Анделор. Тетралогия - Куприянова Мария - Страница 228

'Как думаешь, удалось кому-нибудь спастись?' — прервал напряженное молчание Аргент.

— Наверняка. Среди убитых одни мужчины. Женщины и дети нашли где-нибудь убежище.

'И как Яракал умудрился опередить нас?'

— Ты слышал, да?

'И, заметь, не вмешивался. Думаю, во всем виновата…'

— Не смей даже думать, что это Тая! — вскричал Николай.

'Тише! — примирительно сказал Аргент, — Я просто пытаюсь предположить…'

— Строй свои предположения на ком-нибудь другом! Ее не трогай!

'Ты слеп. Твоя страсть застилает тебе глаза'.

Коля посмотрел на единорога потемневшим от злобы взглядом:

— Я знаю, что чувствую. И знаю, что Тая невиновна, — он резко отвернулся и зашагал к ближайшему дому, стоящему на отвесном плато.

Аргент зацепил за живое. Никто, кроме Айлина, и не подозревал о местонахождении последнего кристалла. Тот передал знание Николаю, а дальше… Круг слишком узок, и слишком больно подозревать всех, кто в нем оказался. О том, что кристалл у гипносов узнали только Тай'а и Зориан. Зебра часто пропадала… Предок же слишком тесно связался с Нарэной. Досада и горечь раздирала на части. Хорошо еще, кристалл удалось спрятать, но сколько невинных существ пострадало?

Коля подошел к скале и вытащил переложенный из дорожной сумки в карман рожок Безымянных. Что если позвать их сюда? С другой стороны, смогут ли они спустится там, где и дорог-то нормальных нет? И сколько их ждать? Нет, лучше он поднимется сам, а там видно будет. Убрал рожок и вместо него достал подаренный Ралакваком амулет. Неожиданно, прямо из ниоткуда, возникла узкая дорожка, ведущая к стоящему наверху домику. Не медля ни секунды, молодой человек ступил на магическую тропу и вскоре оказался на нужном плато. Тут же показалась следующая дорога, ведущая к другому дому. Он посмотрел вниз, единорог остался возле горящего дерева и обиженно молчал. Чувствуя угрызения совести, все же продолжил путь.

Повинуясь приказам амулета гипноса, между домами протягивались мосты, лестницы, пробегали узкие дорожки. Коля поднимался наверх, уже приметив на самой верхушке дерево с ярко-желтым стволом. Оказавшись, наконец, рядом с ним, он принялся искать вход в подземную пещеру. Безымянные искусно замаскировали вход, пришлось постараться, чтобы найти его. И если бы не зов кристалла, то ему вряд ли удалось бы обнаружить его.

Паучья нора скрывалась за валуном и резко уводила вниз, так что с легкостью можно было переломать руки и ноги. Коля начал осторожно спускаться вниз. После яркого света, тьма окутала гостя. Осторожно перебирая ногами, держась на всякий случай за скалистую стену, он, наконец, добрался до нижнего тоннеля. И будто оказался в прошлом, точнее, в будущем. В обиталище Безымянных ничего не изменилось. По бокам висели все те же сплетенные из паутины шары, излучающие мягкий серебристый свет, ходы все так же разветвлялись в мудреном лабиринте, а из многочисленных ходов слышался все такой же скрип и треск, издаваемый хозяевами.

Конечно же, он не боялся здешних обитателей. Хотя сердце тревожно екнуло, вспоминая последнюю встречу с пауком — хранителем лабиринта. Но тот просто сошел с ума, пребывая в замкнутом пространстве слишком долго. Истинных же целителей природа наделила добротой и лаской по отношению к окружающим. Так что когда обитатели пещеры, наконец, показались из-за поворотов, Коля только улыбнулся и слегка поклонился. Те с любопытством рассматривали человека, осмелившегося ступить на их землю, потом что-то затрещали.

— Я пришел за кристаллом. Меня послал Ралаквак.

Безымянные не понимали человеческой речи, они общались при помощи передачи образов и картинок, поэтому гость подкрепил свою речь изображением камня.

Пауки потоптались, о чем-то между собой разговаривая. Потом один приблизился к гостю, нагнулся и пристально на него посмотрел.

'Не боишься нас?'

'Однажды вы спасли меня'.

Безымянный кивнул и отошел. Свистнул, и из общей массы выступил еще один. В его длинной передней лапе-игле, на блестящей цепочке раскачивался розовый кристалл. Он протянул его вперед, и небесный камень упал прямо в раскрытые ладони молодого человека.

'Ну вот и все, — подумалось тому. — Осталось отобрать последний у Яракала. И с двумя кристаллами сделать это гораздо легче'.

Коля еще раз поклонился и направился к верхнему лазу. Но подняться вверх не смог. Руки и ноги все время соскальзывали со слишком крутого подъема. Тогда к нему подбежал целитель, с легкостью подбросил себе на хребет и быстро выбрался наружу.

— Спасибо.

Безымянный лишь кивнул в ответ и исчез в горных недрах.

Единорог ждал внизу. От обиды не осталось и следа, когда он увидел сжимаемый в руках друга кристалл.

'Наконец-то! Остался всего один!'

— Аргент, прости. Я не хотел так резко с тобой разговаривать, — начал вдруг Николай.

'Проехали. Главное, что камень у нас. Просто впредь будь осторожнее'.

— Тогда назад, к лагерю!

Путь вниз не занял много времени. Теперь, когда искомое обнаружилось, смысла скакать по горным тропам никто не видел. Поэтому единорог просто открыл портал, очутившись сразу у подножия цепи Тианидэль. Уже смеркалось, поэтому путники решили сделать привал здесь. Аргент порядком израсходовал запас магических частиц, и ему следовало хорошо отдохнуть. Коля тоже чувствовал себя уставшим. Путешествие по горным тропам, поселение гипносов, визит к Безымянным, порядком вымотали его и физически и морально. И все же перед самым сном он решил прогуляться по окрестностям. Ночь зажгла на небосводе яркие звезды, укрыла мягким одеялом равнины и горы. И только ее вечные музыканты — цикады не спали, а пели свои веселые песни.

Аргент уже крепко спал, справедливо полагая, что друг последовал его примеру. Да и кто мог предположить, что в такую мирную ночь может что-то произойти? Но стоило Николаю чуть удалиться от стоянки, как услышал странный шум: треск ломаемых сучьев, громкие крики, ругань. А потом по предгорью пронесся жуткий визг. Нечеловеческий, полный такой боли и отчаяния, что внутри сразу все похолодело.

Он бросился на крик. Продираясь сквозь заросли деревьев, не обращая внимания на колючие ветви, бьющие по лицу, выскочил, наконец, из леса и замер… Из памяти хлынули горькие воспоминания, в горле встал комок, а глаза вдруг заполнились слезами.

Возле самых гор, посреди камней крутилось и вертелось на панцире объятое огнем существо. Огромная паучиха пыталась перевернуться, но объеденные пламенем конечности с хрустом ломались под тяжестью его тела. И без того сухая кожа на морде лопнула, повиснув жуткими лохмотьями. Неасчастная уже не визжала, а просто стонала, сгорая заживо, переживая адские мучения.

Совсем рядом лежал малыш-паучок. Из его груди торчало несколько стрел. Он что-то пищал, пытаясь подползти к своей матери, скользил на собственной крови, вставал и снова падал. Ноги его расползались, силы уже оставляли маленькое существо. А вокруг стояли люди, вооруженные палками и вилами, смеясь и возбужденно выкрикивая:

— Так вам и надо!

— Чудища! Уроды!

Коля уже видел эту сцену, переживал ее от имени малыша-паука. Но в реальности она выглядела еще страшнее. Запах горелой плоти, крови, людского пота не могло передать никакое воспоминание. Пока он стоял, безмолвно впиваясь ногтями в собственные ладони, из толпы вышел здоровенный мужик и направился в сторону маленького целителя. Сжимая в руках палку с заостренным наконечником, он занес ее над несчастным…

Из тени гор выскочил человек. Гибкий, мускулистый. Длинные черные волосы развевались на ветру, в сильных руках блестел меч. Несмотря на то, что лицо скрывала ночь, в силуэте заступника скользнуло нечто знакомое. Звериная грация, изящные и отточенные движения… Николай глазам не мог поверить. Неужели?

Незнакомец загородил собой малыша, выставил вперед меч и прорычал:

— Пшли вон!

— Ты каго защищаш? — выступил один.

— Смерть уроду! — затряс вилами другой.

— Смерть ему!

— Ну-ка отвалили! — меч грозно рассек воздух. — Не вам тягаться корягами с мечом воина!