Удача любит рыжих. (Трилогия) - Быкова Мария Алексеевна - Страница 96

По бокам же коридора через равные промежутки виднелись одинаковые двери. На каждой я увидела табличку с названием по-эльфийски; очевидно, тут же подумалось мне, в отдельных отсеках находятся растения, нуждающиеся в особенном обращении и уходе.

Эльвира миновала первые две двери и широким жестом указала нам на две следующие.

— Вот, — сказала она. — На вас троих — эти два отсека. В третьем номере на скамейке лежит свиток, там все написано, что и как. Коробочки попросите у девушек, они вам дадут. Работать будете по очереди. Результаты жду через два дня. Вопросы есть?

— Нет, — нахально сказал Эллинг, прежде чем я успела открыть рот.

— Вот и замечательно! — Алхимичка энергично кивнула и исчезла, скрывшись в мгновенном телепорте.

Оставшись втроем, мы переглянулись.

— Элле, мы рыцари? — серьезно спросил брата Яллинг.

Тот покивал. Яллинг наставительно поднял палец:

— Во-от! Слышала, Яльга? Поэтому мы пропускаем даму вперед!

Эллинг с поклоном распахнул передо мной дверь третьего отсека.

— Ладно, — сказала я, моментально прикинув, насколько это для меня удобно. Получилось, что в принципе удобно, и потому я не стала возражать, а вместо этого перешагнула порог своего отсека.

Дверь тут же закрылась за моей спиной, и я услышала недовольное ворчание элементали:

— Жарко же ему! Думать же надо!

— Хорошо, — пообещала я, оглядываясь по сторонам.

Отсек вообще-то был довольно велик: немногим меньше нашей комнаты. В дальнем от входа углу стоял квадратный деревянный ящик, наполненный землей, — в таких обычно высевают рассаду. В ящике росло невысокое, локтя в два, растение, более всего напоминавшее бамбуковый побег: с жестким стеблем, снабженным несколькими узлами, но практически без листьев — только на верхушке имелось два узких листка. Листки чуть покачивались от дуновения магического ветра.

У другой стенки стояла маленькая скамейка в восточном стиле: лаконичные линии, глянцевый черный лак, общая эфемерность. На ней, как и предсказывала госпожа Ламмерлэйк, лежал толстенный свиток, туго стянутый красным шнурком с кистями на концах. Я прикинула длину сего вместилища знаний и затосковала. Однако выхода не было, и я с опаской присела на скамейку, пытаясь понять, выдержит ли она мой вес.

На то, чтобы читать весь свиток, меня уже не хватило. Распустив шнурок, я начала быстро просматривать ровные строчки, написанные каллиграфическим почерком.

Из текста следовало, что растение, каковое я имею честь лицезреть, есть очень нежная, эстетически чуткая и магически невероятно ценная трава. Свойства травы, простиравшиеся этак на полметра свитка, я пропустила, малодушно рассудив, что боевому магу этого знать не обязательно. Цыкнув на возмутившуюся было совесть, я быстренько промотала свиток и добралась наконец до описания того, что мне надо было делать.

Прочитав первый же абзац, я, выражаясь алхимическими терминами, выпала в осадок.

Растение, величественно излагал свиток, любит музыку. И потому адепту, обреченному за ним ухаживать, надлежит сыграть ему на любом музыкальном инструменте — предпочтительнее, конечно, лютня, но, на худой конец, сойдет и флейта. Получив свою дозу эстетического удовольствия, растение, возможно, соизволит выпустить два-три черешка, на которых распустятся пять-шесть листочков, из каковых, если повезет, один окажется половинчатым. Половинчатый лист надлежит аккуратно отделить от черешка и засушить, соблюдая все предписания. Должным образом заготовленный половинчатый лист обладает широким спектром полезных свойств, описанных выше (см. главу «Магические свойства растения»).

