Анделор. Тетралогия - Куприянова Мария - Страница 60

– Ты был таким, пока не открылся этому миру, в котором многому научился.

– Почему же ты сразу не явился мне вот так, во сне или… как там… в видении? Почему мне пришлось искать тебя самому?

– Ты не слышал, что я сказал. Ты не знал о существовании границы, ты не мог попасть сюда, не разобравшись в себе и своих возможностях.

– А почему я никак не могу проснуться?

– Ты просто устал. Достижение столь огромных результатов за очень короткий срок не проходит незаметно. Я уж не говорю про твой опыт проникновения в тело и сознание гворра.

– А что с этим проникновением?

– Ты слишком молод и неопытен, чтобы забирать тела.

– Я всего лишь хотел помочь Телли.

– Конечно. Однако ты не отдавал себе отчета в том, какие могут быть последствия.

– Фаридар сказал мне, – поморщился Коля, – я мог остаться таким чудовищем навсегда или умереть в том теле.

– Но это не все.

Молодой человек вопросительно посмотрел на эльфа.

– Есть еще одна неприятная вещь, вряд ли известная чародею. Его душа черна настолько, что уже не чувствует в себе изменений, которые наступают после очередного захвата им чужого тела. Дело в том, что часть сознания того существа, в которое ты проник, навсегда остается в твоем сердце.

Коля вздрогнул:

– Значит…

– Да. Теперь в тебе живет частичка того гворра, в которого ты имел несчастье вселиться. Я советую тебе запрятать ее поглубже, чтобы не разбудить ненароком в себе это кровожадное и беспощадное существо. А теперь скажи мне, зная все это, ты бы бросился спасать девочку таким способом?

Коля не раздумывал:

– Конечно. Это был единственный шанс вызволить ее из лап гворра.

– Я не сомневался, что ты так ответишь. Известно ли тебе, что искусство проникновения в чужое тело подвластно лишь самым опытным магам? Теперь ты понял, что обладаешь гораздо большими возможностями, чем предполагаешь?

– Да, похоже, ты был прав. Я рожден волшебником. Только почему-то меня это не очень радует. Слишком много всего навалилось в последнее время. Сначала я нашел равновесие, затем открыл в себе возможности вейлинга, а теперь оказалось, что я маг. Разве может столько способностей сочетаться в одном человеке? – Николай тяжело вздохнул.

– Позволь, я объясню тебе кое-что. Твое волнение вполне понятно, и я здесь, чтобы дать ответы на некоторые твои вопросы. Чувство равновесия, которое ты обрел, выпустило на волю все твои скрытые способности. Оно помогло уничтожить барьер, который ты сам и установил, потому что рос в мире, чуждом волшебству. Ты еще многого не знаешь и поэтому заблуждаешься, разделяя свои возможности на отдельно взятые части, хотя на самом деле это есть качества одного целого.

– Способностей мага?

– В общем, да, – Айлин кивнул. – Ведь вейлинг – это не что иное, как низшая ступень волшебника с уклоном в боевые искусства, а умение находить равновесие и чувствовать магические частицы есть основа из основ волшебного учения.

– А куда отнести чтение чужих эмоций и распознавание характера человека?

– А вот как раз это, мой друг, и есть великий дар, который не имеет отношения ни к волшебству, ни к равновесию.

– То есть? – удивился Коля.

– Способность чувствовать настроение других людей находится в твоей крови. Ты обязан этим своим эльфийским предкам.

– Ты хочешь сказать, что тоже умеешь читать человеческие эмоции?

Айлин усмехнулся:

– Конечно. Хотя это и не очень интересно, к тому же и бесполезно, ведь мы не имели контактов с людьми уже многие тысячелетия. Однако мне до сих пор непонятно, почему эта способность проявилась именно у тебя. Она как будто бы дремала столько лет, чтобы проснуться именно сейчас, именно в тебе… – Эльф задумчиво сплел пальцы рук и погрузился в свои мысли.

– Как бы то ни было, я об этом не просил, – нахмурился Коля.

Айлин внимательно посмотрел на собеседника:

– Странный ты юноша, очень странный. Любой на твоем месте был бы счастлив обладать такой силой.

– А я не хочу! – сжав кулаки, крикнул тот. – Все эти способности даны, чтобы нести смерть.

