киселе. Камень сновидений, как всегда, оказался на высоте. Заметив, что гости стали подозрительно пошатываться и падать где ни попадя, он быстренько соорудил из мозаичного пола этакое подобие перины во избежание несчастных случаев.

Девичник наш растянулся на три дня, и если поначалу было очень весело, то теперь я просто не могла уже шевелиться. Не чувствовала ног и хрипло каркала, как ворона. Мы упились, уелись и уплясались. Я позвала из Школы всех, кому хватило смелости зайти в Заветный лес, без разбора.

Теперь в моей летней резиденции бродили привидения, тяжко стонущие и донимающие всех однообразными вопросами:

— Зачем я столько пила?

Только тетки ужасали своей выносливостью, даже сейчас на три голоса они тянули слезливую предсвадебную песню. Да выводок школьных кикимор во главе с Дунькой подвывал им в особо жалостливых местах и уборщица Любша с видом знатока покачивала вино в прозрачном бокале. Вот уж где оказалась бездонная бочка! Даже Лейя не смогла ее перетанцевать, а уж про переесть, перепить и речи не шло!

Настасья Петровна умилялась, глядя на меня, да укладывала сундучки с приданым. Сколько мы ни спрашивали у нее, зачем это, она только жмурилась да приговаривала ласково, что пригодится.

— Дались же моему Ваньке эти его церемонии, я ему говорю, давай сейчас поженимся, а он, мол, не положено, надо вот так-то и вот так-то! — жаловалась Лейя. — А на него эти змиешны заморские уже зыркают! Ой, боюсь, уведут!

— Не боись, — успокоила ее Алия. — Во-первых, где он еще такую дурищу найдет, чтобы в рот заглядывала, да и не тянет его к змиям, он в папину породу, все на лягух болотных заглядывается!

— Злая ты, — накуксилась мавка.

А я со стоном попыталась сесть:

— Где там этот… цветок папоротника, который вампирюга притащил?

— Не-эт! — в один голос заорали подруги. — Не будем мы по твоему лесу с ним бегать!

День назад мы с азартом именно этим и занимались и даже обнаружили гнездо Карыча, которое тот прятал. Постояв под огромной сосной, мы так и не решились залезть и посмотреть, что внутри, хоть папоротник красноречиво указывал, что все клады Заветного леса находятся именно там. Алия глубокомысленно заметила, что вороны всегда к себе в гнезда тащат все, что блестит, так что, вполне возможно, в гнезде есть чем разжиться, но я твердо сказала подругам, что не полезу, не хочу без головы остаться.

Дунька завела:

— Ну давайте тогда в зеркала будем рожи строить незнакомцам, предложила я, передернувшись от таких песнопений.

— Ага, — сказала Алия.

Пере6рав всех знакомых и убедившись, что ребята празднуют в Школе мальчишник, мы стали просить у зеркала, чтобы оно нам показало то веселое, то забавное, то красивое. И только лаквиллка догадалась подойти пьяной вихляющейся походкой и потребовать:

— Покажи мне жуть невиданную.

Насилу нас всех потом вином отпоили, а будущую императрицу еле отрыли в сундуках, да и то боялись, что она квакать до конца жизни будет. Одна я не растерялась — хлопнулась в обморок и лежала довольная — раз я эту жуть не вижу, значит, и она меня тоже.

— А ну, — закричала Дунька после очередного бокала, — кто тут хороводы водить будет? — и закружилась, сшибая стулья. — Ай, люли, ай, люли.

— О нет! — Я поползла прочь, чувствуя, как розовое болото подо мной ходит ходуном. Лейя позеленела.

И тут на улице взвыли на разные голоса про то, что замужем не плохо, а очень даже хорошо.

— Что это там за оптимисты? — поинтересовалась я и свесилась с балкона.

Какие-то сумасшедшие незнакомые девицы устроили под нашими окнами игрища.

— Это кто? — навалилась мне на спину лаквиллка.

