Киндрэт (Тетралогия) - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 142

Картинка, стоящая перед глазами, рассыпалась.

— Ваш сын тоже рвет книги, изучая Каббалу? — спросил я, снова возвращаясь в эту реальность.

Белов откинулся на спинку кресла, смерив меня проницательным взглядом:

— Нет. У нее другие увлечения.

— У нее?!

— Раньше считалось, что способности передаются лишь по мужской линии. В моей семье произошло наоборот. Я старался не распространять информацию об этом. — Он помолчал, снова опустил взгляд на бумаги и произнес, наконец, вслух то, ради чего пригласил меня сюда. — У моей дочери есть трудности, но она не идет с ними ко мне. Я хочу, чтобы ты завоевал ее доверие. Постарался помочь ей. У тебя много друзей среди людей и киндрэт. Пусть она познакомится с ними… Попытайся понять, о чем она думает, чего хочет.

— Но вы же знаете, что ревенанты умеют подавлять наши способности. Я не смогу сканировать ее. — Я постарался, чтобы мой голос звучал по-прежнему вежливо, и мне удалось не показать свое неудовольствие.

— Виттория еще не очень опытна. И, поскольку твой талант уникален, думаю, ты в любом случае сможешь понять ее лучше, чем другие. И, что для меня наиболее важно, лучше, чем я. Подумай, Дарэл, это в твоих же интересах. Ты получишь защиту семьи Корвинусов. Она более весома, чем сотрудничество с кланом Кадаверциан, при всем моем уважении к нему. Кроме того, если ты хочешь через несколько десятков лет получить объективного Судью, тебе лучше принять мое предложение.

— Хорошо. Я его принимаю.

Ревенант встал из-за стола:

— Тогда идем. Я вас познакомлю.

Мы поднялись на третий этаж. Подошли к последней комнате в коридоре. Господин Белов постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь. Я вошел следом за ним.

Комната оказалась ошеломляюще синей. Стены, пол, отопительные батареи, люстра, плинтуса на полу и наличники на двери — на всем лежали разные оттенки кобальта. На обоях золотились тонкие вертикальные полоски, а на плотных шторах переплетались вычурные серебряные цветы. Широкий темно-синий диван крепко врастал ножками в не менее синий ковер.

Под черными полками, заставленными книгами в зеленых переплетах, в глубоком кресле сидела девчонка-подросток в строгой форме дорогой частной гимназии. Судя по образам, витавшим вокруг ее головы, она читала «Листья травы» Уолта Уитмена. Услышав шаги, подняла взгляд от книги и неприязненно уставилась на меня.

Мое первое впечатление оказалось весьма нейтральным. Не красавица. Слишком тонкие губы, длинный острый нос, тусклые волосы, прозрачно-серые глаза. В синих тонах комнаты девчонка казалась болезненно бледной, а недовольное выражение портило еще больше и без того не слишком привлекательное лицо.

— Виттория, — произнес ревенант несколько напряженным голосом. — Это Дарэл. Он хочет познакомиться с тобой.

— Если хочет, пусть знакомится, — буркнула она и снова уткнулась в книгу.

Господин Белов мельком взглянул на меня, но не прокомментировал это заявление ни вслух, ни мысленно.

— Я вас оставлю. Думаю, вам найдется, о чем поговорить.

Судья кивнул мне ободряюще, хмуро взглянул на дочь и вышел. Девчонка злобно фыркнула, вскочила, захлопнула дверь, оставленную приоткрытой, и снова плюхнулась в кресло.

— Ты Даханавар? Телепат?

— Да, — ответил я, не вдаваясь в подробности. Не дожидаясь приглашения, сел на диван и поднял журнал, валяющийся на полу.

Она довольно умело заслонялась от меня, концентрируя ментальные силы. Раньше — до моих «экспериментов» с магией — Виттория, возможно, заглушила бы меня. Сейчас я продолжал чувствовать, как она злится на отца, пытающегося вмешиваться в ее личную жизнь, и беспокоится, что я могу случайно «влезть в ее мысли».

— Отец пригласил тебя, чтобы ты узнал, не замышляю ли я убийство родного брата или побег из дома? — девчонка продолжала смотреть в книгу, но больше не могла прочесть ни строчки.

— А что, для этого есть причины?

