Заговор судьбы. Трилогия - Первухина Александра Викторовна - Страница 177

ГЛАВА 8

Эра отдыхала душой и телом, удобно устроившись на толстом пушистом ковре, покрывающем весь пол в комнате Сейнала, предназначенной для приема гостей, и беспечно игнорировала неодобрительные взгляды старшего брата своего жениха, за каким-то демоном решившего посетить родственника в такое неподходящее время. Первый наследник не оставлял попыток донести до беспардонно нарушающей все мыслимые и немыслимые нормы этикета принцессы, что лежать на ковре возле кресла члена правящей семьи другого государства, пусть даже он является ее женихом, да еще использовать его ноги в качестве подставки под голову просто верх неприличия. Эра отчетливо ощущала все его эмоции по поводу наблюдаемой сцены и без труда читала все нелицеприятные эпитеты, которыми брат Сейнала успел ее наградить про себя, но не видела причин для того, чтобы что-либо менять в своем местоположении и уж тем более поведении.

Судя по тому, что ее жених тоже никак не реагировал на прозрачные намеки своего родственника, излишнее морализаторство было общеизвестным недостатком первого наследника, и с этим его изъяном уже давно перестали бороться в силу бесперспективности такой борьбы. Девушка ухмыльнулась под капюшоном и потянулась за стаканом с соком, который предупредительный Сейнал поставил рядом с ней на ковер. Краем уха она прислушивалась к проникновенной речи незваного гостя (кажется, его звали, как и отца, Лерс, но она не стала бы ручаться за то, что правильно запомнила его имя; в тот момент, когда этот надоедливый человек соизволил сообщить ей, как его зовут, мысли Эры были заняты другим, и она не обратила никакого внимания на совершенно ненужную, с ее точки зрения, информацию о долге наследника поддерживать президента даже в случае кардинального расхождения во взглядах по какому-либо вопросу. С половиной высказанных им тезисов принцесса не согласилась бы ни при каких обстоятельствах, но, поскольку мировоззрение и поступки этого человека пока не имели для нее никакого значения, ввязываться в разговор и указывать ему на очевидные, с ее точки зрения, ошибки она посчитала излишним. Поэтому Эра молча потягивала приятно пощипывающий язык холодный сок, развлекая себя в ожидании, когда этот несносный человек уберется из пределов ее видимости и слышимости, разработкой планов по обнаружению и примерному наказанию заговорщиков, которые посмели доставить ей столько неприятных переживаний.

В том, что наказание необходимо, она не сомневалась, но вот с выбором конкретного способа возникли сложности, все варианты, которые принцесса перебирала в уме, пришлось отвергнуть из-за их излишней смертоносности. В самом деле какой смысл наказывать человека, если он не доживет и до середины задуманной ею кары?! Только зря тратить время и силы! Резкое движение Лерса-младшего вывело ее из задумчивости и заставило вновь обратить внимание на разговор наследников. Старший, видимо, отчаявшись убедить младшего в своей правоте, порывисто поднялся и, не прощаясь, направился к выходу из его апартаментов. Эра проводила его высокую, слегка нескладную фигуру насмешливым взглядом и, дождавшись, пока дверь за незваным гостем закроется, задумчиво протянула:

– Мне показалос-с-сь или он с-с-сам не верит в то, что говорит?

Сейнал встрепенулся, услышав ее замечание, и тут же легкомысленно отмахнулся от ее озабоченности данным вопросом.

– Не обращай внимания, просто отец попросил его поговорить со мной после того, что я устроил на последнем совещании, вот он и говорит, повторяя его проповеди, которые нам всем еще в детстве оскомину набили. Сам по себе Лерс вполне нормальный парень и прекрасный управленец, только зануда страшный. Но это наследственное и не лечится.

– Понятно. - Принцесса поболтала сок в бокале, раздумывая, как бы покорректнее спросить своего жениха о такой деликатной вещи, как его самочувствие после очередного покушения, ничего стоящего не придумала и задала вопрос в лоб, надеясь, что подобная бестактность его не слишком расстроит: - Как ты с-с-се-бя чувс-с-ствуешь? С-с-с тобой вс-с-се нормально?

