Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 147

Трактирщик засипел и судорожно засучил болтающимися в воздухе ногами, лицо его страшно покраснело. Гарт опомнился и слегка ослабил хватку.

— Господин, господин, отпустите меня, я не виноват! — выдавил из себя испуганный трактирщик, умоляюще глядя на Гарта.

— Тогда откуда у тебя эти доспехи? — спросил у него Гарт, опуская на пол и угрожающе над ним нависая. — И где их настоящий хозяин?

— Г-господин, я все расскажу, все расскажу, только не убивайте меня!

— Из груди Гарта вырвалось звериное рычание, и трактирщик поспешил перейти к делу:

— П-полгода назад, сразу после окончания в-войны, в трактир пришел молодой р-рыцарь, глинглокский рыцарь. Он был сильно чем-то расстроен и прожил у меня почти две недели. Все это время он безостановочно напивался, и не ч-чем-нибудь, а гоблинским тургибатом. А это очень крепкая и дорогая штука…

— Гарт нетерпеливо ударил кулаком в стену, над самым ухом трактирщика. Стена содрогнулась как от землетрясения, а трактирщик испуганно заверещал:

— Не бейте меня, не бейте! Я все расскажу, расскажу!

— Как он выглядел?! — проревел Гарт.

— Как выглядел? Сейчас-сейчас, вспомню… Среднего роста, такой подтянутый весь… и это, у него лицо такое было… необычное. К-как у орка, только без клыков, и это… э-э-э… такое смуглое, смуглое такое лицо.

— Рустам, — выдохнул Гарт.

— Да-да, — тут же подхватил трактирщик, — Рустам. Именно так его и звал этот маг.

— Какой еще маг? — еще больше побледнел Гарт.

— Ну этот, как его там, еще из ордена этого… э-э… золотая сова, кажется. Как же его звали… а, этот… э-э…

— Ронин, — едва слышно произнес Гарт.

— Точно, Ронин! — обрадовался трактирщик. — У него еще волосы такие длинные… и это, ленточкой такой… перевязаны.

— В комнату на шум заглянул верзила-вышибала. Увидев, что происходит, он не раздумывая бросился на Гарта. Гарт, не оборачиваясь, пнул его в грудь, и вышибала вылетел обратно в дверь, похоронив тем самым надежды трактирщика на скорое спасение.

— Что было дальше? — спросил Гарт, словно ничего и не произошло.

— Они поговорили. Рыцарь снова напился, и маг забрал его с собой, — поспешно затараторил трактирщик. — А доспехи маг оставил мне, просто так оставил, сказал, что они господину рыцарю больше не пригодятся. Честное слово, все так и было.

— А меч? Где меч?

— Меч… меч… а меч они с собой забрали. Не стали оставлять, да и как можно, я бы и не взял. Это же меч, а меч для рыцаря — это же о-го-го.

— Так вот почему… — Гарт не договорил и снова со злостью ударил кулаком об стену.

— На пол посыпались лежавшие на полках сыры и прочие продукты. А трактирщик съежился в комочек и закатил глаза. Он был уверен, что это его последние минуты. Поэтому следующие слова Гарта явились для него настоящим откровением.

— Сколько ты хочешь?

— Н-не-не-не… не понял, — проблеял трактирщик, прося в душе прощения у всех богов, вместе взятых.

— Гарт обхватил его за плечи, поставил на ноги и небрежно отряхнув упавшую на трактирщика штукатурку, срывающимся голосом переспросил:

— Сколько ты хочешь за броню и шлем?

— Трактирщик посмотрел в его потемневшие глаза, покосился в сторону двери, из-за которой доносились стоны поверженного вышибалы, и благоразумно ответил:

— Забирайте так.

— Нет, так не пойдет, — мотнул головой Гарт, уже полностью придя в себя. — В свое время эту броню купили за две золотые монеты, но здесь не хватает нижних наручей и еще поножей. К тому же, уважаемый, тебе все это досталось бесплатно. Так что, думаю, один золотой будет в самый раз. Держи.

Глупо спорить с человеком, нагнавшим на тебя животный страх, и особенно глупо это делать, когда он сует тебе деньги, причем ровно столько, на сколько ты и рассчитывал. Трактирщик и не стал спорить. Проверив золотой на зуб и поспешно спрятав, он рассыпался в благодарностях. Страх страхом, а прибыль прибылью.

