Леннар. Тетралогия - Краснов Антон - Страница 269

Неудивительно, что у тебя такая прыть в бою. Только я, так и знай, не такой, как... э-э-эхррр!..

Последние слова, произнесенные хрипло и с рас­становкой, Зиндар выговаривал, уже получив под реб­ра короткий колющий удар саблей. Не помогли ни вы­учка, полученная у Обращенных, ни опыт, приобре­тенный в странствиях. У человека в красном колпаке была совершенно нечеловеческая скорость, что и по­нятно, все-таки в нем был выявлен гареггин.

— Убери трупы в подсобку,— коротко приказал он хозяину Снорку, одним резким движением сдирая бе­лые одежды дайлемита с Гаро и накидывая себе на пле­чи.— Моли своих богов, что остался жив, любезный. Просто и так довольно уже крови.

Сопя, трактирщик выполнил приказ.

— Но... я же не хотел... Простите, если сказал что-то необдуманное,— выговорил Снорк, стараясь не гля­деть на то, как его непонятный гость переоблачается, стоя к нему спиной.

— Да нет. Потому и оставляю тебя в живых, что ты был ПРАВ. И про Обращенных, и про самого Леннара, который исчез, и так, что лучше бы ему не появляться вновь, потому что будет только хуже.

Снорк стоял тихо, моргал и слушал. Переодевшись в одежды Гаро и вооружившись его саблей, человек развернулся и двумя шагами перемахнул к стене, где стоял хозяин трактира. Хозяин Снорк затаил дыхание и между двумя ударами сердца улучил момент и быстро вскинул глаза, взглянув в лицо неизвестному. Нижняя часть этого лица, конечно, уже была закрыта, однако же верхняя... Глаза, лоб, брови. Лицо страшно переме­нилось. Старческие глаза, тяжелые морщины и седые волосы исчезли. Кожа была смуглой и нежной. Только в глазах уцелело что-то от недавнего носатого старика в красном колпаке. Наверное — усталость.

— Можешь считать, что ты напророчил, и вот я пришел. И теперь будет только хуже.

При этих словах Снорка ударило изнутри раз и дру­гой, а сердце упало куда-то во внутренности и заледе­нело. Снорк рванулся и, петляя как заяц и выставив вперед голову, ничего не видя, помчался, не разбирая дороги. Выметнувшись на улицу и обратив окровав­ленное и бледное лицо свое к высоким остроконечным зданиям и высоченным минаретам, гордости Дайлема, иглами вонзающимся в серое небо, хозяин Снорк за­бормотал:

— Ох, куда же я, за что же мне?.. Неужели это в са­мом деле ОН?

Человек в одежде дворцового стражника стоял у него за спиной. Снорк замолчал, задохнулся. До него долетели слова:

— Со мной пойдешь...

Земля, страны и континенты

Генерал Ковригин сидел у телевизора.

Он сидел так вот уже две минуты, и эти две минуты были первыми за последние несколько недель, когда он вот так сидел дома на диване и рассеянно смотрел на экран, где дикторша зачитывала анонс сегодняш­них новостей. Так или иначе, но почти все они крути­лись вокруг проекта «Дальний берег», на текущий мо­мент полностью проваленного. Потеря двух кораблей и экипажа обшей численностью в сорок девять человек — такой катастрофы еще не знала космическая эра, торжественно открытая человечеством в середине два­дцатого века.

Генерала Ковригина заботило не столько то, о чем неустанно вещали СМИ, а то, о чем СМИ умалчивали, да и не могли говорить, потому что никакой информации о научной группе Виноградова и проводимых им экспериментах не было и быть не могло! Вошла жена:

— Саша, что же ты не раздеваешься? Будешь обе­дать?

— Да мне скоро снова уходить,— ответил он.

— Домой ночевать придешь или опять...

— Опять.

Она села рядом с ним и, сложив руки на коленях, проговорила:

— Ты совсем скоро сойдешь с ума со своей работой. Мама говорит, что ты курируешь какие-то исследова­ния по разработке нового оружия, которое будет испо­льзовано против этих... ну на орбите Луны. НЛО.

— Ну откуда твоя мама все это может знать? — с ноткой раздражения спросил он.— Даже генеральские погоны и личное знакомство с президентом не гаран­тируют меня от того, что теща знает больше меня!

— Между прочим, президенту всегда нравилось, как мама готовит,— сказала Ковригина.— Правда, это было, когда он еще не избрался... Саша, тебе нужно бо­льше отдыхать. В конце концов, ты уже несколько лет не был в отпуске и...

