Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 59

– Ваше высочество, – слова вырвались из него с рычаньем, – три часа назад ваш брат погиб на охоте.

– Ты уверен? – глухо проронил принц.

– Уверен, – прорычал Ксанв, – я видел его мертвое тело.

– Расскажи, как это произошло.

– Король охотился, увлекшись погоней за оленем, наскочил на медведя. Конь испугался и сбросил всадника, придавив его насмерть.

– Медведь растерзал короля?

– В этом не было нужды, король сломал шею и умер мгновенно. Все получилось как нельзя лучше.

Заросший бородой рот исказила кривая улыбка.

– Кто-нибудь видел медведя? – отрывисто спросил принц.

– Нет, ваше высочество. Медведя никто не видел.

Успокоенный принц задумчиво проронил:

– Они будут искать медведя.

– И они его найдут, ваше высочество. – Ксанв снова усмехнулся, по-звериному оскалив зубы. – Следы приведут их прямо к логову.

Черты лица принца смягчились, и он положил руку Ксанву на плечо:

– Ты все сделал как надо. Я доволен.

Ксанв осторожно взял его руку и почтительно поцеловал.

– Ваше высочество, надо закончить дело.

Ксанв, не вставая с колен, протянул принцу обе руки. В одной ладони было медное колечко с замысловатой надписью на внутренней стороне, в другой кинжал в деревянных ножнах. Принц вначале надел на палец кольцо, после чего обнажил кинжал. На солнце сверкнуло серебряное лезвие. Ксанв глубоко вздохнул и, разорвав рубаху, подставил грудь. Все верно, убийца короля теряет право на жизнь, таков закон.

– Умереть от вашей руки – это честь, ваше высочество.

– Ты верный слуга, Ксанв. Можешь не волноваться, у твоих детей будет замок и титул, слово короля. – С этими словами принц вонзил кинжал в обнаженную грудь.

– Служу Глинглоку… – выдавил Ксанв и опрокинулся на землю. Тело его покрылось шерстью, суставы причудливо искривились, лицо вытянулось в медвежью морду. Несколько минут тело корежилось и билось на земле перед принцем. Но вот оно дернулось в последний раз и застыло. Георг наклонился и вытащил кинжал из груди огромного медведя в разорванной в клочья одежде.

– Спи спокойно, верный слуга. Тело твое достанется лесу, но душа отправится прямиком на небо. Властью, данною мне от рождения, я беру на себя все твои грехи.

Принц вдел окровавленный кинжал в ножны и ушел. К утру от тела не останется ничего. Оборотень, умерший в лесу, растворяется в нем без остатка. Бывший королевский егерь Ксанв, укушенный три с половиной года назад медведем-оборотнем, остался лежать на поляне, унеся с собой в небытие тайну гибели глинглокского короля Карла Четвертого.

Охотники прошли по следу до самого логова. Оттуда медведя выманили и убили. У мертвого зверя поспешили отрубить голову и повезли ее Гарету Спенсеру. Двух егерей оставили около туши, они должны были содрать с медведя шкуру. Один из егерей приподнял заднюю медвежью лапу, измерил ее и прищелкнул языком:

– А медведь-то не тот. Следы не совпадают, тот был больше…

– Молчи! – оборвал его напарник. – Наши жизни и так на волоске. Убитый медведь и мертвый конь могут их спасти. Следы исчезнут после первого же дождя, никто и не узнает. Поэтому если хочешь жить – заткнись! Лучше займись делом и сними шкуру с медведя.

Побледневший егерь отбросил медвежью лапу и достал нож. Его напарник прав. Этот медведь или не этот, какая разница? Надо помалкивать и снять с него шкуру, чтобы спасти свою. Егеря молча принялись за работу.

Принц стоял на отвесной скале и мрачно смотрел, как беснуется море у ее подножия. Он снял с пальца медное колечко и, широко размахнувшись, бросил его в воду, следом последовал кинжал с серебряным лезвием и запекшейся на нем кровью. Бушующие волны поглотили без остатка эти нежданные дары. Здесь никогда не ловили рыбу и не купались. Злые волны разбили бы о скалы в щепки любую лодку и погубили даже самого искусного пловца.