Гарт примирительно похлопал его по плечу и, выйдя в зал, наклонился над корчившимся на полу вышибалой. Убедившись, что серьезных повреждений нет и у парня просто на какое-то время перешибло дыхание, он помог ему подняться и силой вложил в ладонь серебряную монету.

— Возьми, выпей с друзьями пива и не держи на меня зла. И ты, почтенный трактирщик, не таи на меня обиду, тот рыцарь мне очень дорог был, так что… В общем, не обижайся, не со зла я. А броню и шлем заверни в кожу, не скупись, и отнеси в первую подводу.

Трактирщик развел все еще дрожавшие руки в стороны — дескать, все нормально, не в обиде мы — и пошел обратно в заднюю комнату упаковывать проданный доспех. А отдышавшийся вышибала, по достоинству оценив серебряную компенсацию, чтобы хоть как-то отблагодарить, сказал:

— А я того рыцаря тоже хорошо помню, господин. Он такой странный был и очень грустил, потому и напивался. Кажется, он друга потерял. — При этих словах Гарт насторожился, но вышибала ничего не заметил и спокойно продолжил: — Я однажды услышал, как он причитал, что-то вроде: «Жано, Жано, что ж ты так глупо-то, а? Что ж ты не поберегся?». Господин, что с вами?

— Ничего-ничего, все нормально, — выдавил из себя покачнувшийся от страшной новости Гарт и, пожав парню на прощание руку, пошел к выходу, не разбирая дороги и сбивая стулья.

— Выглянувший на шум трактирщик помотал головой и, пробормотав:

— А ведь я еще легко отделался, — поспешил скрыться, дабы поскорее упаковать покупку и избавиться наконец от этого сумасшедшего клиента.

Луинэль Монтейро, барон Винроэль, глава тайной полиции герцога Аркского, так и не удосужился пройти через повторное изменение, и его закругленные, как у людей, уши вынуждали морщиться даже самых закаленных эльфийских придворных. Впрочем, самому герцогу было абсолютно все равно. Внешность барона герцога Эландриэля не интересовала. А интересовали его совершенно другие вещи, насквозь прозаичные и практичные.

— Есть новости из Глинглока? — спросил герцог прямо с порога сапфирового кабинета, где его уже ожидал барон.

— Да, ваше высочество, — ответил барон, почтительно кланяясь.

— Докладывайте, — приказал герцог, проходя за свой стол и опускаясь в кресло.

— Ваше высочество, на короля Георга было совершенно покушение.

— Красивое лицо герцога исказилось, длинные, по-эльфийски изящные пальцы, нетерпеливо барабанившие по столу, застыли в воздухе.

— И что? — спросил он несколько напряженно.

— Король был дважды ранен, ваше высочество, но, к сожалению, не смертельно.

— Застывшие в воздухе пальцы сложились в кулак и обрушились на полированную поверхность.

— Вот досада! — воскликнул герцог в сердцах, не обращая внимания на упавшие на пол книги. — Этот выскочка снова выжил! Это фиаско, Луинэль, полное фиаско. Я недоволен.

— Ваше высочество, позвольте…

— Герцог бросил резкий взгляд в спокойное лицо барона и усилием воли взял себя в руки.

— Хорошо, говори. И в твоих же интересах, чтобы это прозвучало убедительно.

— Ваше высочество, вы прекрасно знаете, что бывают безупречные планы, но не бывает безупречных операций. Мы сделали все, что могли, и лишь слепой случай помог королю Георгу избежать смерти, доказательством чему служат полученные им ранения. Я не хочу оправдываться, ваше высочество, а хочу только напомнить, что у меня есть еще полтора года на решение этой проблемы. И провалившееся покушение было всего лишь первой попыткой, пусть неудачной, но, без сомнения, многообещающей.

— Мне не нужны обещания, — отрезал герцог, — мне нужен результат.

— Он будет, ваше высочество, — поклонился барон. — Но для этого нужно время.

— И оно у тебя есть. Пока есть. Ступай.

— Барон почтительно поклонился и вышел. Герцог проводил его взглядом и против воли почувствовал некое удовлетворение. Этот не отступит и не сдастся, не зря его в свое время прозвали Псом. Дни короля Георга сочтены.

— Атыке бий (судья (оркск.)), глава и старейшина рода жаворонка, был в затруднении. Еще не улеглась пыль от копыт лошадей уехавших гостей, как он поспешил собрать в своей юрте всех старейшин своего рода. Дождавшись, когда убеленные сединами орки расселись по своим местам, Атыке бий сказал: