Анделор. Тетралогия - Куприянова Мария - Страница 287

Не дожидаясь ответа, Коля поскакал к Безымянным. На поверхность выбралось немного — всего несколько десятков. Среди них были и старые знакомые: Альбинос, вождь подземного племени, и та, которая однажды спасла ему жизнь.

— Луна! — радостно закричал он, спрыгивая с коня. — Как ты здесь оказалась?

От общей стаи отделилась паучиха, громко щелкая, приблизилась к человеку, опустила голову, давая себя обнять.

Темный хитиновый покров целительницы украшало белое пятно в виде полумесяца, именно из-за него она и получила свое имя. Коля вдохнул знакомый пряный запах, почувствовал радостное тепло. Ответы вновь появились сами собой, просто всплыли, как давнее воспоминание.

"Дом разрушен. Тоннель предков. Спасение здесь".

— Значит, Магиевых гор больше нет?

"Смерть и страх", — Луна задрожала, и он обнял ее еще крепче.

— Здесь вас никто не обидит, обещаю. Вам нечего бояться.

"Потому пришли, — в диалог вмешался еще один "голос". Альбинос подошел ближе. — Мудрейший сказал: "ты — важен".

— А где он? И где Чернолапый? — Коля обратился к Луне. Паучиха вздохнула, черные глаза блеснули, и она опустила голову.

"Ушли от нас. Навсегда".

Горе Безымянных тронуло сердце. Они лишились своего дома, а те, кто выжил, бежали сюда, в последний оплот живых существ. Коля вспомнил сияющие шары, гирлянды паутины, украшающие разветвленные подземные ходы, и огромный грот, где наблюдал рождение целителя — ничего этого теперь нет, все погребено под толщей земли. Вместе с удивительными жителями. И Чернолапым…

— Вы поможете нам? — Коля с надеждой посмотрел на Альбиноса. — Здесь много раненых, а сейчас жизнь каждого воина на счету. Когда все закончится, вас больше не будут преследовать, вы сможете жить свободно.

"Мы останемся. Ты — важен".

— Нет, — возразил принц. — Важна победа. Только она.

Уставшие и изможденные воины разбивали лагерь у подножия утеса.

Тучи в небе сгущались, день уступал место вечеру. Зажглись первые костры, по предгорью поплыл терпкий дым, запах готовящихся снадобий, пищи. Никто уже не обращал внимания на мелькающие силуэты Безымянных, исследовавших поле битвы. Целители трудились слаженно и быстро. На ходу обматывали тяжело раненных необыкновенной паутиной, останавливающей кровь и заживляющей самые тяжелые увечья. Подхватывали и уносили в пещеры. Тех, кто пострадал меньше, отправляли в лазарет, где работали люди.

Подземное племя оказало существенную поддержку. Армия понесла большие потери, почти половина из магов погибла, и Коля совершенно не представлял, как они будут действовать дальше. Даже одного взгляда на защиту цитадели хватило, чтобы понять — просто ее сломить не удастся. Купол работал странным, невиданным ранее образом. Он надежно ограждал от атак с внешней стороны, и, в тоже время, пропускал стрелы изнутри. Из-под его защиты можно было выйти, но тогда путь назад закрывался. Явное тому подтверждение — отряд уваргов. Они не смогли пересечь границу купола, и их расстреляли свои же, прямо под стенами замка.

— Выступаем, как стемнеет, — сообщил Артис на коротком собрании оставшихся в живых членов Совета. — Кого-то подлатают, кто-то отдохнет. Большим временем мы, к сожалению, не располагаем.

Командующий хмурился, нервно сжимал кулаки, то и дело теребил бороду. Коля понимал его волнение. Эрик пропал, и никаких вестей пока не поступало. Страшные догадки терзали душу, нашептывали ужасные слова, мешали сосредоточиться.

— Кайл, ты под защитой магов займешься куполом. Наши войска будут наготове. Как только щит пропадет, вельты перенесут меррилов через стены. Грейд, ты помнишь, где находится спусковой механизм?

— Да, — кивнул тот. Он тоже переживал за судьбу Эрика. Кроме того, злился на собственную безучастность в прошедшем сражении. Его отстранили, заставив чуть ли не последним пройти через портал. Грейд понимал, жизнью лазутчиков не следовало рисковать попусту, но и простить не мог, в первую очередь, себе, что бросил друга сражаться в одиночку.

