Анделор. Тетралогия - Куприянова Мария - Страница 57

В этой слабости и заключалась главная ошибка. До самого последнего момента Николай надеялся, что ему не придется убивать Фаридара. Ведь как ни крути, а это его родной дядя. Как он ни убеждал себя, что перед ним настоящее чудовище, убившее множество людей и способное погрузить весь мир во тьму, но все равно видел перед собой того приятного человека, которого впервые повстречал на чтении доклада, которому поверил и отправился сюда, на Анделор. Николай понимал, что, не защищаясь, приговаривает себя к верной смерти, однако не мог найти силы вновь броситься в бой.

– Ну что же ты застыл и не нападаешь? – издевательски крикнул Фаридар. – Понял, что тебе никогда не одолеть меня? Даже если бы ты и был физически сильнее меня, я способен стереть тебя в порошок при помощи своей магии. А знаешь, что я сделаю, когда убью тебя? – Он мечтательно запрокинул приплюснутую голову. – Я заберу ту девчонку, которая сидит сейчас в яме, и использую ее тело и душу в своих опытах. Это будет забавно! Она так юна, и результаты экспериментов могут быть весьма занимательными!

Эта фраза вернула Колю к действительности. Телли в опасности, а он тут размышляет о высоких материях! Если он проиграет сейчас, девочку постигнет жуткая участь. Фаридар зашел слишком далеко, он должен убить его. И гворр, в теле которого он сейчас находится, должен помочь ему. Нужно только как следует сосредоточиться на этой мысли, собирая оставшиеся силы для последнего удара.

В голову ему пришло следующее. Если колдун жаждет магического поединка, то он его получит, не будь Коля волшебником. А в том, что он таковым является, молодой человек уже не сомневался. Иначе как бы он смог проникнуть в чужое тело? Как бы смог собрать магию деревьев Шериамского леса и выставить против черного урагана щит? Он был волшебником всегда, с самого рождения, теперь он это по-настоящему почувствовал. На миг Николай представил, как он сплетает из воздуха меч, прозрачный, но острый и настолько прочный, что сможет пробить любую броню. Оружие нависает над ничего не подозревающим Фаридаром и опускается прямо ему на спину, прокалывает черное сердце мага и пригвождает его к земле… Возможно, такое под силу могущественному волшебнику. Но у Николая не было опыта для осуществления подобного. Он не знал, как заставить мысль материализоваться, но догадывался, как проделать то же самое с чувствами. Если он хочет убить Фаридара, ему придется сосредоточиться на собственной ненависти. Чем сильнее она будет, тем больший эффект возымеет. Однако его собственных негативных эмоций не хватит, нужна подпитка извне, для чего он и решил использовать гворра, в котором находился.

Он намеренно ослабил свою волю, позволяя истинному хозяину вновь контролировать свое тело. Молодой человек почувствовал, как холодный и злобный разум липкими щупальцами окутывает его сознание. Однако Николай и не собирался мешать ему. Сам он был слишком слаб и пока еще не готов убивать, чего нельзя сказать о гворре. Он позволил черным инстинктам птицы одержать над собой верх и полетел прямо на колдуна.

Никогда еще в своей жизни Коля не испытывал столько злобы к кому бы то ни было. Ненависть переполняла его сердце.

Уже не осталось ни жалости, ни сострадания, и ему вдруг открылась простая истина. Не надо ни за кого мстить, не надо настраивать себя на победу, искать оправдания своим жестоким поступкам, мучиться от угрызений совести. Все рассуждения свелись к одному – колдуна нужно уничтожить. Он сделает это с радостью, ибо именно для этого и создан – нести смерть любому, кто встанет на его пути.

Это были чуждые Николаю мысли и ощущения, так как принадлежали сознанию гворра. Но в То же время они усилили его собственное чувство ненависти к Фаридару, сработав как катализатор. Он словно напитался черной энергией птицы, намеренно впустив ее в свою душу. Теперь ничто не остановит его. Он выпустил накопившиеся эмоции на волю.

