Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 84

В глазах гоблинского мастера мелькнуло недоумение. Не давая ему прийти в себя, Рустам приказал Гарту:

— Отпустите его, унтер.

Гарт нехотя разжал ладони, будучи готов в случае нужды снова вмешаться в дело. Но старый гоблин, хоть и не убрал кинжал в ножны, руку с оружием все же опустил.

Услышав шум, из лавки выскочили молодые гоблины-подмастерья. В руках у них были топоры и обитые железом палки, в ответ бывшие безнадежные вытащили ножи. Ситуация снова начала обостряться. Если бы в эту минуту Рустам дрогнул, могло бы произойти все, что угодно, но он продолжал невозмутимо стоять перед старым мастером, и в его взгляде была твердая уверенность в своей правоте.

Гоблинский мастер, скрипнув зубами, поднял руку, успокаивая своих подмастерьев, и спросил:

Кто ты такой, что говоришь от имени короля и прикрываешь им гнусных воришек?

Рустам Алматинский, рыцарь глинглокской короны, — отчеканил Рустам, а про себя удивился: надо же, выговорил, без запинки и тени смущения.

Старый мастер в ответ хмуро двинул густыми бровями и неохотно выдавил:

— Со всем уважением к сэру рыцарю, но этот проходимец изгнан из нашей общины. Ему нельзя здесь появляться, он должен уйти. — Сказал как выплюнул.

Глаза Рустама подернулись льдом.

— Этот «проходимец» — коронный сержант и имеет полное право находиться на этой улице. Более того, он сюда пришел не по своей воле. Я приказал ему найти мне броню. Это и заставило его обратиться к вам.

Некоторое время они мерились взглядами, гоблин сдался первым:

Как скажете, сэр рыцарь. Но эта лавка пока еще моя, и она закрыта, мы ничего не продаем, поэтому я попрошу вас больше не приказывать своему сержанту, — выговаривая последнее слово, мастер презрительно скривился и смерил Джинаро уничтожающим взглядом, — ломать мою дверь и мешать мне работать.

Это ваше право, — признал Рустам. — Можете не беспокоиться, мы уже уходим.

Он повернулся к Джинаро. Молодой гоблин густо позеленел от испытываемого им стыда.

— Господин капитан, — обратился он к Рустаму с подчеркнутым уважением, — я прошу прощения за это неприятное происшествие и готов понести наказание.

Глаза Рустама удивленно распахнулись:

— Ты чего, Джинаро? Тебе не за что просить прощения, напротив, я тебе благодарен, ведь теперь я понимаю, чего это тебе стоило.

Он хлопнул поникшего гоблина по плечу и увлек его за собой. Заметив улыбку на лице командира, бывшие безнадежные расслабились и вернули ножи в ножны. Гарт оценивающе посмотрел на ощетинившихся колючими взглядами подмастерьев, усмехнулся и демонстративно повернулся к ним спиной.

— Пойдемте отсюда, господин капитан. В этом районе нам, видно, не рады.

Глухо ворча про себя, молодые гоблины опустили оружие и потянулись обратно в лавку. Но один из подмастерьев, с лицом посмышленее, задержался и, подойдя к мастеру, что-то тихо ему сказал. Старый мастер к тому времени, впрочем, и сам уже кое-что понял, слова старшего ученика лишь подтвердили обоснованность его догадки.

Рустам с друзьями уже собрались уходить, когда их остановил оклик гоблинского мастера:

— Сэр рыцарь, не сочтите за дерзость, скажите, когда вас посвятили в рыцари?

Глаза Гарта недовольно прищурились, но Рустам, не искушенный в отношениях между благородным сословием и прочими, ответил не таясь:

Одиннадцать дней назад.

А где это произошло? — не унимался мастер.

Тут уже и остальных друзей охватило возмущение, подобные вопросы рыцарю может задать только дворянин, и то не каждый. Но Рустам, который по-прежнему не видел в этом ничего предосудительного, ответил прежде, чем кто-либо успел вмешаться:

— В Лингенском лесу.

Подмастерье со смышленым лицом обрадовался при этих словах так, что даже позволил себе невольный радостный возглас. Старый гоблин сердито на него шикнул, после чего широко распахнул дверь своей лавки и гостеприимно повел рукой:

— Прошу вас, сэр рыцарь, окажите мне честь.