— Может, летавицы? — Я присмотрелась к длинным толстым косам.

Девки были какие-то странные — трехцветные. Белые, черные и рыжие. И одеты как-то непонятно.

— Эй! — крикнула я, запулив в них яблочным огрызком. — Вы кто такие? Я вас в Школе не видела!

Та деваха, которой замужем было особенно хорошо, не раздумывая, поймала огрызок, швырнула его мне обратно, да так ловко, что попала по лбу.

— Ты чего, Верея, перепилась? Подружку Анжелу не узнаешь?

— Анжело! — радостно замахала ему платочком Лейя. — А это что за селедка рядом вихляет задом?

«Селедка» перестала веселиться, откинув со лба кудряшки, и я сползла от смеха по балконным перильцам.

— Ванька! — радостно заорала лаквиллка. — Друг!

— Ивонна, — возразил демон.

— А этот, новый вид нечисти, вампирюга который, тоже с вами?

Я опять свесилась вниз, но тут меня осторожно потрогали сзади по плечику:

— Наконец-то вы вспомнили про свою подружку Вампиреллу!

На Аэроне было вызывающее платье и две толстых косы. Я захихикала:

— И как ты только на это согласился?

Он скромно потупил глазки:

— Меня шантажировали.

— Кто посмел шантажировать мою румяную подружку? — заорала Алия и повисла на шее у вампира, а все девицы под балконом загалдели почему-то на разные голоса, понося Велия:

— Твой женишок и шантажировал! Сказал, кто добежит в женском платье до Заветного леса первым, тот и будет дружкой на свадьбе по левую руку, — сказала Анжела, вскарабкавшаяся по стене, как паучиха, к нам на балкон.

— Ой, как они веселятся! — позавидовали мы.

— А кто будет по правую руку? — влезла Лейя. Парни задумчиво посмотрели вниз на Сиятельного, который там остался.

— А по правую руку будет тот, кто в бабском конкурсе красоты займет первое место, — с ухмылкой сказал вампир. — Ну что, красны девицы, по росту ста-но-вись!

Лейя захлопала в ладоши, поудобнее устраиваясь на перилах. И тут из виноградных дебрей выползла, дергаясь, как умертвие, госпожа овечка, окинула всех мутным взглядом и, поинтересовавшись:

— А кто нальет даме вина? — упала на бок.

— Жаль, такой председатель жюри пропал! — вздохнула я и тут же подскочила. — Березина, Горгония, тетки! Скорей сюда, сейчас конкурс красавиц начнется!

— Где? Где? — закричала шишимора Дунька. — Я хочу, Я красавица!

Насилу ее усадили. Камень сновидений живо подсуетился, сделал наш балкончик ниже, устлал его ковровыми дорожками да уставил резными столиками с креслицами.

— А это чего? — заинтересовалась Любша, поднимая таблички на палочках, где были разные рожицы.

— А это чтобы показывать, кто нам люб, а кто не очень, — объяснила я, оглядывая заготовленный для меня столик. По правую руку огромная ваза с цветами, чтобы швырять в приглянувшихся, по левую корзина с яйцами, для того же.

— Претендентки на титул красавицы, пошли! — повелела я. Среди парней, заметивших корзины, началась сутолока: передние уперлись как бараны, а задние пытались их во что бы то ни стало вытолкнуть, чтобы посмотреть, что из этого получится. В результате перед нами оказался бельчонок в своем кокошнике и сарафане, который с перепугу завопил:

— Во саду ли…

— Профессионалы не участвуют! — пробурчала, приоткрыв один глаз, овечка.

— Какой славный! — умилилась Березина, и в артиста полетели цветы. Только Алия перепутала, схватившись в азарте за корзину с яйцами.

— Ой! — вжала голову в плечи лаквиллка.

Первую конкурсантку в цветах и яйцах унесли за праздничный стол. Второй оказалась Химка.

— Погодите, это разве мальчик? — удивились мы дружно. Я, не раздумывая, подняла табличку: