Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 124

Боюсь, что надежда твоя бесплодна, — с горечью усмехнулся орк. — Я Белая Куница, мой клан испокон веков живет рядом с людьми. У меня и моей семьи множество друзей в твоем королевстве, и мы не могли отнестись к тебе иначе, глинглокский король. Но от других племен снисхождения не жди. Когда до степи дошли вести о казни троллей, биям и хану стоило огромного труда удержать племена от объявления войны. Если ты приедешь на джайлау, орки потребуют твоей крови. На правах хозяина я дерзну посоветовать тебе, могучий король, вернуться, пока не поздно, в свое королевство. В последние годы слово «степь» для Нойманида означает «смерть». Откажись от своей гибельной затеи, твоя жизнь королевству еще понадобится.

Спасибо за совет, гостеприимный хозяин. — Георг покачал головой. — Но грош мне цена, если я хотя бы не попытаюсь исправить ошибку моего брата. А если степи понадобится моя кровь? Что ж, я готов заплатить эту цену за восстановление освященной веками дружбы.

В глазах орка появилось неподдельное уважение. Он кивнул в знак согласия и произнес:

— Я могу сделать попытку отговорить гостя от необдуманного шага. Но я не могу уговаривать мужчину не быть мужчиной. Если могучий король решил ехать на джайлау, то мой долг помочь ему. Эта юрта в полном вашем распоряжении, уважаемые гости, спите и отдыхайте. Завтра на рассвете мы с моим младшим братом подготовим сменных лошадей и сопроводим вас до становища нашего клана. А там и до джайлау недалеко. Я уже послал весточку к хану и биям, вас будут ждать.

Перворожденные явно к чему-то готовились, но, пока суд да дело, у третьего ополченческого наступили сравнительно спокойные дни. Гастер раздобыл два кувшина с вполне сносным вином, а Гарт разжился в осажденном городе жареными курами, наметилась скромная дружеская пирушка.

Несколько подпортило настроение известие, что Дайлин и Джинаро не смогут поучаствовать в веселье, но терпкое вино сделало свое дело. Бывшие безнадежные впервые за много дней расслабились и даже позволили себе слегка размякнуть. Когда от кур остались только кости, а вино было выпито, Жано указал Сарду на его еще не поблекшие унтерские нашивки и сказал:

Хорошо воюешь, унтер. Я бы тебе, к примеру, не только унтера, но и капитана дал хоть сейчас.

Это верно, — благодушно отозвался Гастер. Будучи единственным сержантом среди присутствующих, он немного комплексовал, но вино помогло расслабиться и ему. — Нам бы теперь только дождаться твоих степных собратьев, и перворожденным не поздоровится.

Орк непроизвольно помрачнел и сказал:

Они не придут.

Как это не придут? — удивился Гастер. — Сколько я себя помню, орки всегда были с нами. Ты, наверное, чего-то напутал, Сард.

Ничего он не напутал, — угрюмо поддержал орка Гарт. — Орки не придут. Сотни лет они приходили на помощь, но в этот раз не придут.

Почему? — насупился Гастер.

Слушай, Гас, ты меня удивляешь, — вмешался в разговор Жано. — Я всю жизнь прожил на окраине королевства и то знаю больше тебя, живущего в таком развитом графстве, как Лондейл. Неужели до твоей деревни, парень, не дошли новости о казни троллей прошлой осенью?

Ну вот еще, — обиделся Гастер, — конечно, дошли. Я еще помню, старики очень недовольны были. Вот только что-то не пойму, при чем здесь орки?

Сила есть, воля есть, а мозгов нет, — грустно констатировал Гарт.

Друзья расхохотались, смеялся даже Рустам, хотя он тоже не понимал связи между этими двумя событиями. Не до смеха было только обиженному Гастеру. Он еще больше насупился и демонстративно замолчал. Гарт дружески потрепал его по плечу и кивнул орку:

— Сард, объясни нашему доблестному знаменосцу, что к чему.

Все еще улыбаясь, Сард начал объяснять, но, по мере того как он говорил, глаза его темнели и твердели черты зеленого лица:

— Тролли для нас, Гастер, больше чем дальние сородичи. Это наши старшие братья. Когда я был маленьким, бабушка рассказала мне древнее оркское предание, передаваемое в степи из поколения в поколение. Хотите, я расскажу его и вам?

Увидев в глазах друзей неподдельный интерес, Сард устроился поудобнее и начал свое повествование.

