Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Панкеева Оксана Петровна - Страница 171

— Какой суслик? — вскинулся Кантор, который с некоторых пор утратил способность нейтрально воспринимать и это слово, и упомянутых животных. К тому же в конспиративной беседе великих людей он понимал очень немного, и это его раздражало.

— Не тот, — сочувственно утешил его папа. — И не имеет к тому суслику никакого отношения. Кстати, сынок, я вижу, ты скучаешь и вся эта высокая политика тебе неинтересна. Сделай доброе дело: поищи сон Элмара и, как найдешь, передай ему, что скоро за ним придут. Элвис внесет за него штраф и возместит убытки через какое-нибудь подставное лицо. После этого пусть тихо и благопристойно поселится в какой-нибудь гостинице. В течение суток к нему подойдет лондрийский агент и сопроводит на север. Ваше величество, хотите что-то добавить от себя?

— Чтобы тихо, без шума и подвигов, возвращался в Лондру и ждал указаний! Со мной все в порядке, спасать меня не надо, в местном сопротивлении узнаваемые с первого взгляда герои не требуются. А по пути пусть поищет Азиль.

— Может, не стоит ему говорить?..

— Мэтр Максимильяно, не уподобляйтесь суслику. Тому самому. Какой смысл скрывать факт, который все равно обнаружится? Поскольку Азиль отправилась искать Элмара, логично будет предположить, что все это время она двигалась по его следам. Следовательно, ему проще будет двигаться ей навстречу, чем возвращаться в исходную точку и начинать все сначала. К тому же это займет его на некоторое время и, смею надеяться, прибавит осторожности. Агента пусть Элвис проинструктирует. Ему же будет меньше проблем.

— А если он не согласится? — Это Кантор уже спросил просто из вредности. Уж слишком заметно его пытались спровадить.

— Диего, не прикидывайся придворной дамой, — подал голос папа. — У тебя у самого опыт подпольной работы помощнее, чем у его величества. Объяснишь по собственному разумению. Ты-то, надеюсь, понимаешь, чем чревато появление в столице Элмара?

— Да, и еще. — Похоже, инструкции у Шеллара черпались из той же бездонной бочки, что и вопросы. — На прощание объясни Элмару доступно, что обо всем, что он от тебя узнает, да и о самом твоем визите он должен молчать. Даже если ему для этого придется бросить пить. Правду о моей нынешней деятельности знают лишь несколько человек, любое, даже случайно оброненное им слово может привести к катастрофе. Как бы ни было ему обидно слышать, что его кузен, дескать, предал всех и вся, пусть терпит и помалкивает. Если так уж будет невтерпеж, пусть кричит «Не верю!», требует поединка и делает еще какие-нибудь типичные для него глупости. Но доказывать что-либо, ссылаясь на тайную связь со мной, пусть не смеет даже самым верным и проверенным соратникам. Надеюсь, ты сумеешь ему это объяснить.

Кантор вздохнул:

— Попытаюсь…

Оглянувшись в последний раз на чудовищную карусель, на которой уже страдало несколько новых клиентов, он неохотно побрел прочь из увеселительного парка.

Его не покидало чувство, что папа с Шелларом нарочно отослали лишние уши куда подальше не просто для того, чтобы без помех обсудить что-то важное. Нет, наверняка их секреты имели прямое отношение к самому товарищу Кантору, и господа заговорщики категорически не желали, чтобы он их слышал. И опять он не успел спросить папу о самом главном! Впрочем, пока ему спешить некуда — сначала надо убедиться, что с местными недогероями действительно покончено и никакой угрозы для Насти они не представляют. Но как только все утрясется…

Чужие сны катились мимо, как декорации по сцене, — эротические и кошмарные, веселые и унылые, безыскусно-бытовые и фантастически бредовые, переполненные чужими незнакомыми людьми, животными и невообразимыми чудищами. Кантор неторопливо шагал в направлении нужного ему человека, размышляя по пути, видят ли его в своем сне эти чужие люди так же, как он видит их. Например, вон тот взъерошенный парнишка с винтовкой больше его самого, выглядывающий из-за угла, — вспомнит ли он по пробуждении странного прохожего в алом камзоле с кружевными манжетами, который сейчас бредет через улицу, не обращая внимания на стрельбу и взрывающиеся вокруг машины? Или та женщина на переполненной крысами кухне — обратила ли она внимание на человека, который вошел в одну стену и вышел из другой? Ну та парочка на пляже его, без сомнений, не заметила…

Сон принца-бастарда Элмара оказался на удивление спокойным и умиротворенным. Его высочество сидел за столиком в тенистом саду и, судя по имеющимся здесь же письменным принадлежностям, слагал стихи. При виде мистралийца он несколько смутился, перевернул лист, но тут же радушно предложил вина, которое откуда-то взялось на столе одновременно с появлением гостя.