Друзья удивленно переглянулись, Рустам покосился на Джинаро и уже хотел было гордо отказаться, но, перехватив выразительный взгляд Гарта, пожал плечами и согласился.

В лавке гоблинского бронника в отличие от гномьей было почти пусто. Не висели на стенах панцири и шлемы, не стояли манекены с поблескивающими золотыми украшениями доспехами. Пустой прилавок, голые стены, бруски железа в углу — вот, пожалуй, и все убранство. Перехватив выразительный взгляд Рустама, мастер пожал плечами:

— Мы уже больше месяца не работаем на продажу. Все, что мы успеваем сделать, идет городу. Но не беспокойтесь, у нас есть заготовки, если потребуется, мы сделаем для вас любой доспех на заказ за считаные дни.

Рустам с внешним спокойствием кивнул, а внутренне поежился — еще по опыту своего мира он знал: то, что на заказ, всегда дороже.

— Сэру рыцарю требуется полный конный доспех или что-то иное?

Нельзя было не восхититься, голос гоблинского мастера был одновременно полон уважения к собеседнику и собственного достоинства, желания услужить и гордости профессионала. Рустам мрачно подумал, что таких высот ему, наверное, никогда не достичь, а вслух сказал:

— Нет, мне не нужен конный доспех, мне нужно… — Он замялся, напрочь позабыв, как называется все это железо — кольчуга там вроде точно была, и еще шлем, а вот все остальное…

Он беспомощно оглянулся на друзей, и Гарт, как и в гномьей лавке, взял дело в свои руки:

— Уважаемый мастер, нам нужны кольчуга с нагрудником и набедренником, нижние наручи и поножи, наплечники и полный шлем для пешего боя.

Рустам облегченно вздохнул, а про себя отметил — гнома Гарт мастером не называл.

Гоблинский бронник внимательно выслушал весь список, и в глазах его блеснуло понимание:

— Другими словами, вам нужны облегченные латы, удобные для боя на стенах?

Гарт улыбнулся:

— Да.

Мастер с сожалением пожал плечами:

Как раз с такими тяжело, сами понимаете. С конным было бы легче.

Понимаю, — качнул головой Гарт.

Гоблинский мастер некоторое время смотрел Гарту в глаза, ведя с ним молчаливый диалог. Потом посмотрел на Джинаро, невольно съежившегося под его взглядом, посмотрел на Рустама, словно прикидывая размер, снова на Гарта и наконец решительно хлопнул ладонью по прилавку.

Балерио! — Подошедшему на зов подмастерью мастер вручил висевший у него на шее ключ. — Откроешь сундук в моем изголовье и принесешь «Милано».

Но, мастер, — удивленно вскинулся подмастерье, — это же…

Ты слышал, что я сказал, — оборвал его мастер. — Иди.

Рустам повел плечами, наклонился назад, потом вперед и, выпрямившись, несколько раз взмахнул руками. Непривычно, конечно, но вполне удобно. В отличие от гномьей у этой кольчуги были длинные рукава, до самого локтя, наручи и поножи в свою очередь не отличались эльфийским изяществом, зато прилегали к конечностям не стесняя движения и вселяли чувство уверенности, а пластинчатые наплечники имели небольшой воротник, прикрывавший шею. На этих латах не было украшений и узоров, ничего лишнего, только то, что нужно для боя. Они были не отполированы и не отражали солнечные лучи, зато хорошо смазаны составом из птичьего жира, предохраняющим доспех от воды и стихии.

Оставалось только примерить шлем. Закрытый стальной шлем не был похож на ведро, его не украшали рога или прочие финтифлюшки, обтекаемый, гладкий, с т-образной прорезью на лицевой части — для глаз и дыхания, — он напомнил ему шлемы античных греков, разве что без гребня. Гарт помог Рустаму правильно надеть подшлемник, специальный шарф, кольчужный капюшон и, наконец, сам шлем.

Рустам повел шеей, покрутил головой и невольно порадовался шарфу, защитившему ее от жестких колец кольчуги. Шлем сидел как влитой, да и обзор был получше, чем у гномьего.

Ну как? — поинтересовался он, разведя руки в стороны.

Кольчугу придется подгонять, — сказал старый мастер и попросил: — Попробуйте сесть на корточки, сэр. М-да, набедренник нужно будет поднять повыше.