– Ошибаешься, – возразил Айлин. – Лишь от тебя зависит, какое применение ты найдешь своей силе. Я согласен, что смутное время требует более жестких поступков, и тебе придется убивать, ради того чтобы остаться в живых, чтобы вернуть этому миру свет. Однако ты уже успел использовать свой дар во благо. Если бы не ты, Телли погибла бы в страшных мучениях. К тому же ты спас совершенно чужого человека от участи быть съеденным троллем. Это тоже немаловажно. Ты несешь добро, а это много значит.

– Я трус.

– Что? – удивленно произнес эльф.

– Я трус! – повторил Николай. – Там, в небе, я понял, что не смогу убить Фаридара, каким бы чудовищем он ни был. Мне пришлось обратиться за помощью к темной сущности гворра, чтобы осмелиться выступить против колдуна.

– Я думаю, что ты просто не был готов встретиться с ним так рано. Чтобы свыкнуться с этой мыслью, нужно пройти своеобразную школу выживания, одолеть долгий путь. Ты уже ступил на него, однако, прошу тебя, когда твой характер закалится – а в ожидающем тебя опасном путешествии это неизбежно произойдет, – сохрани ту душевную мягкость, которую ты принимаешь сейчас за трусость. Она поможет тебе выжить.

Они некоторое время молчали. Каждый размышлял о своем. Наконец Николай произнес:

– Твое мнение очень много для меня значит, даже если я не все сейчас могу понять и принять. Возможно, в будущем я соглашусь с тобой, но в данный момент я продолжаю считать себя трусом, и никто не может переубедить меня.

– Решай сам. А пока что я хочу сообщить тебе еще кое-что. То, что ты рожден волшебником, подтвердилось. Однако это не значит, что ты сможешь совершить все то, на что способны опытные и могущественные чародеи, по крайней мере сейчас. Для этого надо много и долго учиться, постоянно совершенствуя мастерство. А времени на это у нас нет.

– Но ведь мне удалось то, что умеют немногие маги и без специального обучения? – возразил Коля.

– Ты действовал скорее инстинктивно. Когда тебе или твоим близким грозит опасность, чувства обостряются и даже обычный человек способен на многое. Тебе сильно повезло, что, захватив тело гворра, ты вернулся обратно. Точнее, тебя вернули.

– Да, если бы не Дариана, я остался бы таким чудовищем навсегда.

– Тогда прошу тебя, постарайся в следующий раз быть более осторожным с неизвестными тебе видами магического искусства или хотя бы иметь общее представление о том, какие от этого могут быть последствия.

– Хорошо… – кивнул Коля.

– В таком случае пришло время расстаться. Помни, что теперь Фаридар знает, на что ты способен. Мы, к сожалению, потеряли данное преимущество. Однако не падай духом и поскорее отправляйся в Ринвелл. Вместе мы решим, что делать дальше. Торопись. Фаридар на многое способен. Опасайся его уловок. И учти, что он снова может послать по твоим следам уваргов.

– Кто это такие?

– Спросишь у Артиса, он объяснит тебе. А теперь пора расставаться.

– Айлин!

– Что?

– Спасибо за меч.

Эльф лишь улыбнулся. Трон и огромное дерево вдруг заколыхались, и все вокруг исчезло.

Николай открыл глаза.

Он лежал на кровати в комнате, ставшей ему за последние полгода своей. Никого, кроме него, здесь больше не было. Даже Светофор улетел на охоту. В общем, каждый занимался своими делами. Или, может быть, сейчас ночь и все спят?

Коля сел в постели, пытаясь сообразить, какое же все-таки сейчас время суток. Левая рука моментально отозвалась на это движение тупой болью. Он посмотрел на нее и увидел, что она забинтована и висит на повязке. Конечно, он совершенно забыл, как повредил руку, а если быть точным – крыло в схватке с Фаридаром. Стараясь двигаться осторожнее, он встал с кровати и подошел к окну.

На улице было не очень темно, и это показалось ему весьма странным. Во всяком случае, слишком светло для ночи. Он посмотрел в окно и удивленно охнул. Все, начиная от земли, заканчивая крышами домов и деревьев, было покрыто белым пушистым снегом. Интересно, как долго он спал, если за это время произошли такие кардинальные изменения в природе?