Анделор. Тетралогия - Куприянова Мария - Страница 293

— Я порррву тебя, жалкий мальчишка!

Хаарс прыгнул вперед, намереваясь с лету вонзить в противника когти. Коля уклонился, ответил ударом сбоку. Мимо. И едва успел уйти от мощного взмаха лапы. Острые когти зацепили кожу на лбу, прочертили к виску кровавую дорожку.

— Так-то, — рыкнул уварг, двигаясь все быстрее. — Черррвяк!

Коля молчал, едва успевая уворачиваться. Ставил блок, приседал и отпрыгивал. Даже с одной рукой мощный Хаарс был почти непобедим. Ритм ускорялся, меч и когти мелькали в воздухе, две тени закружились в последнем смертельном танце. Скорость вейлинга уже не могла соперничать с неистовыми ударами уварга.

— Тебе как-то удалось бежать. Но сегодня ты умрррешь.

До сих пор принцу везло. Он уклонялся от стремительных ударов, гораздо реже проводил контратаки, пару раз задев кончиком меча лохматое плечо и бок уварга. Сам же пропустил гораздо больше. Из рассеченного бедра струилась кровь, плечо обжигала корявая рана, не считая мелких порезов на лице и руках. Хаарс не сбавлял скорости. Двигаясь на пределе возможностей, чувствуя, как разрывает от колкого воздуха грудь, как неумолимо надвигается тьма, Коля больше всего боялся ошибиться. Ведь ошибка будет стоит жизни. И он ее допустил. Под ноги попалось нечто громоздкое, нога подвернулась, он упал навзничь, приготовившись к мгновенной смерти.

Иногда в удачу бывает сложно поверить, и нужно время, чтобы осознать долгожданную победу. Торжествующий Хаарс замешкался всего на секунду. Хищно оскалился, подался вперед… И словно наткнулся на невидимую преграду. Дернулся, застыл, опустил голову, разглядывая наконечник копья, торчащий из-под ключицы. Закачался и рухнул на землю.

Сзади стоял Грейд. Это стоило ему неимоверных усилий, но удар пришелся в цель. Выдохнув что-то, он упал, как подкошенный.

— Грейд! — Коля кинулся к другу, приподнял за плечи. — Грейд!

Меррил с трудом узнал склонившегося над ним юношу. Сфокусировал взгляд и слабо улыбнулся.

— Я… теперь я свободен…

— Ты бредишь, — Коля старался не смотреть на жуткую рану, на то, что едва скрывалось за разодранными краями, гнал накатывающую тошноту. — Держись, ты же сильный. Безымянные, они вылечат…

— Кайл, — Грейд будто пришел в себя, обрел прежнюю силу, выговорил твердо и ясно. — Я уже умер. Зелье. Оно ненадолго вернуло мне жизнь, чтобы я выполнил обет.

Коля глухо застонал, крепче сжал умирающего друга, зажмурился, прогоняя мутную пелену, застлавшую взор.

— Нет, борись, ты должен…

— Я вернул тебе долг, — меррил отвел взгляд и посмотрел в небо. — Как там красиво… спокойно.

— Грейд! — Коля тряхнул бездыханное тело товарища, с надеждой всматриваясь в бледное лицо. Казалось, вот-вот дрогнут веки, улыбка тронет губы… — Пожалуйста… — прошептал он, понимая, что все кончено.

Сегодня погибли многие. Друзья, знакомые, бравые командиры и простые воины, положившие свои жизни за победу. Смерть гуляла повсюду, заглядывала в глаза каждому. Тогда почему тяжелые тиски сдавливают грудь, перехватывают дыхание? Почему ничего не видно, а по щекам струится что-то горячее? Почему хочется выть, лишь бы погасить пылающий внутри огонь утраты?

— Он погиб героем.

Коля отвернулся от присевшего рядом Рома, поспешно вытер текущие слезы.

— Как и все здесь, — голос предательски задрожал, выдал горечь переживания, сорвался.

— Верно, — Ром внимательно посмотрел другу в лицо. — Так же как и то, что ты плачешь. Это хорошо. Значит, ты еще жив. Значит, ты еще человек.

— Я уже не знаю, кто я, — глухо выдавил Коля. Поднялся, окровавленной рукой подхватив меч. Исподлобья глянул на Рома. — Идем. Битва еще не окончена.

Собственная слабость бесила. Больше всего на свете хотелось вырвать чертову решетку с корнем, отбросить прочь и выйти из камеры. Удавить черного колдуна и спасти Эдель. Но как? Если и рукой нельзя пошевелить, чтобы не вызвать приступ дикой боли. Стиснув зубы, Элиор смог перевернуться, дотянуться до железных прутьев. Даже подползти ближе к выходу, к робкому свету, едва заглядывающему в мрачный закуток его темницы. На большее не хватило. Мизерное расстояние до решетки забрало остатки сил.

Эдель там, наверху. В страшной опасности. Что стало с Аргентом и Евой, Элиор не знал… Брат — единственный кто мог бы помочь. Но его здесь нет.

"Дэнни, — позвал он, все еще держась за холодный металл — братишка…"

Боль прожгла грудь, и он снова провалился во тьму.

Где-то наверху молодой человек остановился и прислушался к себе. Дотронулся до рваной раны на плече, прищурился, словно раздумывая, куда идти. А потом свернул в один из многочисленных коридоров замка…

— Кайл, ты куда? — Ром не отставал ни на шаг.

Тот не ответил, сосредоточенно выбирая одному ему ведомый путь.

— А как же Фаридар? Ты же собирался…

— Ром! — Коля резко остановился, свирепо просвистел. — Не хочешь — не иди. Я тебя с собой не зову!

— Успокойся, — Ром примирительно поднял руки. — Я просто хочу знать, куда теперь мы идем.

— Брат в беде. Если не успеть вовремя — умрет. Я не прощу себе.

— Хорошо, — показывай дорогу.

Коля жаждал встречи с Фаридаром. В зрачках снова пробегала желтизна: гворр приходил в себя после сражения, накачивал себя магией. Минуты промедления, минуты отсроченной мести мучительно выворачивали нервы. Но душа рвалась в другое место. Привыкнув доверять интуиции и внутреннему голосу, Коля не мог не внять зову. В подземной лаборатории умирал его брат. И отчаянно нуждался в помощи.

Он ускорил шаг, отдавшись притяжению магии крови.

Вдалеке громыхнули двери. Неужели Фаридар вернулся? Что ему здесь надо? Прикончить узника? Он и так почти труп. Жизнь утекала, покидала обожженное магическим ударом тело. И даже тьма подземелья уже не казалось такой непроницаемой. Прямо под потолком кружились серебристые мотыльки, стряхивая с крыльев белоснежные пылинки. Странный и прекрасный танец, исполнялся только для одной души, готовой отправиться в великое путешествие в долину предков…

— Элиор! Не смей! Слышишь?

Мотыльки разозлились. Забили крылышками, разлетелись по стенкам тюремной камеры. Расселись, пристроив толстые брюха между каменными стыками. Вытянули лохматые усики, ожидая, когда отходящая душа вновь обратит на них внимание.

— Дыши! Брат!

Словно электричеством пронзило тело. Оно, оказывается, еще способно чувствовать. Способно… жить?

— Давай, дурень!

Поток энергии обволакивал, проникал внутрь, обжигал целебным огнем рану, наполнял силой.

— Бери. Больше.

Элиор захрипел, закашлялся, выгнулся навстречу горячей мощи, впитывая ее целиком. Когда она иссякла, открыл глаза и уперся в пылающий золотом взгляд.

— Дэнни, — губы едва шевельнулись. — Глаза опять желтые.

— Хорошо, — облегченно вздохнул брат. — Жить будешь.

Элиор сел, с удивлением обнаружив, что может двигаться. Посмотрел на грудь. Разорванная и опаленная рубашка открывала длинный, узловатый шрам. Он все еще горел, напоминая, что минуту назад здесь зияла страшная рана.

— Как тебе удалось?

— С трудом.

Только сейчас Элиор заметил смертельную бледность на лице брата, порезы и царапины на руках и шее, окровавленную одежду. Он еле держался на ногах, особенно после того, как отдал часть силы на исцеление.

— Все равно не понимаю. Я же почти умер.

— Мы с тобой одной крови, влить силу в родного человека гораздо проще. Вообще-то, ты присосался ко мне, как пиявка, еле оторвал.

— Спасибо, — Элиор наморщил лоб, пытаясь вспомнить. Что-то важное металось совсем рядом…

— Аргента и Еву мы нашли, — озвучил немые вопросы высокий мужчина, стоявший чуть поодаль. — Не волнуйся, целители скоро будут здесь, Кайл их уже вызвал.

Аргент… Ева… Коля привалился к стене камеры, не в силах даже шевельнуться. На деле вылечить брата оказалось куда сложнее. Он растратил внутренний резерв целиком, достиг "точки невозвращения". И если бы не поддержка гворра и небольшой запас собранной по пути магии, здесь лежал бы его труп. На осторожность не осталось времени. Элиор почти не дышал, когда они с Ромом ворвались сюда, в подземную лабораторию Фаридара. Пришли бы раньше, если бы по пути не встретили парочку засевших в засаде уваргов. Эти двое оказались довольно верткими тварями. Чуть не распахали Рома от головы до пят. Но против меча хранителя не устояли.