То, что произошло далее, удивило не только чародея, но и его самого. Тысячи мелких острых жал вылетели из тела гворра, в котором находился Коля, и понеслись в сторону Фаридара. Они настигли его мгновенно, пронзая его крылья, голову, грудь, и колдун ничего не успел предпринять, так как сильно расслабился, считая, что победа уже за ним. Он закричал от боли, взмахнул крыльями, пытаясь укрыть ими голову, но это не могло ему помочь – жала не были материальными и не оставляли ран на теле, они проникали в самую душу. Это был своеобразный концентрат ненависти, которым пальнул Николай, однако боль он причинял самую настоящую, ведь душевные раны подчас болят не меньше телесных.

Он решил, что не может терять время и ждать, пока Фаридар соберется и выставит защиту. Выбросив вперед лапы, он бросился к колдуну и вцепился когтями ему в голову. Чародей уже не понимал, что происходит, продолжая беспорядочно махать крыльями, пытаясь защититься от неожиданной атаки. Недолго думая, Николай клюнул его в правый глаз.

Фаридар дико завизжал и задергался, пытаясь сбросить повисшего на нем противника, однако Коля еще крепче сжал когти, продолжая терзать клювом голову и морду гворра. Колдун стал бить его крыльями и хвостом, пока ему не удалось избавиться от Николая. Тот отлетел как можно дальше, чтобы не попасть под удары изувеченной птицы.

Бросив взгляд в сторону беснующегося врага, он понял, что Фаридар уже покинул тело гворра. Ничего не соображающий Гворк, вернувшийся в свое тело, был не в состоянии держаться на лету и начал падать вниз. Издавая нечленораздельные звуки, похожие не то на шипение, не то на визжание, он приближался к земле со страшной скоростью, пока не врезался в нее и, оставив после себя длинную борозду, не замер на месте.

Ну вот, теперь Николай мог считаться новым вожаком стаи. С чувством выполненного долга он сделал несколько победных кругов над поверженным противником. Что же ему теперь делать? Зачем он вообще ввязался в бой с Гворком? Тут его взгляд упал на забившуюся в угол ямы Телли. Ага. Ему нужно спасти ее. Коля начал снижаться и, подлетев достаточно близко, подхватил девочку. Осторожно держа ее когтями, он начал подниматься ввысь.

Нельзя более терять ни минуты. Слишком долго он находится в этом теле. Впустив черные инстинкты птицы в свою душу, он уже начал забывать, кто он и что здесь делает. Вот только куда ему надо нести девочку? Где она живет?

Осмотрев окрестности, новый вожак решил, что двигаться нужно в сторону города.

Перебитое крыло почти не двигалось, лететь было тяжело, тем более с ношей. Он устал, ему нужен отдых, и он уже успел проголодаться. Ну вот, внизу уже простирается человеческое поселение. Как прекрасен вид разрушенных зданий и мечущихся внизу людишек. Почему же еще не всех переловили? Надо разобраться. Он же теперь вожак. Он теперь главный. Его так и распирало от гордости. Первое, что он сделает, так это выберет Шолл своей самкой. Ох, такая красивая и до сих пор неприступная гворра не сможет теперь отказать ему, как раньше. А может, не надо? Пусть теперь когти кусает, что отказала будущему главарю стаи. Как же хочется есть! Надо спуститься и поймать какого-нибудь толстенького человечка. Хотя зачем? У него ведь уже есть один в лапах. Не такой жирный, конечно, но зато очень нежный, это ведь детеныш. Где бы приземлиться? Крыша того дома подойдет, хотя кажется странно знакомой. Наверное, он уже сидел на ней раньше. Какие-то странные людишки выбежали из него и машут ему? Они, видно, с ума сошли. Одна самка прямо на него смотрит – таким пристальным и пронзительным взглядом.

– Кайл!

Что это? Какой назойливый звук в голове.

– Кайл! Вернись!

Никак не избавиться от него. Он зовет. Но кого?

– Кайл! Отпусти Телли и возвращайся к нам!

Кто они такие?

Подлетев совсем близко к земле, гворр бессильно разжал когти и уронил свою ношу прямо к ногам этих странных людей.

– Кайл! Вспомни, кто ты есть! Ты должен вернуться, не дай гворру захватить твой разум.

Странно как-то, ему надо покинуть это тело. Так не хочется. Летать так здорово. Но у него уже нет сил бороться с этим голосом.