Кантор опустился в легкое плетеное кресло — почти такое же, как у дедушки, — и принялся за традиционное вступление:

— Элмар, слушай меня внимательно. Это не просто сон.

— А это сон? — с некоторым недоумением перебил принц-бастард.

— Да, это сон. Ты спишь, и тебе все это снится. На самом деле ты сидишь в тюрьме где-то в Галланте. Ты там то ли кого-то побил, то ли что-то разнес, мне точно не рассказали.

На просветленное лицо героя легла тень осознания. Жаль, конечно, портить человеку такой приятный сон, но что поделаешь…

— Я тебе не просто так снюсь, я пришел к тебе намеренно, так же как приходил к Ольге и к маэстро Карлосу. Меня прислал Шеллар.

— О боги! Диего, это точно не просто сон? Ты действительно нашелся, ты жив, с тобой все в порядке? А где Мафей? Жак, Ольга?

Кантор скрипнул зубами. Вот еще не хватало сочувствия от Элмара! И нагло проигнорировать вопрос не выйдет, уж его высочество не поленится переспросить, и врать боязно — а вдруг вместо этого прозвучит самая что ни на есть правда, как в Лабиринте?

— Элмар, я ничего не могу тебе рассказать, я потерял их и попал в другой мир, и, пожалуйста, не спрашивай… и не перебивай, а то что-то пропущу. Ты же знаешь Шеллара, он наговорил тут кучу инструкций, указаний и просто полезных советов…

— Но с ним-то хоть все в порядке? — чуть ли не взмолился Элмар.

— Да, с ним точно все в порядке. И он очень тебя просит и даже категорически требует, чтобы ты не появлялся в Даэн-Риссе. Ты ему все планы спутаешь.

Он добросовестно пересказал все, что требовалось, и даже добавил немного от себя. Кратенькая лекция по основам конспирации Элмару действительно требовалась. Иначе не поймет, почему его не хотят видеть в столице. Великий герой никогда не считал нужным от кого-либо прятаться, поэтому прятаться он попросту не умел. Да еще и полагал небось недостойным и неподобающим.

Элмар выслушал все молча, без возражений, но что-то в его лице Кантору очень и очень не нравилось. За время знакомства он успел неплохо изучить его высочество и давно заметил, что тому несвойственно скрывать или сдерживать эмоции, кроме как под жестким давлением этикета. А вот таким — суровым, решительным и одновременно непроницаемо-спокойным — Элмар становился лишь в одном случае.

Перед серьезной дракой.

До него что, не дошло? Или он нарочно, из чувства противоречия?

— Элмар, ты все понял?

— Да, — лязгнуло в ответ, словно коротким толчком ушел в ножны меч.

— Ты сделаешь так, как тебя просят?

— Нет, — глухо стукнуло о землю древко копья.

— Твою мать, ну почему?!

— Диего, не кричи. — Все так же спокойно, непрошибаемо, как та самая стена, в которую принято биться лбом. Никакого удивления собственным словам Кантор не заметил. Конечно же, благородный герой сказал именно то, что хотел сказать, врать и изворачиваться ему и в голову не пришло. А жаль — может, все-таки выяснилось бы, можно ли это делать во сне. — Я не тупой гоблин, я все понял и не собираюсь спасать Шеллара, если ему это не нужно. Я должен догнать Азиль… Погоди, не перебивай, ты же не знаешь. И Шеллар не знает, хотя это ему и несвойственно. Она давно нашла меня и даже навестила несколько дней назад. Но почему-то не осталась, не стала ждать, пока я свое досижу, а ушла дальше на юг. С ней что-то не в порядке, я точно тебе говорю. Она все время несла какую-то ерунду, будто она что-то должна сделать, и тогда все будет правильно и как надо, и выглядела при этом, словно немного не в себе. И, как всегда, ничего не объяснила. Диего, я за нее боюсь. Я должен догнать ее и вернуть.