Анделор. Тетралогия - Куприянова Мария - Страница 88

По пути ему попался огромный дуб, и он устало присел возле него, прислонившись спиной к шершавому стволу. На душе стало немного легче. Коля почувствовал, как в него полилась умиротворяющая энергия, чему ни капельки не удивился. Ведь его предки — эльфы, как никто другой, оберегали и любили деревья, и те платили взаимностью.

Сейчас ему больше всего не хватало этого безмятежного спокойствия, в котором пребывал старый дуб вот уже сколько лет. Коля закрыл глаза и опустил голову на колени, напитываясь покоем, становясь единым целым с мудрым деревом. А он, в свою очередь, забирал разрывающую на части душевную боль, оставляя лишь печаль по тем людям, которые навсегда покинули мир живых.

Глава 8

Ветви огромного дуба качались под дуновением ветра. Они с шумом цеплялись друг за друга, обламывая сгнившие палки и сбрасывая черные листья, которые только чудом удержались до сих пор в кроне дерева.

Кружась в воздухе и вычерчивая странные фигуры, полуистлевший лист упал на макушку сидевшего под деревом юноши. Тот запустил руку в волосы и рассеяно стряхнул его на землю. Лист присоединился, наконец, к своим покрытым инеем собратьям. Коля мельком взглянул на него, поежился и обхватил себя руками. Ночь обдувала холодом, а он находился далеко от костра и не захватил с собой теплый плащ. Мысленно отругав себя за столь опрометчивый поступок, он решил все-таки остаться здесь еще ненадолго. Ему очень не хотелось покидать сень старого дуба, где нашел уют, несмотря на царившую здесь стужу.

— Кайл… Кайл! Где ты? — откуда-то из глубин леса донесся голос Эрика.

— Здесь! — как ему ни хотелось побыть в одиночестве, зря беспокоить друзей он не хотел.

Через несколько минут Эрик прокричал совсем близко:

— Кайл!

— Да здесь я.

— Где? Тут темно как в норе гоблина!

— Под дубом.

— Что ты здесь делаешь? — Эрик, наконец, заметил сидящего под деревом друга.

— Сижу, — пожал плечами Коля.

— Вижу. Ты знаешь, что мы уже волноваться начали! Всегда ты исчезаешь, не ставя нас в известность!

— Я хотел обдумать наш разговор.

— Мог бы думать у костра! — продолжал возмущаться мальчик.

— Где вы обсуждаете гибель моей семьи? — не выдержал Николай.

— Ох. Прости. Я не подумал как-то. — Расстроился мальчик.

— Да ничего. Где-то в душе я свыкся с такой мыслью, но сегодня, когда я услышал подтверждение тому, что Фаридар убил их… — слова вдруг иссякли, в горле встал комок.

— Как гром среди ясного неба, да? — Эрик опустился рядом с другом на корточки.

Николай лишь кивнул в ответ.

— Ты не должен переставать надеяться. Возможно, еще есть шанс спасти их…

— Ты что, не слышал Эдель? Золэн видел, как их убили! Он не мог соврать!

— Да? Кайл, иногда ты меня удивляешь! Видишь людей насквозь, знаешь то, что недоступно большинству из нас и не замечаешь элементарных вещей!

— Каких же? — Коля устало посмотрел на собеседника.

— Золэн сказал, что всю твою семью убили!

— И что?

— Включая и Даниэля. Но ты же жив! — торжествующе заключил Эрик. — А, значит, и другие могли спастись! Теперь хватит тут сидеть и горевать. Идем к костру, а то ты превратишься в ледышку!

Все еще переваривая слова друга, Коля направился с ним обратно к костру. По пути он не переставал удивляться, как такое элементарное объяснение не пришло ему в голову. И все же боялся вновь пускать в свое сердце надежду, что его родным удалось спастись. Испытывать горечь разочарования ему не хотелось.

— Представляешь, как удивится Эдель, когда узнает, что ее нареченный принц Даниэль — это ты! — хохотнул Эрик.

Коля резко затормозил и схватил мальчика за руку.

— Она ни в коем случае не должна узнать!

— Почему?

— Потому что возненавидит меня! Она и так ненавидит всех людей, а уж человека, который разлучил ее с любимым, тем более!

— Но ты же не виноват! Расскажешь ей, что случилось! Уверен, она примет твое объяснение!

