Удача любит рыжих. (Трилогия) - Быкова Мария Алексеевна - Страница 91

— Что-то ты сегодня слишком возбужденная, — критически заметила Полин, когда за окном начало темнеть.

Я пожала плечами. Алхимичка уже сделала все задание, подготовилась к завтрашнему практикуму, дочитала три главы в одолженном подружкой романе и теперь желала общения.

— Я не возбужденная. Я обыкновенная. И вообще, я спать хочу, утром не выспалась.

— Все спать хотят! Все не выспались! — В подтверждение своих слов Полин зевнула, изящно прикрыв ротик ладонью, и воззрилась на меня возмутительно бодрыми глазами. — Расскажи лучше, чего там у вас новенького? Как там Генри?

— Не поняла, — обреченно сказала я, хотя все было проще пареной репы. — А я откуда знаю, что там с Ривендейлом?

— Нет, это я не поняла! — Полин подпрыгнула на кровати и уставила в меня грозный взгляд. — Как это ты не можешь знать, что у вас с Ривендейлом?!

Я философски пожала плечами, и алхимичка немедленно выдала длиннющую речь. Страстно, пламенно и ярко она доказывала, что лучше герцога Ривендейла в Академии человека — ой, то есть вампира! — нет, что позор, позор неразумной мне, которой выпало счастье учиться с блистательным герцогом не только на одном факультете, в одной группе, и которая не делает из этого никаких далекоидущих выводов, и что, будь на моем месте она, Полин, дело пошло бы иначе. Между строк, однако, читалось — оно и к лучшему, что выводов я не делаю. Больше шансов у девушек разумных.

Подобные монологи мне доводилось слышать как минимум раз в месяц: благородный Ривендейл, с его орлиным профилем, огненным взглядом и фамильной шпагой, был объектом мечтаний всех студенток Академии от первого до пятого курса включительно. Сделаться наследной герцогиней Ривендейл мечтала практически каждая. Что же до меня — я твердо знала, что в герцогини меня не возьмут, да и Генри мне… ну сказать «не нравился» означало бы соврать. Нравиться-то он мне нравился, но отвлеченно, эстетически. Смотришь на него и радуешься. Ну и что с того?

Элементаль деловито сопела в двери. Ей уже были выданы соответствующие инструкции касаемо моего ночного пробуждения. Проспать я не боялась: на флуктуацию всегда можно было положиться.

Полин по-прежнему вещала в автономном режиме. Я кивнула, сказала «да-да!» и задумалась, соображая, все ли подготовила к ночной вылазке. Так-с. Из магических предметов на мне только бабкин браслет — да и тот, ежели по-честному, к магии отношения не имеет. Мнемо-амулет в ящике стола, под надежными чарами. Рихтеровский накопитель там же. Что еще?

Тут до меня дошло, что в комнате стало подозрительно тихо, и я посмотрела на Полин. Алхимичка, закипая, сидела на своей постели и сверлила меня ласковым змеиным взглядом.

— Да-да, — быстро сказала я, поняв, что что-то пропустила. — Я абсолютно согласна!

Соседка нехорошо прищурилась.

— С чем ты согласна? — язвительно поинтересовалась она. — Ты меня что, не слушала?

Я поспешно изобразила на лице положенное раскаяние.

Элементаль разбудила меня ровно в два часа.

— Хозяйка, на дело пора! — трагическим шепотом сообщила она мне в ухо.

— Да-да, — по привычке откликнулась я. — Сейчас встаю!

После чего спокойно развернулась к стене и вырубилась обратно.

Но элементаль оказалась настойчива.

— Хозяйка, без тебя ведь сходят! — зловеще предупредила она, материализуясь между мной и стенкой. — Эти ельфы, они ж ведь такие!

— Такие-сякие… — покладисто согласилась я, не разлепляя глаз. И тут до меня дошло; рывком сев на кровати, я сбросила одеяло и потянулась за штанами. — Е-мое, опоздаю ведь!

— Не опоздаешь, — успокоила элементаль. — Времени еще навалом…

Ощупью натянув штаны и рубашку, я наконец смогла разлепить глаза. В комнате было очень темно, только в окне бледно светилось голубым острие Солнечного шпиля. Полин сопела в обе дырки, даже не подозревая о том, какие злобные замыслы я лелею.