— Да какой отпуск?! — воскликнул он.— Какой от­пуск, если мне завтра лететь в Санкт-Петербург, а от­туда в Париж?!

— А, вот ты и раскрыл тайну своих перелетов,— с мягким упреком произнесла она.— Саша, дочь окан­чивает школу, а ты даже ни разу не поинтересовался...

— Я же звонил проректору,— ответил он.— По-мо­ему, я сделал все, что ты просила, Лена.

"...Запланирован визит президента США в Санкт-Петербург, где состоится...» — донеслось из те­левизора. Ковригина быстро взглянула на мужа, а по­том сказала:

— Ладно. Я все понимаю. Кстати, я вспомнила од­ного из этих... пропавших. Гамова. Он учился на на­шем факультете, я, кажется, несколько лет назад даже вела у него семинар по исторической фонетике. Он же вроде еще совсем молодой, как его отобрали в косми­ческий экипаж?

— А что ж, ты думаешь, в космос летают старики, что ли? А отбор... отбор был крайне своеобразным. Кого только не взяли. Даже — террористов. Один за­падный правозащитник договорился до того, что тер­рористы точно такие же дети Земли и потому имеют полное право быть представленными на космической станции... Что-то похожее. Дурак! Вот только сейчас это не имеет значения. Мы можем лишь гадать, что произошло там, в космосе, и куда делись станция и шаттл.

— Но ведь... они, наверное, вступили в контакт с пришельцами и попали внутрь этого гигантского звез­долета? — не совсем уверенно предположила жена.

Ковригин кивнул:

— То, что их нет в открытом космосе, это точно. Быть может, внутри. Или уничтожены. Ведь мы не знаем, какое оружие у пришельцев.

— А что, неужели в самом деле нельзя ничего сде­лать?

— Что же? Лена, ты пойми, мы готовили ту экспе­дицию всей планетой в рекордно короткие сроки, и то, как оказалось, потребовался не один год. А сейчас? Даже если допустить, что у Роскосмоса, у НАСА, у Еврокосмагентства или у китайцев окажется корабль, со­вершенно готовый для полета. И что?.. Толку-то. Ни­какой гарантии, что его не ждет судьба его предшест­венников.

— А Дима? То есть президент... он думает так же?

— Угу. И он. Ладно, Лена, мне пора.

Зазвонили оба телефона — мобильный и домаш­ний. Генерал проговорил:

— Ну вот видишь.

— Вижу,— ответила она.— Ладно, сейчас посмот­рю прогноз погоды и сама пойду. В магазин надо схо­дить, присмотреть там...

"...А сейчас мы узнаем, какая погода ожидает моск­вичей и жителей других регионов России в эти выход­ные. Обо всем этом нам расскажет Анна Гусева. Здрав­ствуйте, Анна...»

Ведущая прогноза погоды не успела ответить. Кар­тинка запрыгала, зарябила, а потом ее и вовсе отсекло, по пульсирующему ячеисто-серому экрану потекли какие-то вязкие, черные полосы. Полосы поджались и закапсулировались в шарики, тут же раскатившиеся во все стороны, и на выбившейся наконец косой картин­ке — желтом, неряшливо заштрихованном прямоуго­льничке в нижней половине экрана — появилась голо­ва человека. Генерал Ковригин подался вперед и уро­нил только:

— Ну наконец-то...

Картинка заполнила собой весь экран. У человека были широкие скулы, желтые глаза и кожа с серова­тым, пепельным оттенком, но тем не менее это был именно человек, а не жуткая териоморфная тварь, или тем паче какое-нибудь мыслящее желе, или гриб, оби­льно представленные в произведениях земных фанта­стов. То, что это человек со звездолета, генерал Коври­гин не сомневался ни минуты: для того чтобы сбить трансляцию федерального канала и ворваться в эфир, нужна оч-чень серьезная техника.

Телефон надрывался. Ковригин машинально взял трубку и услышал один за другим несколько вопросов на немецком языке.

— Да, у нас тоже,— ответил он по-русски.

— Саша, да ведь это...— наконец начала жена и тут же, прижав ладонь к губам, умолкла.

Генерал спокойно дослушал своего зарубежного со­беседника, попрощался и положил трубку. Изображе­ние на экране между тем расширилось: появился еще один человек, и если первый сохранял какое-то спо­койствие и говорил членораздельно, пусть и на неизве­стном языке, то этот второй с ходу перешел на ор. Было отчего орать: человек был гол до пояса, торс рас­полосован, а в спине его — чуть выше правой лопат­ки — сидел нож с желтой фигурной рукоятью.