Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 95

Поговорить о былых временах всегда приятно, но времени у офицеров было мало, к тому же предстояла непростая встреча с эльфом. Поэтому Рустам не стал затягивать назначение. Поставив вкратце Карвину задачу на ближайшие двое суток и объяснив, где он сможет найти вторую сотню, Рустам крепко пожал пожилому унтеру руку и приказал Гастеру пригласить ждущего своей очереди эльфийского унтер-офицера.

Унтер-офицер Фламенель сделал несколько шагов, отточенным движением отдал честь и представился. Четыре пары неприязненных глаз настороженно ощупали его крепкую фигуру, затянутую в прекрасно подогнанную форму. Фламенель в свою очередь даже не вздрогнул, ничего другого от них он и. не ожидал. Глядя в лицо капитану и не смотря больше ни на кого, он спокойно ждал предстоящих расспросов. А в том, что расспросы будут, он не сомневался ни секунды.

Рустам оказался в тяжелом положении. Чувства кричали: «Рви! Рви его насмерть! Это же враг!» Разум шептал: «Спокойно. Перед тобой не враг, иначе бы его не прислали. Думай. Думай!»

Сард, которого подобные мысли не терзали, передвинулся немного влево, нежно поглаживая обтянутую кожей рукоять кинжала, и прилагал серьезные усилия, сдерживая зов своей зеленой крови, призывающей к убийству. Жано, как и Рустам, отдавал себе отчет, что врага им в полк не прислали бы, но глаза его поневоле сузились в две пышущие ненавистью амбразуры, и запылали огнем одиннадцать зарубок на левом предплечье. Всегда все замечавший Гарт успокаивающе похлопал его по плечу и выдвинулся немного вперед, дабы перехватить старика, если выдержка по какой-либо причине ему откажет.

Рустам не видел реакции своих друзей, он не отрываясь смотрел на эльфа, изучая правильные черты лица, плотно сжатые, тонкие, почти бесцветные губы и со спокойствием смотревшие на него зеленые глаза, на самом дне которых плескалась упрямая дерзость. Неторопливым, тщательно выверенным движением унтер-офицер протянул выданные ему в штабе бумаги. Рустам разложил их перед собой на столе и, бросив короткий взгляд в сторону Гарта, углубился в документы, словно надеясь отыскать в них решение мучивших его вопросов.

В комнате повисла наполненная угрозой и презрением напряженная тишина. Рустам неторопливо изучил бумаги, лихорадочно размышляя при этом, что делать и как ко всему этому отнестись.

Почему вы здесь, унтер? — прервал он наконец молчание.

Золото, господин капитан, — лаконично ответил эльф.

Золото — это, конечно, веская причина, — согласился Рустам. — Но достаточно ли веская? Ведь вам придется убивать своих.

Эльф слегка изогнул красиво очерченную бровь и привычно ответил:

— Я наемник, господин капитан. Свои для меня те, кто платит. Я заключил договор. И до конца этой войны, чем бы она ни кончилась, я дерусь в глинглокской армии. Мне заплатили вперед за три месяца, и это значит, что я в деле. А в кого мне придется стрелять, всего лишь вопрос денег, а не расовой принадлежности.

Вы понимаете мои сомнения? — спросил Рустам. — Как я могу быть уверен, что мой унтер будет стрелять не в меня, а в своих сородичей?

Они мне не сородичи, господин капитан. — В голосе унтера проскользнуло раздражение. — Я родился на юге, а детство и юность провел в разъездах по множеству стран. Если бы воевали с моим родным королевством, что вряд ли, так как у нас нет общей границы, то я, возможно, и не встал бы в ваши ряды. Но ведь это не так. Ваш враг — герцог Аркский. А он для меня чужой.

Рустам задумчиво прикусил губу. Слова Фламенеля прозвучали искренне. Но искренности мало, когда перед тобой эльф.

— Посмотрите на этих офицеров, унтер. — Рустам обвел рукой настороженно слушавших их диалог друзей. — Им тоже платят, но дело-то не в этом. Даже если бы им не платили ни гроша, они все равно были бы здесь и дрались бы точно так же. И поэтому я им верю, верю безоговорочно. Чего не могу сказать о вас. Я готов допустить, что вам все равно, с кем драться, были бы деньги. Но где гарантии, что вам не предложат больше и вы не переметнетесь на сторону врага в самый неподходящий для нас момент?

Фламенель глубоко вздохнул и терпеливо пояснил:

— Господин капитан, по вашему виду я рискну предположить, что вы в наших краях чужеземец, а возможно, даже и чужемирец.