— Что там насчет гворров? — Артис обратился к вельту, выступающему от имени Колиара. Сам король, тяжело раненный, находился в искусных лапах пауков-целителей, которые уже не первый час боролись за его жизнь.

— Они разбиты, — с готовностью отрапортовал заместитель. — Осталась всего пара десятков, да и тех довольно сильно потрепало. Думаю, в бой они больше не сунутся.

— Будем надеяться, — вздохнул Артис. — Тогда воспользуемся передышкой.

Он торопливо попрощался и покинул совещание.

— Кайл, — со стула тяжело поднялся Айлин. Он еще больше постарел, фиолетовые пряди превратились в снежно-белые. Глубокие морщины пролегли возле губ и глаз, испещрили руки и шею. Только взгляд остался прежним: пронзительный, мудрый, всезнающий. — Надо поговорить. Наедине.

Они отошли в сторону, дождались, когда разбредутся остальные члены Совета.

— По поводу щита, — начал эльф.

— Я понял, — кивнул Николай. — Тяжелая предстоит работенка.

— Нет, послушай, мы ошибались, — Айлин заправил за ухо седую прядь, шумно вздохнул, собираясь. Так немощный старик пытается доказать, что еще молод и полон сил. Скрывает дрожь в руках, слабость в ногах. Пытается сбросить груз прожитых лет, давящих на плечи и спину. — Снять щит невозможно, это изобретение Яруса.

— Кого?

— Яруса. Одного из самых могущественных чародеев своего времени.

— Откуда ты знаешь? — вскинулся Коля.

— Отпечаток ауры, мы уже видели подобное. Но сейчас уже не важно.

— Как это не важно? Если щит сделал, как ты говоришь, Ярус, то можно использовать принципы, которые он использовал…

— Все, кто соприкасался с магическими артефактами Яруса — погибали.

— И что ты хочешь?

— Надо придумать иной способ проникнуть в замок. Твой брат? Как он попал туда?

— И попал ли — неизвестно, — Коля усиленно тер шрам, обдумывая полученную информацию. — Почему ты раньше не сказал?

— Я надеялся, — голос Айлина по-старчески скрипнул, сорвался, — что ошибался.

— Надеялся! — вскрикнул Николай. — Треть нашей армии погибла! Уварги растерзали гномов и меррилов, уничтожили почти всю конницу! Столько воинов принесено в жертву! Ради чего?! Ради подтверждения твоих догадок?!

— Кайл, послушай, — эльф схватил его за руку. — Подкоп, подземный ход — единственные варианты, какие остались. Нельзя трогать щит, нельзя рисковать. Ты умрешь!

— Значит, так тому и быть, — ярость дрожала в каждом слове, гнев сочился из каждого звука. Быть так близко к победе и отвернуться. Из-за какого-то чародея, который давно превратился в прах. И из-за самодовольных и самоуверенных эльфов, которые всегда приберегали важнейшую информацию напоследок.

Коля не стал больше слушать Айлина. Не хотел. Он вышел из шатра, подставил лицо мелким снежинкам, сыпавшим сверху, шумно вдохнул колючий воздух. Эльф ошибается. Преувеличивает. С единорогом было то же самое. Никто не мог объездить строптивое и гордое существо, однако ж, у него получилось.

— Кайл? — окликнули сзади.

— Зарина? Что ты здесь делаешь?

— Я прогуливалась, — девушка пожала плечами, подошла ближе. — Не могу на одном месте сидеть.

— Нервничаешь?

— С вами? Никогда, мой принц.

— Зарина, прошу, оставь эти церемонии, — отмахнулся Коля.

— Хорошо, мой принц, — она вдруг засмеялась, тихонько, словно боялась потревожить чей-то покой, но так легко и заразительно, что невольная улыбка тронула и его губы.

Уже совсем стемнело, свет костров выхватывал пушистые снежинки, бликами играл на лице волшебницы, золотил черные пряди волос. Ее живая красота притягивала взгляд, разгоняла кровь в жилах, заставляла забыть, что еще с утра здесь страдали и умирали люди, кипела ожесточенная схватка, кровь поливала ослепительно белый снег.

Это было в другой жизни, а сейчас все изменилось. Пришла ночь. Она набросила черный покров на погибших, наполнила сердца выживших отрадным теплом. Теперь радовала каждая мелочь. Падающий с небес снег, колючий ветер, царапающий щеки, и этот тихий смех, более всего доказывающий, что жизнь продолжается. Не смотря ни на что.