Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 203

— Береги себя.

Он улыбнулся и, опустив забрало, пришпорил коня. Небольшой отряд вихрем вылетел из ворот трактира и помчался по дороге к северу. Сердце Айрин невольно сжалось от нехорошего предчувствия. Но изменить что-либо было уже поздно.

Они проскакали километров десять, но нигде не встретили ни малейшего следа ни самих разбойников, ни их злодеяния.

— Черт его знает что! — выругался Гарт, останавливая своего коня и удивленно оглядываясь. — Куда они могли запропаститься в чистом поле? Ни деревьев, ни холмов, негде же спрятаться.

— Может, еще дальше проедем? — предложил Сард.

Рустам закусил губу.

— Если у них была повозка, они не могли далеко уйти. Что-то здесь не то… — Он посмотрел на Гарта, страшная догадка блеснула в его взгляде.

Гарт выругался:

— Твою же мать! Я убью этого урода!

Рустам уже разворачивал коня. Они понеслись обратно, не жалея ни себя, ни лошадей.

Трактир встретил их тишиной и запустением. Выбитая дверь, сломанные окна, занавеска, сиротливо развевающаяся на Ветру, и мертвый трактирщик, с раскроенной головой лежащий на пороге. Рустам, на ходу спрыгнув с коня, вбежал в трактир.

— Айрин! Айрин! — прокричал он с безумной надеждой, перепрыгивая через ступеньки.

Дверь распахнута, вещи разбросаны по комнате. Никого нет, пусто. Рустам, пошатываясь, спустился вниз. Друзья и слуги обыскали дом. На кухне нашли убитую хозяйку и двух трактирных служанок, тоже убитых. На конюшне седого конюха, пробитого копьем. А из подвала Сард вынес на руках десятилетнюю девочку, дочку трактирщика, с соломенными волосами и перепачканным лицом… живую.

Неслыханным усилием заставив себе не кричать и говорить спокойно, Рустам спросил у нее:

— Что здесь случилось?

Девочка заплакала:

— Прискакали люди с оружием. Они забрали вашу жену и ее служанку. Отец стал кричать… и тогда тот дядя, который просил вас о помощи, ударил его… топором…

— Куда они поскакали?

— Я не видела… я спряталась… а мама так кричала…

Сард обнял плачущую девочку и, неловко гладя по волосам, стал успокаивать. Рустам выбежал за ворота, огляделся и… упав на колени, схватился за голову. Дикий крик отчаяния и невыносимой душевной боли разнесся по окрестности, спугнув стаю беззаботных птиц…

Айрин и Лаймии надели повязки на глаза, связали руки и ноги и долго везли куда-то в закрытой карете. Они ехали несколько дней. Ночью их развязывали, и две молчаливые женщины под присмотром солдат в масках ухаживали за пленницами.

Было уже темно, когда они приехали в незнакомый мрачный замок. Их провели по длинным коридорам и развели в разные комнаты. Солдаты сняли с Айрин повязку и ушли, закрыв за собой двери на замок. Айрин было страшно, но еще больше она волновалась за Рустама. Все это время она вспоминала слова Злотаря о том, что его хотят убить. Она представляла, что он лежит сейчас где-нибудь в грязи, изрубленный и изрезанный, и сердце ее обливалось кровью.

Прошли еще одни сутки, долгие и тревожные. С ней обходились строго, но вежливо. На расспросы не отвечали. Снова наступила ночь. Айрин уже отчаялась, когда вдруг заскрипела дверь и она наконец увидела знакомое лицо. В комнату вошел невысокий, красивый пожилой мужчина с аккуратно причесанными седыми волосами.

— Вы? — удивленно выдохнула Айрин.

— Эх, дочка, дочка, зря ты меня тогда не послушалась. — Граф Вальмонд укоризненно покачал головой. — Все было бы совершенно по-другому. Ты и Надаль — прекрасная пара, воистину королевская.

Айрин выпрямилась, лицо ее стало строгим, синие глаза горделиво заблестели.

— Как жалко, что я разбила ваши надежды. Ведь вы хотели стать дедушкой короля, — сказала она с холодной язвительностью.

— Хм, — он величественно опустился в кресло, — значит, тебе уже обо всем рассказали. Что ж, тем лучше.

— Что вы от меня хотите?

— То же, что и раньше, — серьезно ответил граф.

— Но ведь Надаль мертв? — удивилась Айрин.

Выдержка на мгновение изменила графу, руки стиснулись в кулаки, лицо исказила злая гримаса.