Рустам неохотно кивнул, не отрывая от унтера напряженного прищуренного взгляда и думая, что в проницательности этому эльфу не откажешь. Дождавшись подтверждения своей догадки, Фламенель продолжил:

— Я наемничаю уже больше одиннадцати лет. Мой хлеб — это крепкие руки, верный глаз и незапятнанная репутация. Кодекс наемника прост и незатейлив, но верность нанимателю стоит в нем на первом месте. Я вижу, что вы рыцарь, господин капитан. И вам трудно предположить наличие чести у презренного наемника. — Тонкие губы при этих словах сложились в едва заметную усмешку. — Но тем не менее у наемников она есть. Своя, причудливая — и все же честь. Мне заплатили за три месяца, сэр рыцарь, и эти три месяца я отслужу верно и на совесть. А после потребую плату за следующие три месяца, и, если мне не заплатят, тогда я буду считать себя свободным от обязательств перед вашим королевством. Но на эти три месяца у нас с вами общее дело и общие задачи. Более того, я буду сражаться как можно лучше, ибо в случае успеха это поднимет на меня цену. Надеюсь, вы удовлетворены? Если же после всего вышесказанного вы по-прежнему сомневаетесь, то отошлите меня обратно в штаб, мне дадут новое назначение, только и всего.

Рустам хмыкнул и посмотрел на Гарта, тот едва заметно кивнул. Тяжело вздохнув, Рустам поднялся и сказал:

— Унтер-офицер Фламенель, я назначаю вас командиром стрелковой сотни. Приступайте к своим обязанностям немедленно и помните, что как бы там ни было, а вы будете под моим особым надзором.

Фламенель почти незаметно пожал плечами, как бы давая понять, что предупреждение не было для него сюрпризом, и, красиво отдав честь, вышел из комнаты.

Друзья переглянулись.

— По правде говоря, я не уверен, что я не совершаю ошиб…

Его оборвали на полуслове, дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался всполошенный Гастер.

Господин капитан! — прокричал он, краснея. — К вам господин маршал и его сия…

Ладно, сержант, не надрывайся, — оборвал его барон Годфри, отодвигая в сторону и входя в комнату. — Я уже здесь.

Вслед за маршалом вошел граф Лондейл с изможденным от усталости лицом. Офицеры третьего ополченческого вскочили со своих мест, словно подброшенные на стальных пружинах.

Тихо, капитан, не шуми, — остановил маршал поднятой ладонью рапорт, готовый сорваться с губ Рустама. — Мы тут заглянули с господином графом к тебе на огонек, примешь?

Конечно, господин маршал.

Вот и здорово, — улыбнулся барон и приказал: — Ты давай отпусти своих офицеров, оставь только своего первого — посидим, покумекаем.

Рустам двинул бровями, и Жано с Сардом, отдав честь, поспешили выйти. Чувствовавший себя виноватым Гастер вышел вслед за ними, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ну вот, а теперь докладывайте, ребята, что уже сделали, а что еще не успели, — приказал маршал, устраиваясь поудобнее на колченогом табурете. Выслушав доклад и задав несколько уточняющих вопросов, он постучал пальцами по столешнице и подытожил: — Ну что же, неплохо. Но медленно, черт возьми, медленно. Вы не забыли, что вам через два дня на позиции? Прошла уже половина отпущенного вам времени, а полк практически существует только на бумаге. Нужно убыстрить темп.

Постараемся, господин маршал, — пообещал Рустам и плотно сжал челюсти.

Не стараться вам нужно будет, — отрезал Годфри, — а сделать. Старание мне ваше ни к чему, главное — результат.

Сделаем, господин маршал, — пообещал Рустам и еще сильнее стиснул зубы.

Вот это уже другое дело. — Глаза маршала немного потеплели. — Оружие и броню полк получит уже через несколько часов в полном комплекте. Господин граф, — кивнул маршал на сидящего рядом графа Лондейла, — останется здесь, чтобы проинспектировать работу вашего хозотряда. От его деятельности в эти дни будет зависеть очень многое. А вам, господа офицеры, пришло время ознакомиться с первой боевой задачей. — Маршал достал из сумки карту городских укреплений и расстелил ее на столе, с которого Рустам с Гартом поспешно убрали лишние бумаги. — Смотрите внимательней, — пригласил он их к карте и стал показывать и объяснять: — Город опоясывает десятиметровая каменная стена с сорока семью линейными башнями и восемью надвратными башнями-барбаканами. По два барбакана на каждые ворота. Ваша стена, господа офицеры, западная.