— Если бы после моей смерти способности ревенанта перешли к Валентину, — равнодушно ответила она, — он бы уже давно придушил меня. А от всех этих ежедневных разговоров про кланы, нарушение договоров, клановую политику и вампиров, ты бы сам давно сбежал.

— Киндрэт, — машинально поправил я ее. — Некоторые кровные братья считают название «вампир» оскорбительным.

Девчонка знала об этом, но ей было все равно, рассержусь я на подобное обращение или нет.

— Ты первый из киндрэт, — сказала она, делая особый упор на последнем слове, — которого я вижу. Отец боится показывать меня вампирскому обществу. Я ведь единственная девушка-ревенант за… не знаю, сколько сотен лет. Он думает, что меня никто не будет воспринимать всерьез.

— Он прав.

Виттория криво улыбнулась:

— Ты умеешь внушать уверенность в себе. Тебя, правда, изгнали из клана?

— Правда.

— За что?

— Назвал кое-кого из старейшин вампирами.

Девчонка фыркнула насмешливо.

— Значит, теперь ты наш личный, домашний телепат?

— Да. С этого дня я работаю на семью Корвинусов.

Она задумалась на мгновение, решая, нравлюсь я ей или еще пока нет, как вдруг дверь без стука распахнулась, и в комнату вошла дама лет сорока. Высокая, стройная, с идеальной прической, осанкой и высокомерным выражением лица. Она окинула нас взглядом, задержала свое внимание на мне и улыбнулась почти мило:

— Вы Дарэл — новый секретарь моего мужа? Можете не вставать. Вашу комнату уже готовят. Она находится рядом с кабинетом на втором этаже. Ужин будет подан в девять часов. И я попросила бы вас не опаздывать, мы привыкли садиться за стол в одно время. Витта, сделай милость, переоденься.

Произнеся эту речь, мадам удалилась.

— Секретарь мужа? Ужин?

Я повернулся к Виттории, ожидая объяснений. Та широко улыбалась, довольная моим изумлением.

— Не обращай внимания на маму. Она делает вид, что вамп… киндрэт не существует. И ревенантов тоже. Ей так проще, понимаешь? Способ сберечь собственное психическое здоровье. Так что, будешь ужинать? — продолжая ухмыляться, она поднялась и сунула книгу на полку. — Обещаю, это будет очень забавно.

Стол был накрыт в большой светлой гостиной. Я сидел напротив Виттории, которая изо всех сил старалась принять равнодушно-скучающий вид, но губы ее то и дело расплывались в улыбке. Девчонка предвкушала развлечение. Судья во главе стола был целиком погружен в свои размышления. В его мыслях проносились расплывчатые образы и страницы документов. Валентин таскал с блюда куски ветчины и украдкой скармливал догу, разлегшемуся возле его стула. Смазливая горничная в кружевном передничке старалась водрузить на стол очередное блюдо и при этом не наступить на длинный собачий хвост. Госпожа Белова пыталась поддерживать разговор:

— Господин Дарэл, расскажите, чем вы занимались раньше?

— Вампиризмом, — буркнул Валентин, скармливая Дику очередной кусок.

— Я не с вами разговариваю, молодой человек, — строго осадила его мать, жестом останавливая девушку, собиравшуюся положить ей на тарелку кусок индейки. — Так чем, вы сказали?

— А он ничего и не говорил, — вмешалась Виттория, с хрустом вгрызаясь в яблоко.

— Мама, ну как ты думаешь, чем он мог заниматься? — скучающим тоном протянул Валентин. — Он — даханавар. Тебе не надоело притворяться, что их нет?

На щеках госпожи Беловой появились два красных пятна:

— Еще одно заявление в том же духе, юноша, и вы останетесь без ужина. К тебе, Виттория, это тоже относится. Господин Дарэл, попробуйте этот жульен.

Брат с сестрой смешливо фыркнули в свои тарелки. Дик оглушительно гавкнул. А я вдруг почувствовал холод в кончиках пальцев.

Как не вовремя. Я поспешно сунул руку под стол, крепко сжал кулак, но это не помогло.

— Что случилось? — забеспокоилась хозяйка дома, заметив, что с гостем происходит нечто странное.

Ревенант резко поднял голову. Виттория, тоже почувствовав неладное, вытаращила глаза. Дик зарычал, и в это самое мгновение частично съеденная жареная индейка в центре стола подпрыгнула на блюде, захлопала крыльями и, разбрасывая во все стороны гарнир из цветной капусты, помчалась по столу. Спрыгнула на пол…