Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 48

– Понимаю, – отозвался Гарт, – но не суди всех по одной мерке. Эльфы – козлы порядочные, но орки и гоблины – совсем другое дело. Вот увидишь, – улыбнулся он, – они ребята что надо.

– Да, а чего же они тогда постоянно дерутся? – резонно заметил Рустам.

Улыбка медленно сползла с широкого лица Гарта, сменившись озабоченностью.

Дайлин вернулся со склада еще до конца завтрака.

– Все нормально, – улыбнулся он, – после обеда сможем забрать тренировочные копья и щиты.

– Проблемы были? – осведомился Гарт.

– Вначале были, – признался Дайлин, – уроды там сидят порядочные, развели бардак и воруют все, кому не лень. Но когда узнали, зачем я к ним пришел, даже обрадовались. Этого добра у них навалом. Из целого полка никто, кроме нас, не тренируется, бери – не хочу.

– Вот и отлично, – подытожил Рустам. – Чем займемся сегодня? – спросил он у своего первого капрала.

– До обеда все как вчера, – ответил Гарт. – А когда получим тренировочный комплект, начнем работать уже серьезно.

– Круто, – неискренне одобрил его план Рустам и тоскливо переглянулся с Дайлином.

– Кстати, – встрепенулся внезапно Дайлин, – я слышал, нам наконец-то назначили третьего капрала.

– И за что его к нам? – поинтересовался Гарт. – Заплатил капитану самую маленькую мзду за капральскую нашивку?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Дайлин. – Тут дело другое, он доброволец.

– Что ты сказал? – не поверил Гарт своим ушам.

– Доброволец.

Рустам посмотрел на Гарта:

– Разве в безнадежные берут добровольцев?..

Все разрешилось довольно просто. Перед Рустамом предстал его новый капрал, и с первого взгляда было ясно, что перед ним старик. Не старый, опытный солдат, а обычный старик. Высокий, худой, с запавшими глазами и темной от времени, продубленной на солнце кожей.

– Сержант Рустам, – назвался Рустам и представил своих друзей: – Капрал Дайлин и первый капрал Гарт.

– Капрал Жано, – представился новоприбывший и неуклюже отдал честь.

– Сколько тебе лет, капрал?

– Шестьдесят два, господин сержант.

– Ты доброволец?

– Доброволец, господин сержант.

Рустам переглянулся с друзьями:

– Почему ты попал в безнадежные, если ты доброволец?

Старик пожевал губами и честно признался:

– В коронные не взяли, в стражу и ополчение тоже. Возраст неподходящий. Стал настаивать, предложили сюда… я согласился.

– Ты знаешь, кто мы? – поинтересовался Гарт у новобранца.

– Как не знать? – усмехнулся капрал Жано. – Овцы его величества. Сплошные заключенные, воры да неудачники, одним словом – безнадежные.

– Что же ты тогда, такой весь из себя хороший, к нам, ворам и неудачникам, в добровольцы напросился? – не выдержал Дайлин, обиженный его словами.

Старик не стушевался, высоко держа голову, твердо ответил:

– Какие бы ни были, а все же солдаты. И драки с эльфами вам не избежать, а мне того и надо. Есть у меня к ним должок, хочу вернуть перед смертью.

– Больно ты прыткий, – заметил Гарт, – а руки у тебя не задрожат во время драки? Слишком ты стар, капрал, сам сгинешь и нас подведешь.

– Руки у меня, может быть, и старые, – согласился с ним Жано, – но, когда до эльфов дойдет, дрожать не будут. – Старик закатал на левой руке рукав и показал свежий рубец на предплечье: – Эльфийский лучник, шесть дней назад. Воды захотел попить, стервец.

Дайлин удивленно присвистнул.

– Чем ты его? – спросил посерьезневший Гарт.

– Камнем по затылку и головой в ручей, пока не захлебнулся. – Холодными льдинками блеснули черные глаза.

– Шрам на руке откуда? Эльф поцарапал?

– Нет, это я сам, трофейным ножом порезал, – ответил старик и пояснил: – На память. Еще семнадцать зарубок сделаю и смогу умереть спокойно.

Друзья, помрачнев, переглянулись.

– Постой пока здесь, капрал Жано, – приказал ему Рустам, – а нам нужно ненадолго отойти.

– Слушаюсь, господин сержант, – согласился старик и по-прежнему неловко отдал честь.