Когда-то, давным-давно, у Тумао — бога войны— родились от степной волчицы двое сыновей. Старшего он назвал Троллем, а младшего Орком. От отца оба сына унаследовали зеленую кровь, а от матери клыки и любовь к свободе. Старший сын, Тролль, был умен и прославился своей мудростью. Несмотря на то что он был необычайно высокого роста и силы, Тролль был очень добр и миролюбив. Младший сын, Орк, был в два раза ниже своего брата и, соответственно, слабее. Зато отличался небывалой свирепостью и храбростью. Он ужасно стыдился своего роста и постоянно задирал всех и лез в драку. Тогда на земле еще не было ни сел, ни городов. Братья жили в степи среди диких зверей. Старший брат мог найти общий язык даже со вспыльчивыми пещерными медведями. Его мудрости удивлялись сами боги и часто приглашали его к себе на небо, чтобы спросить у него совета. Тумао гордился таким сыном и часто ставил его в пример младшему. Орк злился на брата и пытался доказать отцу, что он лучше Тролля. Он победил и сломал клык огромному кабану-секачу, но отец даже не посмотрел в его сторону. Тогда Орк подрался с тигром, но отец снова не оценил его победы. Орк бросил вызов огромному пещерному медведю и в трудном бою одолел его. Отец только посмеялся и, глядя на израненного сына, посоветовал в следующий раз подбирать соперников по силам. Орк был вне себя от бешенства и не знал, что еще он может сделать, чтобы сравняться со старшим братом. Однажды, когда он сидел в степи на большом камне и не знал, куда деться от переполнявшей его злости и зависти, к нему подошел Аксель, первый эльф, родившийся на земле, отец хитрости. Увидев сидевшего в печали Орка, он обратился к нему:

Ты хочешь удивить бога тем, что обижаешь слабых зверей? Как глупо, ведь стоит твоему отцу махнуть лишь пальцем, и сотни пещерных медведей завоют от страха. Побеждая медведей и тигров, ты вызываешь у него только смех.

Но что же мне тогда делать? Как я могу доказать отцу, что я не хуже брата?! — вскричал в отчаянии бедный Орк.

— Я знаю, как ты можешь это сделать и заслужить его уважение, — сказал ему хитрый эльф. — Далеко на севере стоит священная гора Синталь. На ее вершине есть большая пещера, а в пещере той спрятан Эльдар — меч богов. Об этом мече давно мечтает твой отец. Но вход в пещеру стережет свирепый дракон, которого боится даже твой отец. Если ты победишь дракона и принесешь меч отцу, ты докажешь ему, что ты лучше своего старшего братца, умеющего только болтать языком. Вот только боюсь, ты тоже испугаешься дракона, которого боятся даже боги.

Я ничего не боюсь, — сказал ему в ответ простодушный Орк. — Ты сможешь показать мне дорогу к горе Синталь?

Конечно.

И они отправились в дорогу. Путь до горы Синталь был неблизким и изобиловал опасностями, но Орк, ведомый надеждой превзойти брата, добрался до своей цели, невзирая на трудности. У подножия горы Аксель сказал Орку:

— Я останусь и подожду тебя здесь.

Орк, ведомый своей ревностью, взобрался на вершину и действительно нашел пещеру и могучего дракона, охранявшего вход в нее. Завязалась битва, в которой Орку удалось победить дракона. Истекая кровью, он зашел в пещеру и забрал Эльдар, меч богов. Но когда он, весь израненный, вынес меч из пещеры, его уже поджидал Аксель — первый эльф. Увидев, что Орку удалось добыть меч, Аксель достал свой лук и выстрелил в него отравленной стрелой. Стрела попала Орку в ногу, он упал на камни и выронил свой трофей. Аксель забрал Эльдар и бросил Орка умирать от яда. Тем временем Тролль, обеспокоенный долгим отсутствием брата, отправился на его поиски. Благодаря помощи птиц и зверей он отыскал умирающего брата на горе Синталь. Увидев мертвого дракона и не найдя в пещере меча богов Эльдара, Тролль пришел в ужас. Он знал, что в этой пещере их отец спрятал свой меч от бога хитрости и лжи Летреля, приказав своему любимому дракону охранять вход в нее. Тролль выдернул стрелу из ноги брата и, высосав яд, перевязал рану. Он хотел унести брата до того, как вернется их отец, но не успел. Обнаружив пропажу меча, Тумао пришел в ярость, от его гнева сотрясались горы и выходили из берегов реки. Его крик вырвал с корнем столетние деревья и вызвал ураган. Пришедший в себя бесстрашный Орк задрожал от ужаса, увидев отцовский гнев, и заплакал от страха за свою судьбу. Он понял, что хитроумный эльф, сын бога Летреля, обманул его и с помощью Орка украл меч у его же отца. Тролль, увидев испуг младшего брата, встал перед отцом и бесстрашно взял всю вину на себя. Обезумевший от ярости бог ударил сына, проломив ему голову. Тролль упал, а в небе раздался клич Летреля, завладевшего Эльдаром и вызывавшего Тумао на бой. Тумао, взревев от яроcти, бросился в битву. И рушились горы, волновались моря, и грохотало небо. Оба бога настолько были увлечены своей битвой, что не заметили, как в пылу боя пробили ткань мира и покинули его навсегда. Говорят, что их бой до сих пор не окончен и все еще сотрясает миры, вдоль которых проносятся сражающиеся боги.