Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 184

— Как?! — воскликнула Айрин, теряя самообладание. — Вы же говорили всего о тысяче.

— Да, — подтвердил граф, — основная сумма долга — тысяча золотых. Остальное — набежавшие проценты.

— Так много? — вырвалось у Айрин.

— Можете проверить в торговой палате, — холодно ответил граф. — Прошло достаточно много времени, война и прочее… Много всего случилось. Мне кажется, что барон думал рассчитаться через пару месяцев, не более. Но что поделаешь, жизнь внесла свои коррективы.

— Когда… — Голос Айрин невольно сорвался. — Когда вам нужны будут деньги?

— По закону, — строго сказал граф, — как баронессе, я обязан дать вам пять дней сроку. Через пять дней вы должны рассчитаться.

Айрин прикрыла глаза и нервно сглотнула. Такую сумму ей не найти и за год. Даже тысяча была для нее кошмаром, а пять тысяч — это просто нереально.

— Если в назначенное время вы не рассчитаетесь, — продолжил граф зачитывать жестокосердный приговор, — я вынужден буду обратиться в геральдическую палату, чтобы отсудить в уплату долга баронство Гросбери.

У Айрин закружилась голова, ей стало дурно. С трудом она взяла себя в руки. Граф встал, собираясь, по-видимому, уходить, она тоже встала. «Хорошо, что под платьем не видно, как дрожат ноги», — мелькнула в голове глупая мысль.

— Айрин, — тон графа снова изменился, — мое предложение по-прежнему в силе. Прости Надаля и выходи за него замуж, и я разорву расписку. Поверь, мне это также неприятно…

— Граф, у меня есть еще пять дней, — невежливо перебила его Айрин. — Если я не найду денег, мы продолжим этот разговор, если, конечно, вы еще не передумаете. Но пока… дайте мне прийти в себя, — сказала она честно.

— Хорошо. — Граф вежливо склонил голову на прощание. — Я не передумаю, будь уверена.

После его ухода силы оставили Айрин, и она устало опустилась в кресло. На глазах появились долго сдерживаемые слезы. Как все было просто еще вчера. И как все стало плохо уже сегодня…

— Нет! Я не буду плакать, я буду драться! — прикрикнула она на себя. — Распускать нюни и рвать от бессилия волосы недостойно Гросбери.

В комнату заглянула ее новая горничная:

— Вы меня звали, ваша милость?

Айрин поспешно вытерла выступившие слезы.

— Нет, но ты мне нужна.

— Да, ваша милость?

— Граф Лондейл сейчас в столице. Спустись вниз и попроси хозяина гостиницы выделить тебе провожатого. После чего немедленно отправляйся к графу и передай ему на словах, что мне нужно с ним увидеться. Ты знаешь, в какой гостинице его искать?

— Да, ваша милость.

— Прекрасно, тогда не теряй времени.

Король вошел в ореховый кабинет веселый и разгоряченный. Ожидавший его граф Честер почтительно поклонился.

— Надеюсь, Честер, что дело срочное, — попенял ему Георг, садясь на свое место. — Мне пришлось прервать очень важное и интересное совещание.

— Поверьте, ваше величество, дело не только срочное, но и весьма важное.

— Выкладывай. — Глаза Георга все еще улыбались.

— Пришли известия из ставки герцога Эландриэля, ваше величество. Мои предположения подтвердились, покушения на время прекратятся.

— Это хорошая новость, но она могла и подождать, — заметил Георг.

— Да, ваше величество. Но есть и другая, которая ждать не может. Герцог Аркский через начальника своей тайной полиции планирует поднять в Глинглоке мятеж.

— Серьезная заявка. — Глаза короля перестали улыбаться. — Среди знати всегда достаточно недовольных, считающих, что их обделили, и рвущихся к власти.

— Вот именно, ваше величество.

— И кого же они прочат на мое место?

Граф назвал имя. Георг искренне удивился:

— Знатный род. Но претендовать на престол? Бароны не согласятся. Какая-то чушь получается, Честер.

Граф положил перед ним на стол листок, на котором было написано названное им имя. От этого имени отходила стрелка, которая вела к другому имени — женскому.

— Этот листок прямо из кабинета герцога.

— Хорошая работа, — похвалил Георг. — Но что это значит?