Друзья отошли в сторонку.

– Что скажете? – спросил Рустам у друзей.

– Псих какой-то, – поморщился Дайлин, – зарубки на руке делает, к нам добровольцем напросился. Не нравится он мне.

– С головой у него не все в порядке, это верно, – согласился с ним Гарт. – Да и староват он для пехоты, но мужик со стержнем, это чувствуется. Если от нагрузки не загнется, капрал из него выйдет дельный.

– Если только он нас всех ночью не зарежет, – мрачно отозвался Дайлин. – Заклинит у него в голове, и амба.

– Что решим? – подытожил Рустам.

– А вот это уже твое дело, сержант, – осклабился Гарт.

– С чего это вдруг? – не согласился Рустам. – Я только формально сержант, а на самом деле ты командир.

– Вот уж нет, – возразил ему Гарт, – мы это уже обсуждали, командуешь ты. Я могу, в качестве инструктора, проводить занятия и учить солдат. Но решения принимать тебе, потому что сержант – ты. А наше с Дайлином дело – подчиняться и помогать. Верно, малой?

– Гарт прав, – поддержал Дайлин друга. – Я не служил в армии, но знаю, дисциплина – штука важная. Ты сержант, и этим все сказано.

– Значит, решать придется мне? – помрачнел Рустам.

– Тебе, командир, – отозвался Гарт.

– Да, господин сержант, тебе, – подтвердил Дайлин и не удержался: – Именно на твоей совести будет наша кровь, если ты примешь неверное решение. Ну что, уже и пошутить нельзя? – повинился он в ответ на укоризненные взгляды друзей.

Рустам задумался, посмотрел на старика и решился:

– Хорошо, давайте проверим нашего добровольца. Капрал Жано! Подойдите ко мне. – Когда капрал выполнил приказ и подошел к ним, он спросил: – Значит, рвешься на войну, капрал?

– Так точно, господин сержант, – подтвердил старик.

– Тогда ты пришел по адресу, нас долго в тылу держать не будут. Но есть проблема, капрал. Ты слишком стар для армии, – нахмурился Рустам.

– Я не подведу, господин сержант, – твердо пообещал капрал.

– А вот это мы и проверим. Сейчас пойдем на учебное поле, капралы и сержант у нас занимаются наравне со всеми. Если выдержишь наши нагрузки и продержишься до конца, тогда и решим. Если же не справишься, избавимся от тебя и отправим в хозотряд, будешь не воевать, а складами заведовать. Ясно?

Рустам напоследок покривил душою, превысив свои реальные возможности. Где придется служить капралу Жано, от его желаний не зависело. Но неискушенный в их порядках старик принял его слова за чистую монету:

– Ясно, господин сержант.

– Вот и решили, – удовлетворенно подытожил Рустам. – Кстати, господа капралы, не кажется ли вам, что завтрак слишком затянулся? Первый капрал, командуйте!

Старик не подвел. День выдался изнурительным, первую половину провели, как и накануне, в беге и силовых упражнениях. После обеда со склада принесли тренировочное снаряжение, и начались более серьезные уроки. Солдаты учились формировать боевой строй. В три шеренги, в одну, в две и в шесть. Учились, как правильно упирать в землю тяжелый пехотный щит, учились, какой хваткой удобней держать копье в атаке и обороне. Много сил ушло у Гарта на то, чтобы научить десятки двигаться синхронно. Стоило зазеваться одному солдату, и строй нарушится, шеренги разладятся и потеряют порядок.

Гарт показал себя инструктором строгим, но справедливым. Тем, у кого не получалось, но кто упорно при этом старался, он терпеливо объяснял снова и снова, наказывая их лишь дополнительными физическими нагрузками. Показательные уроки рукопашного боя проводил лишь с нерадивыми и ленивыми. Впрочем, таких на второй день нашлось только двое.

Тренировочные копья и щиты на поверку оказались в два раза тяжелее боевых. Так что к вечеру второго дня солдаты вымотались больше, чем за первый. Но старик Жано не подвел, хоть пару раз он и вызвал у Рустама сомнение, в общем держался весьма достойно. Выдающихся результатов новый капрал не показал, но и в числе последних не остался. И даже находил в себе силы вместе с Дайлином помогать Гарту в меру своих возможностей, командуя своим десятком и подбадривая солдат.