К ее безграничному удивлению, Сейнал не обиделся, а рассмеялся и, дотянувшись до ее капюшона, отстегнул полосу ткани, обычно прикрывающую лицо женщин императорской семьи. Пока Эра пыталась осмыслить действия своего жениха и понять, что же такое с ним случилось за те несколько дней, что они не виделись, парень соскользнул с кресла и с самым решительным видом уселся рядом с ней на ковре, осторожно обняв ее за плечи и уткнувшись носом куда-то в район ключицы. Принцесса навострила уши, недоумевая, какие причины могли заставить всегда такого сдержанного и помешанного на этикете Сейнала вести себя подобным образом, однако в следующий миг она поняла, что послужило толчком для подобной перемены, и изобретательно выругала себя за недогадливость. Правда, додумалась сделать это не вслух.

– Саан всемогущий! До сих пор не могу поверить, что ты рядом со мной, живая и здоровая! Эти пять дней стали самыми длинными в моей жизни! Я так боялся, что с тобой что-нибудь случится!

Голос юноши дрожал от едва сдерживаемых чувств. Его интонации и сопровождающие их эмоции рассказали девушке о душевном смятении Сейнала больше, чем многочасовой монолог.

Эра молча улыбнулась и осторожно потерлась щекой о склоненную голову жениха, давая ему возможность прийти в себя после пережитых волнений. Она знала такое состояние и понимала, что ему сейчас просто необходимо быть рядом с ней. Принцесса наморщила нос, осторожно отгораживаясь ментальной стеной от его переживаний, способных, казалось, вот-вот разрушить хрупкие барьеры воли и вырваться наружу. Эра не хотела случайно спровоцировать у Сейнала истерику или что похуже, ненамеренно добавив к его эмоциям воспоминания о своих собственных волнениях в эти пять дней. Девушка прекрасно понимала, что если она сама не смогла справиться с собой и устроила едва пришедшей в себя матери свой вариант нервного срыва, то человек, пережив все ее душевные метания, точно сойдет с ума. Подобное развитие событий принцессу категорически не устраивало, поэтому она озаботилась более серьезной, чем обычно, ментальной защитой. Эра тихо заворчала, пытаясь успокоить Сейнала, но, ощутив его состояние, поняла, что в данной ситуации требуются более радикальные методы снятия стресса, и немедленно приступила к осуществлению необходимых для этого действий.

Девушка сгребла ошеломленного внезапной атакой до полного паралича конечностей жениха в охапку и без усилий перетащила его на диван, справедливо рассудив, что пол, даже покрытый мягким ковром, наверняка для человека менее удобен, чем специально предназначенная для сидения мебель. После чего свернулась в клубок на пружинящих подушках этого чуда дизайнерской мысли и принялась в красках живописать свои приключения в трущобах столицы, особый упор делая на их юмористическую сторону. Судя по ее ощущениям, обо всех серьезных разговорах следовало забыть по крайней мере до завтра, когда душевное состояние Сейнала придет в относительную норму и он вновь обретет способность думать о чем-либо, помимо возможных опасностей, угрожавших ей в недавнем прошлом.

Поглощенная своим рассказом о событиях в их вольной интерпретации, что потребовало от нее значительных усилий (что поделаешь, даже такое творчество, как превращение сухого отчета о проделанной работе в увлекательный, слегка подкорректированный рассказ, было для нее почти недоступным), Эра пропустила момент, когда юноша полностью успокоился и начал внимательно анализировать ее повествование. Просто он вдруг прервал ее монолог и на полном серьезе поинтересовался, почему она вообще обратила внимание на странную парочку обитателей трущоб и уж тем более начала тратить время на то, чтобы оказать им помощь.

– А почему нет? - по привычке ответила вопросом на вопрос принцесса, пытаясь выиграть время для придумывания ответа, который, с одной стороны, не слишком погрешил бы против правды, а с другой - не содержал бы некой информации, пока что не предназначенной для ее будущего принца-консорта.