— Ваше величество, Айрин Конелли, баронесса Гросбери, вовсе не является дочерью покойного барона, как думают все. Она дочь его сестры, также ныне покойной, и вашего отца, короля Карла Третьего.

Георг открыл рот и закрыл. Лицо его выражало даже не удивление, а настоящее потрясение.

— Я ничего не знал, — сказал он наконец.

— Никто не знал, ваше величество, — мрачно отозвался граф. — Королю удалось скрыть это даже от меня. Но сомнений нет, целители уже проверили, она принадлежит к роду Нойманидов.

— Она женщина…

— Да, но она может родить сына, который и станет королем. А Вальмонды будут при нем регентами, ваше величество.

— Но как об этом узнал Аркский герцог?

— Герцог ничего и не знал, а вот его начальник полиции знал. Откуда — нам пока неизвестно, но мы над этим работаем, ваше величество.

— Айрин моя сестра, вот уж не думал… — Георг осекся и посмотрел на графа. — И что же ты предлагаешь?

— Ее потомство будет постоянной угрозой для вас, ваших будущих наследников и для всего королевства, ваше величество. Необходимо принять меры…

Глаза Георга сузились.

— Ты сошел с ума, Честер. Как бы там ни было, она моя сестра и к тому же абсолютно ни в чем не виновата. Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось. И тем более никогда сам не причиню ей зла.

Граф промолчал, но взгляда не опустил. Георг откинулся на спинку стула и задумался. Наличие незаконнорожденной сестры само по себе не было проблемой. Но ее ребенок мог стать тем знаменем, под которым сплотились бы недовольные. Георг не сомневался, что справится с мятежом, но сколько потрясений придется пережить королевству, сколько голов придется отрубить, сколько сил будет потрачено впустую… Не проще ли принять «меры», как советует Честер? Одна жизнь в обмен на десятки тысяч. Георг не строил иллюзий, нельзя управлять королевством в белых одеждах. Из двух зол меньшее — этим принципом руководствуются все правители. У королей своя мораль.

— Айрин знает?

— Нет, ваше величество.

— Честер, — тихо сказал король, — с ее головы не должен упасть ни один волос. Это не обсуждается.

Благодушное лицо графа окаменело, губы поджались. Георг выдержал его взгляд и с нажимом повторил:

— Не обсуждается.

Граф выдохнул, лицо его обмякло.

— Как скажете, ваше величество.

Глаза Георга потеплели.

— А теперь давай думать, как же нам вывернуться, чтобы и кур спасти, и лису не обидеть.

— Нелегкая задачка, ваше величество. До этого дня мы не уделяли особого внимания баронессе Гросбери, но слухи о скорой свадьбе с виконтом Вальмондом до нас дошли. Не знаю, насколько у них там все слажено, но, учитывая истинные мотивы Вальмондов, уверен, что слухи не беспочвенны. Если эта свадьба состоится, будет очень и очень плохо, ваше величество.

— Вальмонды, — сказал Георг и хищно усмехнулся. — Что же им неймется? Золота у них не меньше, чем у меня, знатности тоже хоть отбавляй. С моим братцем и его любимчиками Спенсерами в особой дружбе замечены не были. Всегда были сами по себе, а тут вдруг вылезли…

— Потому и вылезли, ваше величество, что всегда были сами по себе и играли только за себя. Зачем им было поддерживать вашего брата, чтобы быть вторыми после Спенсеров? Для этого они слишком горды. Они хотят быть первыми, ваше величество. Для начала регентами, а там, глядишь, и королями.

— Размечтались! Короны им захотелось. А того не ведают, что ушки-то за их спиной торчат эльфийские. И короной им насладиться не удастся. Мятеж страну расшатает. Начнется брожение. Вот тогда-то перворожденные и вернутся. Неужели не понимают?

— Корона ослепляет, ваше величество.

— Только дураков, — усмехнулся Георг. — Мельничный жернов и тот полегче будет. Вот смотри, нет на мне сейчас короны, а ведь все равно давит… — Он невесело рассмеялся. Затем резко оборвал смех и провел по лицу ладонью, словно снимая с себя раздражение и усталость. Синие глаза стали сосредоточенными, а черты лица затвердели, словно вырубленные из камня. — Айрин — вот ключ ко всей их комбинации, — сказал он спокойно и деловито. — Отрежем ее от заговорщиков, и они лишатся своего главного козыря.