Пророчество Сиринити. Трилогия - Лекс Ален - Страница 293

– Л'эрт, я не понимаю, что ты делаешь, но мне это очень не нравится. – Керри нервно облизнула губы. Во рту было сухо, будто она не первый день шла по безводной пустыне. Почему его синие глаза так холодны? Он кажется каким-то чужим. Будто кто-то украл его душу. – Пожалуйста, перестань. В конце концов, то, что ты несешь, – полный бред! У меня есть твои воспоминания! А собственная память не может лгать!

– О да, не может… Но если подумать… Ведь память хранит только эмоции своего обладателя, не так ли? Мышонок, ты ведь можешь посмотреть все мои воспоминания… Скажи, разве я сожалел, убивая очередную жертву? Разве чувство сожаления сохранилось в памяти? А не чувство вожделения – к ее телу, к ее крови? Не чувство наслаждения и насыщения?

Керри посерела. Кажется, в сценах убийства действительно не было эмоции сожаления. Нет, то есть в некоторых была, но… но это было уже после убийства… И к убийству ли оно относилось? Девушка нервно вздохнула, пытаясь вспомнить. Она старалась не лезть в эту часть его памяти – слишком уж это было пугающим. Легкие жгло огнем, мысли беспорядочно прыгали, словно блохи. Она попыталась снова вызвать чужие воспоминания, но перед ней мелькали только какие-то призрачные отрывки, то и дело накладывающиеся друг на друга. В голове все перемешалось. Он… боги… он что, сейчас говорит правду?!

– Как мило, – Л'эрт улыбнулся, демонстрируя клыки. – Кажется, ты начинаешь понимать, что такое на самом деле моя любовь. Я люблю каждую, кого сжимаю в предсмертном объятии, каждую, в шейку которой я погружаю свои зубки… А потом, если они выживают… Их так забавно дразнить… Ты ведь помнишь, какой властью обладает мой укус? Ты все еще хочешь меня! Даже если я буду пинать тебя ногами и макать лицом в дерьмо, ты будешь молить меня, чтобы я тебя трахнул… Люди так забавны… Ты действительно думаешь, что люди для меня нечто иное, чем просто игрушки?

Лед, колючий лед в синих глазах. Волна холода и отчуждения, сквозь которую не пробиться. Если он лжет… Но зачем, зачем ему говорить это? Здесь и сейчас? Какой он – настоящий? Керри мучительно сглотнула. Почему так больно в сердце?

– Даже если ты и лгал… Нам надо закончить заклинание. Зачем тебе устраивать это представление именно сейчас?

– Разве ты не понимаешь? Вы оба сейчас призвали сюда огромные, невероятные силы. Если я активирую свой сектор, эти силы объединят Стихийных богов, сольют их в некое новое существо. Но зачем мне его активировать? Ведь вызванные вами силы можно использовать и для другой цели. Их можно поглотить. О, не сразу, они весьма велики – но постепенно. Чем я сейчас и занят, о мои глупые пташки. – Он усмехнулся. – Это было непросто – участвовать в вашей игре. Но, кажется, у меня неплохо получилось. Вы оба настолько доверились мне, что забыли подумать о таком варианте развития событий. – Л'эрт небрежно помахал ладонью перед лицом Ралернана. – А сейчас вы настолько скованы заклинанием, что не можете и пальцем шевельнуть. Вы так и будете стоять – статуями из плоти и крови, пока я не поглощу всю вашу силу. А потом, после магического насыщения, пожалуй, я не откажусь подкрепить и свою физическую оболочку. Я заставлю умолять меня даровать вам смерть. Ты ведь помнишь возможности ментального контроля вампиров, не так ли, серебрянка? Тебе понравилось в тот раз? – Л'эрт склонился почти к самому лицу эльфа. Их разделяла только тоненькая стена слепяще-белого света. – Тебе будет еще лучше. Ты будешь знать, что умираешь, но будешь молить о том, чтобы я выпил тебя досуха.

Ралернан уставился в нагло смеющееся лицо вампира.

– Даже если ты и обманул нас, даже если мы и умрем… Но ты не станешь глумиться над нашей смертью! И ты не получишь нашей силы.

– О-о… Да что ты говоришь, сэр Рыцарь? И как же ты меня остановишь? Ведь ты не можешь сдвинуть ноги со столь заботливо нарисованных твоей шлюхой-женой кружочков. Ты прикован к этому полу! – Вампир рассмеялся ему в лицо.