— Нет, — уперся Николай. — Если она узнает, что я — Даниэль — у меня не будет никаких шансов. Она вряд ли захочет со мной общаться, если вообще не покинет наш лагерь. Поэтому я прошу тебя и Грейда, не упоминать при ней мое настоящее имя.

— Дело твое, — пожал плечами Эрик. — Но правда рано или поздно выйдет наружу, и уж тогда объясняться будет намного сложнее.

— К тому моменту я сумею завоевать ее доверие, и она будет судить обо мне таком, какой я есть, а не о таком, каким сейчас меня представляет и ненавидит.

Дальше друзья шли молча, пока впереди не забрезжил свет от костра.

— Кайл!

— Что?

— Может, Эдель ошиблась? Как и в случае с заявлением Золэна, слова вельтской принцессы тоже могут быть необоснованными? Вот выяснится, что ее будущий муж, вовсе не ты, а например, твой брат?

— Исключено, — отрезал Коля.

— Почему?

— Потому что в моей дорожной сумке лежит точно такой же браслет, какой носит Эдель. Твоя мама передала мне его перед самым отъездом. Сказала, что только мой отец и твой знали, для чего он нужен. Тут все сходится, сомнений нет. Вот чего никак в толк не возьму, почему отец согласился провести церемонию Дал-Андил?

— По-моему, вполне логичное решение. Он стремился воссоединить оба королевства. Брак детей — не слишком высокая цена для налаживания связей с вельтами.

— Не знаю, — задумчиво проговорил Коля. — Не уверен, что отец решился бы на такое. Понимаю еще, дать обещание женить своего сына на вельтке и попытаться приложить собственные усилия, чтобы желаемое свершилось. Но умышленно закабалить собственного ребенка при помощи магического браслета? Не понимаю. Мирос презирал все условности и обычаи, плевал на то, что о нем подумают другие. Во всяком случае, именно таким он представал в рассказах Артиса.

— Что ж, появилась еще одна загадка, которую тебе предстоит решить, — произнес Эрик, выходя из леса на поляну. Они вернулись в лагерь.

Общая картина не изменилась. Эдель и Грейд все также сидели возле костра и о чем-то беседовали. Девушка мельком взглянула на вернувшихся людей и, сказав пару слов Грейду, отошла к повозке.

Расстроившись, что его временное исчезновение не произвело на вельтку никакого впечатления, Коля подозвал Грейда.

— Я уже предупредил Эрика и хочу попросить тебя о том же. Не называй меня Даниэлем. Эдель не должна узнать о моем истинном происхождении, по крайней мере, сейчас.

Меррил посмотрел на Николая и произнес:

— Мне кажется, ты не должен скрывать правду. Тем более, стесняться тебе, в общем-то, нечего.

— Это мое личное дело, и решать, говорить ей правду или нет, только мне. Я не хочу раскрывать свое истинное имя, пока она не узнает меня достаточно хорошо.

— Что ж, дело твое, вздохнул Грейд, но я предупредил…

— А я принял к сведению, — отрезал Коля, давая понять, что дискуссия на эту тему закончена.

— Ну, как окрестности? — Эрик решил сгладить ситуацию. — Все спокойно?

— Да. Давайте ложиться спать.

— Сегодня моя очередь первым стоять в дозоре, — произнес меррил. — Потом Эрика и затем уже твоя, Кайл.

— Что ж, Рик, толкнешь меня, ладно? — попросил друга Коля, затем, обращаясь к Эдель, сказал:

— В повозке достаточно места на троих, так что советую устроиться на ночлег там. Все же теплее, чем на земле. Придется потерпеть, пока не приобретем палатку.

— Что, что? — переспросила девушка.

— Шатер, — поправил друга Грейд.

— Ну да, шатер. Мы захватили кое-какие теплые вещи из лагеря разбойников, но, если хочешь, возьми мой плащ — он теплее всего, что находится в этой повозке.

— Нет, спасибо, мне не холодно.

— Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, только я вряд ли засну.

— Почему? — обеспокоено спросил Грейд.

— Мне нужно быть начеку, вдруг Золэн придет в себя, или Эладир проснется? Нет, я должна быть рядом, когда это случится.

— Кто-нибудь из нас в любом случае будет бодрствовать, — возразил Коля, — мы разбудим тебя!