Стоит ли говорить, что я в руках не держала лютни? А флейту и вовсе видела исключительно издалека, когда на ярмарке выступали два бродячих эльфа-музыканта… Что же я ему сыграю, если все, что я знаю о лютне, — это существование на ней некоторого количества струн? Ну да, а на флейте есть такие вот дырочки…

Растение нагло торчало из земли, оставаясь глухо к моим терзаниям. Вид у него был такой, будто ему абсолютно все равно, что я не умею ни на чем играть, и я вдруг преисполнилась надежды. Ну не могла же госпожа Ламмерлэйк определить меня на этот цветок, решив, будто близнецы аунд Лиррен в свободное время учат меня эльфийскому музицированию! Да и эльфиек-то, если подумать, на алхимическом факультете всего ничего! Определенно растение не было избаловано классической музыкой. Хватит с него и мелодии, которую я, если подумать, уж наверное смогу извлечь — да хоть на той же флейте!

Приняв решение, я, как всегда, обрадовалась. Жить стало проще, жить стало веселей; я быстренько скатала свиток до исходного положения, аккуратно утвердила его на скамье, чтобы не свалился на пол, и подошла к двери. Стоило лишь коснуться косяка кончиками пальцев, как наружу тут же высунулась элементаль.

— Чего надо? — ворчливо, но довольно дружелюбно осведомилась она. — Коробок, что ль, принести?

— Было бы неплохо. — Я благодарно улыбнулась и погладила дверь по косяку, пустив через пальцы одно маленькое заклинание из «Справочника боевого мага». Книга в очередной раз оказалась источником надежных знаний: заклинание подействовало как надо, элементаль посмотрела на меня с благодарностью. Едва ли ее каждый день баловали особыми элементалепоощряющими чарами.

— Позови сюда мою, из двери номер девять. Сможешь?

Флуктуация пошла мелкой рябью. Очевидно, она крепко задумалась.

— Ну я-то смогу, — наконец уверенно сказала она. — Да вот зачем? Ты мне скажи, может, помогу чего…

Я чуть замялась, стараясь изложить просьбу как можно менее нахально.

— Нужен музыкальный инструмент. Желательно флейта, свирель, ну или что-нибудь попроще. К нему нужен самоучитель, хотя бы маленький, чтобы быстренько разобраться и чего-нибудь простенькое сыграть. Есть такое в закромах родины?

Элементаль задумалась снова, постукивая призрачными пальчиками по собственному косяку. Я выжидательно молчала, тайком скрестив все имеющиеся пальцы. Если закрома окажутся пустыми, придется напрягать старые связи и искать музыкальный инструмент у эльфов. Только вот в чем проблема сами играть они не пойдут, ибо своих дел хватает, а отдавать родную, любимую, самую лучшую на свете флейту какой-то человеческой адептке, в жизни не державшей в руках ничего музыкального… Проще попросить фамильную шпагу у Ривендейла.

— Ну я щас, того… посмотрю, — минуты через три вынесла неуверенный вердикт флуктуация. — По-моему, чегой-то такое было… вот только ежели его не выкинули…

С этими словами она исчезла, оставив меня терзаться неуверенностью.

Чтобы убить время, я сходила к алхимичкам и попросила у них свободные коробочки. Коробочку мне дали, но только одну и маленькую, мотивировав это фразой: «Ты хотя бы эту наполни!» Фраза была двусмысленная, но я не стала разбираться, а просто вернулась в свой закуток.

Элементали еще не было. Подумав, я села на скамейку и развернула свиток, решив подробнее ознакомиться с инструкциями, но тут в двери появилась сияющая[9] элементаль, а на полу сам собой материализовался внушительный барабан, металлический, с двумя кожаными мембранами. Рядом лежали две деревянные палочки, снабженные утолщениями на концах.

— Ты уж прости, самоучителя не было. — Элементаль развела лапками, но особенного раскаяния в ней не чувствовалось. — Ты и так, поди, разберешься!

— Разберусь, — чуть деревянным голосом пообещала я. — Э-э… спасибо.

— Да пожалуйста! — Элементаль просияла напоследок и скрылась в пространстве пятого измерения.

Я почувствовала, что у меня подгибаются ноги, и тихо села на пол рядом с барабаном.

При ближайшем рассмотрении инструмент оказался довольно старым, очень пыльным и снабженным микроскопической биркой с инвентарным номерком. Металлические ободы его поблекли и потемнели, но на коже не было ни единой трещинки. Для проверки я ударила по мембране согнутым пальцем, и барабан ответил низким, глубоким голосом.