— Верно! Этот выскочка, этот чужемирец, он… убил моего сына!

Граф рассмеялся злым, визгливым смехом. Айрин невольно содрогнулась в душе. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Ладони разжались, а лицо приобрело прежнее благообразие.

— Ну ничего, его время придет, позаботимся и о нем.

Айрин постаралась ничем не выдать охватившую ее радость. Эти слова значили, что Рустам пока жив. Чтобы граф ничего не заподозрил, она поспешно спросила:

— Но тогда я вас не понимаю. Чего вы от меня хотите?

Граф снова рассмеялся, но уже иначе, насмешливо и победно.

— У меня забрали одного сына, ты подаришь мне другого.

— Вы сошли с ума?!

— Ничуть. Моя жена умерла, я свободен и пока еще полон сил. Я буду не только дедом короля, но и отцом короля, а вдобавок ко всему и регентом.

— Вы забываетесь, — побледнела Айрин, — я замужем.

Граф самодовольно улыбнулся:

— Девочка моя, ты девственна, а значит, не испорчена кровью чужемирца. Ваш брак — пыль на ветру. Я стану твоим первым мужчиной и отцом наших будущих принцев. Вот увидишь, тебе понравится…

Айрин засмеялась, зло и торжествующе. Граф удивленно замолчал.

— Ваша информация устарела, граф, — сказала она с явным удовольствием. — Мы с мужем уже были вместе, и мне даже кажется — пока только кажется, — что я уже жду ребенка…

— Нет! — Граф вскочил, опрокинув тяжелое кресло. — Это ложь!

Айрин улыбнулась. Лицо графа исказилось, он затряс кулаками и покраснел. С трудом заставив себя успокоиться, он прорычал:

— Не думай меня обмануть! Сейчас мы все проверим!

Он порывисто вышел из комнаты и всего через несколько минут вернулся, но уже не один, а с двумя эльфами. Один из эльфов был одет как воин, а второй носил просторный жреческий плащ.

— Осмотрите ее! — рявкнул граф.

Жрец шагнул к Айрин, она вздрогнула и отшатнулась.

— Кто-нибудь, подержите ее! — выкрикнул граф.

— Не надо, — быстро сказала Айрин. — Мне нечего скрывать.

И она сделала шаг вперед. Жрец Неиклота невнятно зашептал и, обхватив ладонями лицо Айрин, впился пронзительным взглядом в ее глаза. Она заставила себя стоять спокойно. Жрец выдохнул, отпустил ее и отвернулся.

— Она беременна, — сказал он устало и потрясение — Чувствуется ясное присутствие чужемирца… кровь испорчена.

Граф закричал, враз растеряв свое надменное величие, затопал ногами. Седые волосы его растрепались.

— Стерва! Стерва! Стерва! — выкрикивал он неистово. — Распустила хвост перед этим ублюдком… И кого, спрашивается, предпочла Надалю?! У-у-у, сучье племя…

Эльфы мрачно переглянулись. Граф посмотрел на них, и в глазах его блеснул огонек безумия. Он снова рассмеялся, страшно и неестественно.

— Нет, конечно же это она не сама. Это все они… они придумали. Спрятались от меня, перехитрили меня. Играют со мной… Со мной? С Вальмондом?! Ладушки… ладушки. Демоны с вами, но и я своего не упущу. Надаль… Надаль… сынок мой, я за тебя… Плакать будет, рыдать будет… Кровью харкать, все равно не выхаркает. — Он схватил жреца за рукав и горячо зашептал: — Я убью этого Рустама. Говорят, если искупаться в крови чужемирца, будешь счастливым. Я буду счастливым, буду… И Надаль будет счастливым. Мы оба будем счастливыми.

Эльф осторожно освободил свой рукав.

— Это ваше дело, — сказал он сухо. — Мы же должны немедленно отправиться в Арк и обо всем доложить.

На мгновение глаза графа снова стали нормальными.

— Бегите, — бросил он презрительно, — докладывайте. Псы…

Эльфы нахмурились и вышли из комнаты. Граф повернулся и посмотрел на Айрин:

— Я убью твоего мужа, дочка…

Через несколько дней к затерянному в лесах замку подошло войско. Отряд за отрядом разворачивались у его стен, беря замок в плотное кольцо. Коронные мечники, копейщики, арбалетчики, конные уланы и рыцарские дружины — кого здесь только не было. Последними пришли найманы в своих — уже ставших знаменитыми — белых орденских плащах.