В эти часы дорога была каждая минута. В кабинете разрывался сигналом разговорник, кучер гоблинского банкира нещадно гнал лошадей по пути к дому бывшего изгнанника, а верные слуги искали своего принца по всему побережью. Король умер, с ним умерли надежды его фаворитов и их приближенных. Они способны сейчас на самые отчаянные поступки. Принцу просто необходимо было как можно скорее получить официальное извещение о смерти и занять пустующий трон по праву наследования. Но он не спешил, отдавая тем самым дань памяти погибшему брату и своему верному слуге, его убийце.

Глава 11

ЛИНГЕНСКИЙ ЛЕС

Уже больше недели лондейлские безнадежные рыскали по округе под командованием барона Глинбора. У Рустама сложилось стойкое впечатление, что барон и сам не знает, чего хочет. Они могли полдня шагать на север, а следующие полдня маршировать обратно на юг. Кружить по лесам и полям, по десятку раз проходить по одному и тому же месту и при этом тщательно избегать малейших столкновений с противником. Что-что, а это у генерала получалось виртуозно. Стоило передовому отряду завидеть эльфийский дозор, как все войско поспешно разворачивалось и на максимальной скорости уходило от опасного места.

Надобно отметить, что капитану безнадежных такая стратегия пришлась по вкусу, единственное, что его при этом напрягало, так это приказ генерала в подобной ситуации перемещаться в хвост колоны и прикрывать отступление. Впрочем, пока обходилось без эксцессов, эльфы благоразумно пропускали большой отряд, лишь издали наблюдая за его передвижениями.

Гарта это изрядно нервировало, у врага было полное тактическое преимущество, впору бы задуматься. Но не дело капрала указывать генералу, слишком это чревато, тем более самого генерала такое поведение врага вполне устраивало. Главное – потянуть время, а там, глядишь, и его величество подоспеет с подкреплением, и можно будет сложить с себя ответственность, сохранив при этом свою драгоценную жизнь. Среди сопровождавших барона рыцарей нашлись, правда, недовольные, но веса они не имели, знатностью не отличались, поэтому их просто заставили замолчать. Командиры же коронных полков, как и капитан безнадежных, выказали полное единодушие со своим генералом. Трусливая стратегия выживания пришлась им по душе, полки были столичные, и настоящих солдат там осталось не больше половины. Привыкшие к вольготной и сытой жизни, устроившиеся в коронные благодаря связям и знакомствам, эти люди слишком дорого ценили свою жизнь.

Небольшая армия блуждала по округе, следуя приказам своего недалекого командира, и опустошала близлежащие деревни, забирая у крестьян скот, птицу и хлеб. Безнадежные, к их вящему сожалению, в этом не участвовали, их лагерь всегда располагался в поле, но на восьмой день и Рустаму выпал сомнительный шанс посетить населенный пункт на «своей» земле.

Полк лондейлских безнадежных, по обыкновению, разместили в поле. Солдаты уже растянули дырявые палатки и понаделали себе шалашей, когда генерал вызвал их капитана к себе. Барон расположился в небольшой деревне в двух часах ходьбы от их лагеря. Капитана такое приглашение весьма порадовало, как, впрочем, и его унтеров, но возникли и затруднения. В последнее время активность эльфов значительно возросла, их патрули, казалось, попадались повсеместно, а самая короткая дорога до деревни проходила через лес. Капитану вовсе не улыбалось оказаться убитым или попасть в плен, а свой охранный пул он взять с собою не мог. Им предстояло сторожить лагерь, иначе утром вполне возможно недосчитаться десятка солдат.

Капитан решил проблему просто – взял с собой в качестве охраны первый пул первой сотни. Из всего полка они смотрелись наиболее опрятно и подтянуто.

Путь до деревни, вопреки опасениям капитана, преодолели без приключений. Генеральский вестовой указал им дом на окраине, выделенный для постоя. Капитан умчался в штаб, Рустама с его солдатами определили в большой сарай, а унтеры принялись обживать дом, выселив из него предварительно хозяина.

Солдаты съели принесенный с собою хлеб, почистили под присмотром Гарта оружие, привели в порядок форму и повалились спать, благо душистого сена в сарае было немало.