Я плеснула в ладони холодной воды и протерла глаза. Наскоро причесала волосы, закрепила их на затылке гномьей заколкой, подаренной Полин на Новый год. Еще раз ощупала себя в поисках амулетов, но все было чисто. Можно выходить.

— Удачи, хозяйка! — шепнула элементаль, без скрипа распахивая передо мной дверь.

У моих сапог, в общем-то довольно старых, был один несомненный плюс: я шагала в них совершенно бесшумно, даже тише, чем в расхваленных эльфийских. В коридорах было довольно темно; держась в тени у стенки, я быстро пробежала к лестнице. На площадке между вторым и третьим этажами стоял огромный фикус в каменном вазоне — сейчас он цвел странными розовыми цветами, чуть светившимися в темноте. Мне вдруг послышались чьи-то шаги, подозрительно похожие на гномские, и я спешно юркнула за вазон. Места там было мало, и я постаралась свернуться как можно компактнее. Умный фикус выбрасывал цветущие побеги в коридор, так что в моем углу было довольно темно, — но все же я даже в свернувшемся состоянии была немножко больше вазона. Внимательный зритель быстро бы меня обнаружил, и я вознесла к небесам пламенную молитву.

Вазон закрывал мне почти все поле зрения, да я и не рисковала высовывать голову из-за его прикрытия. Но через некоторое время я ясно услышала неспешные приближающиеся шаги, а вскоре на каменную площадку упал круг света. Любопытство взяло во мне верх над осторожностью: постаравшись не шевельнуть на фикусе ни листочка, я приподняла голову и отчетливо увидела, как к лестнице подходит магистр Фенгиаруленгеддир. В руке у гнома покачивался фонарь, в котором горела не свеча, но малый световой пульсар.

Тут шаги вдруг стихли, и я в панике вжалась спиной в холодный угол. Гном стоял в нескольких шагах от вазона, поглаживая свободной рукой ближний к нему цветок. Фонарь чуть покачивался, круг света плавал по площадке туда-сюда, каждую секунду рискуя осветить меня во всей красе. Магистр получал эстетическое наслаждение, фикус, надо думать, гордился цветком, а я молча обливалась потом. Вдобавок ко всему меня неожиданно пробило на слегка истерическое хихиканье: я представила, как солидный гном разворачивается и замечает меня — лучшую адептку факультета боевой магии, тщетно пытающуюся замаскироваться под гамадриаду. Слава богам, хотя пульсар в фонаре был малый!

Секунды плелись нога за ногу, как адепты к директору на разнос. Наконец гном удовлетворенно хмыкнул, отпустил цветок и зашагал вниз по ступеням. Я дождалась, пока шаги его не стихнут, и кое-как выбралась из-за вазона. Спина изрядно ныла: ей определенно не нравилось закручиваться в такие непонятные позы.

Времени уже было много, наверное, около тридцати пяти минут третьего. Так что я прибавила ходу и вскоре уже стояла возле грота. Три гордые пальмы кивали махровыми головами, у их корней тихонько журчал невидимый фонтанчик. Близнецов не было; я присела на бортик грота, опустила палец в фонтан и принялась ждать, потихоньку зверея. Как это я, интересно, смогла поверить, что эльфы — эльфы! — придут вовремя?!

Прошло, наверное, минуты три, когда я заподозрила ужасное. А вдруг братья, не дождавшись меня, отправились брать чердак своими силами? Я задохнулась от несправедливости подобного исхода, но тут со стороны лестницы послышались легкие шаги, и передо мной предстали оба эльфа. Физиономии у них были виноватые.

— Извини, мы немного запоздали! — просигнализировал мне правый.

— Ты Яллинг или Эллинг? — прямо спросила я, смерив его хмурым взглядом.

— Эллинг… — шепнул он. Кажется, сейчас эльф не врал; я присмотрелась повнимательнее и постаралась запомнить, чем именно этот близнец отличается от второго.

— Ладно, будешь за Эллинга. Пошли?

Эльфы кивнули вразнобой, и я встала с бортика.

Мы прошли по коридору, завернули за угол, и братья, переглянувшись, остановились возле неприметной, темной двери. На ней не было никакой таблички; судя по всему, дверь вела в хозяйственный чуланчик, где гном-завхоз хранил тряпки, ведра, швабры и прочий инвентарь.

— Здесь? — удивленно спросила я, ибо магией от двери не пахло.

— Здесь! — решительно ответил Эллинг, а Яллинг добавил: