Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 75

Да знаю про бартлендское железо, — отмахнулся граф. — Вот только можешь про него забыть, своим придется обходиться.

Что так? — недоуменно поднял брови гоблин.

Хоть и плохое там железо, а дорогое, — ответил граф и пояснил: — Гномы все скупили, сейчас дерут по сто золотых за пуд.

Гномы? — Гоблин нехорошо прищурился.—

А разве их не того?

— Тех, что с севера, — того, да только они все заранее удрали. А остальных трогать нельзя, мы с их королями не воюем. И задирать нам их чревато, вот и приходится терпеть стервятников, — ответил граф. — А вот насчет остального, требуй что нужно, дадим в первую очередь. Есть конкретные просьбы?

— Есть, ваше сиятельство. На укреплении восточной стены работают кузнецы и плотники из числа беженцев. Мастера не ахти, но для черновой работы

сгодятся.

— Кузнецов забирай, я распоряжусь. А вот плотников Сурбан тебе не отдаст, тут я тебе не помощник. Еще просьбы?

Пока все. — Гоблин пожал плечами. — Ну а остальное по мере надобности.

Вот и решили, — подытожил граф. — А теперь иди, не буду больше тебя задерживать, работы у тебя невпроворот.

Но гоблин уходить не торопился и остался сидеть на стуле, весь погруженный в какие-то свои расчеты.

Что-то еще? — нетерпеливо спросил у него старый граф.

Да, ваше сиятельство, оставьте это себе. — Крепкий старшина гоблинской оружейной гильдии поднялся на ноги и положил на стол казначейское поручительство, припечатав его сверху мозолистой ладонью.

Не понял. — Граф изумленно выпрямился в своем кресле.

А что тут непонятного, ваше сиятельство? Мы в этом городе родились, и отцы наши здесь родились, и отцы наших отцов прожили здесь свою жизнь. Последние годы были скудными, но кое-что у нас осталось. На сухожилия хватит, наскребем, а золото это вашему сиятельству еще ой как пригодится.

Растроганный граф встал и протянул руку для рукопожатия, как равный равному. Но гоблин руку пожимать не стал, а, бережно взяв графскую ладонь, почтительно поцеловал.

— Все, чем располагают гоблинские оружейники, в вашем полном распоряжении, включая наши жизни, ваше сиятельство.

Старый граф положил руки ему на плечи, наклонился и, глядя в глаза, сказал:

— Я никогда не забуду этого, Бруно. Если, даст бог, выживем, за все воздам и все равно буду в долгу.

У дверей графского кабинета Дементос столкнулся с только что вышедшим из него главным оружейником. Почтенный гоблин был настолько погружен в свои мысли и расчеты, что едва не опрокинул поднос в руках графского целителя.

С трудом удержав поднос и вежливо кивнув на невнятные извинения смущенного оружейника, Дементос собирался уже войти, но старшина гоблинской оружейной гильдии осторожно придержал его

за рукав.

— Э-э-э, уважаемый целитель, вы случайно не знаете, что такое нер-виш-ки? И при чем здесь вино?

Дементос невольно улыбнулся:

— Почтенный Бруно, насчет нервишек я как-нибудь обязательно вам объясню. А вот при чем здесь вино, — целитель угрожающе нахмурился, — я как раз сейчас и спрошу у его сиятельства.

Проницательный гоблин поспешил откланяться, вовремя вспомнив, что его ждет целая гора работы, и благоразумно решив, что лучше не присутствовать при разговоре графа с рассерженным целителем, славившимся своей суровостью в лекарских вопросах.

При виде Дементоса с очередной порцией травяных настоев в руках граф невольно поморщился и бросил смущенный взгляд на предательски открытую бутылку и недопитый бокал на столе. Но, тут же справившись с собой, гордый граф невозмутимо кивнул своему целителю и демонстративно наполнил бокал до краев, с вызовом посмотрев на Дементоса.

Вопреки его ожиданиям целитель ничего не сказал, только поставил поднос на стол и укоризненно покачал головой. Граф смутился.

Дементос тяжело вздохнул и кивнул на бокал:

Третий?

Четвертый, — с ноткой вины отозвался граф.

Тогда это уже не нужно. — Целитель закрыл принесенный настой крышкой и убрал поднос со стола. — Иначе несварение желудка обеспечено. — Дементос сочувственно посмотрел на наполненный до краев бокал: — Тяжелый день?

Еще бы, — хмыкнул граф, но, немного подумав, признался: — А впрочем, не тяжелее, чем вчера. И даже, наверное, легче, чем завтра.

Да уж.

Дементос снова тяжело вздохнул, подошел к столу и, взяв чистый бокал, решительно наполнил его вином. Граф понимающе посмотрел на него и поднял свой, они молча соприкоснули бокалы, вызвав мелодичный звон, и выпили по глотку терпкого ароматного напитка. Немного помолчали, наблюдая за игрой лучей заходящего солнца в наполненных кровью земли бокалах.

Удержим город? — нарушил молчание графский целитель, на время избавившись от своей загадочной, мудро-невозмутимой маски.

Вряд ли, — ответил ему будто еще больше постаревший граф, с тоской смотря в окно на крыши родного города.

Тогда зачем все это? — Целитель кивнул на карты и схемы.

Затем, что мы не животные, которые думают только о себе, — ответил граф. — Каждый день, который перворожденные потеряют под стенами нашего города, будет дороже золота для остальной страны. Борноуэл защищался до последнего, в Гросбери насмерть бились за каждый камень, только благодаря им мы получили время на укрепление Лондейла. Если бы Норфолд и Вестмонд последовали их примеру, У нас было бы еще больше времени. Теперь же пришел наш черед, и, видит бог, мы сделаем все, что от нас зависит.

Может, следует сказать жителям города о том, что у нас нет шансов? — предложил Дементос— Я был на улицах, люди верят в победу, верят в вас. Стоит ли их обманывать, ваше сиятельство?

Эх, дружище. — Граф похлопал целителя по плечу. — Я всегда говорил, что, несмотря на всю твою мудрость, ты ничего не смыслишь в искусстве управления. Если мы скажем людям, что они обречены, мы подорвем их веру в себя и в тех, кто рядом, мы посеем страх, и все в одночасье станет намного хуже. Кто от этого выиграет? Лишь гномы и эльфы, наши заклятые враги.

— Зато мы поступим честно, — возразил Дементос своему другу и господину.

Честно, — усмехнулся граф. — Задача правителя поступать не честно, а правильно. К тому же, — граф прищурился, — сказать жителям, что у нас нет шансов, это тоже обман. Шанс есть всегда, ничтожный, но есть.

Насколько ничтожный в нашем случае? — заинтересовался целитель. — Совсем-совсем ничтожный или просто маленький?

— Суди сам. — Старый граф грустно улыбнулся и начал перечислять: — Нашим солдатам не хватает выучки, а штурмовать город будут победители на Мальве. Мы не можем обеспечить кольчугами даже набранные полки, а ополчение в основной своей массе лишено и дешевой кожаной брони. В то время как противостоять им будут эльфийские лучники, оснащенные не только добротными кольчугами, но и клепаными железными шлемами, стальными поножами и наручами, не говоря уже про тяжелую гномью пехоту в первоклассных доспехах. У нас есть арбалеты, но что толку, если болтов едва хватит на более-менее сносное обучение, в то время как эльфийские лучники будут обеспечены стрелами из своего обоза под самую завязку. Мы сможем укрепить башни всего двумя баллистами, Бруно обещает еще восемь, но для этого нужно время, а сколько его еще у нас осталось — неизвестно. К тому же десять баллист это в три раза меньше, чем нам необходимо. А в гномьем обозе достаточное количество мощных катапульт, которые уже проявили себя в Борноуэле. На тот же маловероятный случай, если нам все-таки удастся удержать стены, перворожденным достаточно будет запереть город в блокаду. У нас мало продовольствия, хотя мы и свозим его в город все последнее время, и мы просто умрем от голода. Ну и напоследок: у нас нет полководца для командования обороной. Хорнблай смог бы… но Хорнблай пропал, возможно, — голос старого графа дрогнул, — его уже нет в живых. Вастеро же слишком молод и неопытен. А я, — старик криво ухмыльнулся, — я могу снабдить войско, мобилизовать людей и ресурсы, но управлять ими в бою… По большому счету я никогда этого не делал. Что я смогу противопоставить опытным боевым генералам, которых достаточно в свите герцога Аркского и короля Торбина? — Граф сделал большой глоток из своего бокала, даже не почувствовав вкуса вина, почти с ненавистью посмотрел на заходящее солнце и подытожил: — Теперь тебе понятен расклад, Дементос. И ты сможешь сам прикинуть наши шансы.