– Я не могу пошевелить ногами! Но мои руки не связаны! – Серебряное лезвие полыхнуло в воздухе, отражая искры холодного света. Кинжал по рукоять вошел в грудь вампира – совсем рядом со старой раной.

Л'эрт шатнулся назад, прижимая ладонь к груди. Сквозь пальцы просочилась алая струйка и потекла вниз, пятная белую рубашку.

– И все-таки ты дурак, серебрянка, – одними губами прошептал Л'эрт. Ралернан его не расслышал.

Еще шаг назад – и он уже на черном секторе.

– Сила смерти и крови, яви себя!

Капельки крови, попавшие на землю, загорелись, обращаясь в серую труху. Черное облако, сотканное из туманных струй, охватило его тело, окутывая в ватный кокон.

– Это невозможно! Ты не мог этого сделать, человечек! Ты же больше не Тьма! – В голосе больше не слышалось царапающего смеха – только недоумение.

– Ты забыла? Тьма никогда не исчезает до конца. – Л'эрт улыбнулся, не замечая, как с уголка его рта капает кровь. – Даже в летний полдень она остается, прячась в коротких тенях – чтобы дождаться ночи и снова прийти во всей силе. Я… я никогда не смогу от нее избавиться. От того прошлого, что черным облаком тащится за моей спиной. Знаешь, сколько человек я убил? Ты знаешь, что такое Голод, богиня? Жуткая жажда крови, от которой вампиру никогда не избавиться… Аркан Ойенга – это всего лишь мертвое заклинание, восприимчивое к эмоциям. Ведь это так легко – всколыхнуть в сердцах людей боль и ненависть, заставить вновь увидеть во мне исчадие зла… И все же… я не был до конца уверен, что это сработает.

– Ойенг… – Ее мысли были окрашены яростью и раздражением. – Если бы не этот дурацкий просчет в его аркане, у тебя бы ничего не вышло! Как невероятно глупо – допускать воздействие на активацию чужого восприятия! Если бы эти человечки не поверили тебе…

– Но они поверили. И ведь ты сама допускала такое вмешательство. Не надо было давать мне слишком хороших подсказок, богиня.

– Будь ты проклят!

– Уже, маленькая богиня. Уже очень давно. Но это совсем неважно.

– Ты умрешь!

– Что с того? Зато я победил.

Контуры нарисованной на земле фигуры засветились холодным голубым огнем. Неоновое свечение нарастало, пока не перешло уровень, воспринимаемый человеческим взглядом. Земля в центре фигуры исчезла.

Первым появился Ойенг – по-прежнему в образе мальчишки с алыми волосами.

– А ведь у вас все-таки получилось! Я не ожидал, если честно. Ну что ж, посмотрим, насколько эта новая игра будет интересней.

Его фигура вспыхнула алой свечкой, превращаясь в тонкий столб красного света, наполненный живым теплом. Вспышка – и рядом с ним возникла Акерена. В глазах цвета расплавленного серебра, обращенных на Ралернана, читалось что-то похожее на осуждение – и тихую печаль.

– Ты зря не поверил мне, мой помощник. Мой выбор принес бы меньше крови.

Миг – и она стала тонкой полосой белого пламени, впитавшего свечение луны и звезд.

Клиастро пришла последней. Лицо богини было холодно и нейтрально. Чувства ее прочесть было абсолютно невозможно. Она не стала больше ничего говорить. Все, что она хотела, она уже произнесла. Еще один миг – и струя черного тумана сплелась с остальными силами. Разноцветные полосы завертелись, скручиваясь в спираль, утолщаясь и истончаясь – до тех пор, пока цвета не потеряли свою индивидуальность. До тех пор, пока спираль не стала абсолютно прозрачной и движения ее угадывались лишь по легкому колебанию воздуха. А потом спираль взмыла в небо, взрываясь мириадами невидимых звезд.

Л'эрт почувствовал, что его ноги больше ничто не приковывает к нарисованным на земле линиям. Аркан сработал до конца. И теперь у стихий есть шанс отвоевать этот мир таким, каким они его создали. Хорошо бы у них получилось.

Вампир медленно опустился на землю. Ноги почему-то отказывались держать его. Голова была пустой и странно звенящей. В любом случае, они сделали все, что могли. Теперь игра переходит на другой уровень – а им останется только ждать. Но Хиис все еще ослаблен, один из его силовых артефактов уничтожен… У стихий хорошие шансы победить.