Киндрэт (Тетралогия) - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 294

— С учетом того, что я патологоанатом, и все мои пациенты мертвы изначально… — Кристоф улыбнулся, предоставив человеку самому решать, стоит ли настаивать на его помощи дальше.

— Дело в том, что доктор Вандворд ушел отдыхать, и я не решусь его беспокоить, — с легким налетом отчаяния пробормотал проситель.

— Если Ренье уснул, его уже ничем не разбудишь, — с презрительной гримасой заметила жена бельгийца. — Можете не стараться.

— Ну, хорошо. Посмотрим, что я могу сделать, — сказал Кристоф, поднимаясь из-за стола, и слегка поклонился дамам. — Прошу меня извинить.

С уходом кадаверциана общая беседа расстроилась сама собой. Женщины направились к десертам, тихо обсуждая утреннюю прогулку к ближайшему магазину. Мужчины удалились в курительную комнату к коньяку и сигарам. А Флора взяла меня под руку и незаметно, но настойчиво увлекла к двум креслам, стоящим возле камина.

— Хочу признаться тебе в своих подозрениях, — произнесла она тихо, глядя на меня прекрасными мерцающими глазами. — Сначала я решила, что это твоя шутка. С кровью в нагревательном баке.

— Неужели? — Я скрыл неприятное удивление, вызванное этим откровением. — Ты думала, у меня такое плохое чувство юмора?

— Я думала, это небольшая месть за боль, которую я тебе причинила… причиняю все время.

— За боль?!

— Не притворяйся удивленным. — Она устало вздохнула, посмотрела мельком на норвежку, сосредоточенно убирающую со стола, и продолжила серьезно: — Ты злишься, ревнуешь, не можешь меня простить за то, что я не могу быть только с тобой.

Она осеклась и чуть нахмурилась, увидев мою снисходительную улыбку.

— Флора, дорогая, очень приятно, что ты пытаешься понять меня. Но самое сильное чувство, которое я испытываю к тебе, это дружеское… родственное тепло.

Леди не удивилась, не огорчилась. Похоже, ее по каким-то причинам устраивал мой ответ.

— Вот и хорошо. — Она улыбнулась и нежно коснулась рукой моей щеки. — Я рада, если так.

Я не успел почувствовать ни сожаления, ни досады, потому что внезапно услышал голос Кристофа. Он прозвучал в моей голове так громко, словно колдун стоял рядом.

«Дарэл! Ты мне нужен. Немедленно. И Флора тоже. Мне требуется срочная рекомендация даханавар».

— Кристоф зовет нас, — сказал я леди, вопросительно приподнявшей брови. — Похоже, у него возникли трудности.

— Трудности? У Кристофа? — Она с демонстративно высокомерным недоумением повела плечами, прикрытыми тонкой шалью. Но в ее глазах мелькнуло любопытство.

Комната, в которой мы оказались спустя несколько минут, была просторной и уютной, но из-за скудного освещения казалась темной и душноватой. По тяжелым шторам на окнах и белому потолку сновали тени, словно обезумевшие деревья, размахивая ветвями, пытались пробиться внутрь. Пахло палеными волосами и еще чем-то едким. В полной тишине слышалось торопливое тиканье часов на столике у стены и тяжелое хриплое дыхание женщины, разметавшейся на кровати. С первого взгляда казалось, будто она лежит, раскинув руки и ноги, но затем я увидел, что она крепко привязана за лодыжки и запястья к резным столбикам полога.

Муж больной, выглядевший изможденным и затравленным, стоял у дальней стены. Его взгляд метался по комнате, словно он был готов смотреть куда угодно, лишь бы не на Анну. Кристоф сидел в кресле у окна, скрестив руки на груди и излучая почти осязаемое бешенство. Увидев меня, он молча кивнул, поднялся, уступая место Флоре, но та сделала вид, будто не заметила этого.

— Я могу ошибаться, — холодно произнесла она, останавливаясь посреди комнаты, — но, по-моему, совершенно не обязательно связывать больную лейкемией.

Я подошел к женщине и наклонился над ней. Бледное лицо Анны блестело от пота, потрескавшиеся губы шептали что-то бессвязно, а в душе, в мыслях плавала серая, тусклая муть.

— Господин Анхельм, — ласково произнес Кристоф, и человек вздрогнул, услышав его голос. — Не могли бы вы еще раз рассказать, что именно произошло с вашей возлюбленной?

— Я думал… мы думали, это ей поможет, — залепетал тот бессвязно. — Но мы не знали, что нас так обманут.

— Эта женщина умирала, — свирепо сказал Кристоф, обращаясь к нам. — Они были у пяти докторов, и все сказали, что ей осталось не больше года. Тогда их занесло к так называемому оккультисту, который согласился помочь. За определенную плату, разумеется. Хорошо, что в Средние века мы извели большинство этих шаманов, заклинателей и вызывателей духов, — добавил он по-французски, справедливо подозревая, что Анхельм не поймет его.

— Вы извели? — спросил я на том же языке, отходя от больной.

Флора резко повернулась ко мне и осведомилась со всей возможной язвительностью, обращенной, впрочем, больше к некроманту:

— Ты не знал, что кадаверциан приложили свою руку к работе инквизиции? В какой-то мере это они устроили ту охоту на ведьм. Сколько умных, талантливых и просто красивых людей погибло…

— И сколько спасено, — мрачно отозвался Кристоф, не глядя на леди, и пояснил специально для меня: — В эту женщину вселен один из низших духов-некроморфов. Это единственные существа, связь с которыми доступна людям. Он дает ей возможность жить. И сводит с ума. Раньше с помощью инквизиции мы, действительно, искали и уничтожали смертных, умеющих вызывать эти некротические сущности и вселять их в людей.

— Но как они могут делать это, не будучи некромантами? — спросил я, не обращая внимания на гневное фырканье Флоры, опустившейся, наконец, в кресло.

— Это древние знания, существовавшие еще до появления кадаверциан.

— Большая часть которых была уничтожена некромантами, — произнесла леди с глубочайшим сожалением, — но кое-что все-таки осталось. Искаженное и практически неприменимое.

— И вы не обращали людей, умеющих вызывать этих духов? — Я снова посмотрел на Анну, которая дернулась несколько раз, пытаясь освободиться от пут, поняла, что это невозможно, и снова затихла.

— Некоторых, — уклончиво ответил колдун.

Анхельм, напряженно прислушивающийся к нашему разговору, пытался понять, что именно мы так увлеченно обсуждаем, но пока не решался вставить ни слова.

— Но если в ней некротический дух, — сказал я, успокаивающе улыбаясь человеку, — ты можешь изгнать его, Крис?

— Не могу. Я даже не почувствовал его, впрочем, как и ты, Дарэл, потому что некроморфа заслоняет живая человеческая сущность. — Некромант снова раздраженно взглянул на Анхельма и продолжил: — Мы вселяем слуг только в мертвые тела. Никто из нас никогда не станет подвергать потустороннее существо мукам обитания в живом теле. Более того, я просто не в состоянии вырвать его отсюда. — Он кивнул на женщину.

— Значит, эта кровь, — задумчиво произнесла леди, — не шутка и не месть. Это…

— Призыв о помощи, в том виде, в каком это существо представляет его себе, — сказал колдун, подходя к Анне и опуская руку на ее лоб. — И он обращен к тебе, Флора. К вам обоим — даханавар. Тем, кто знает, как обращаться с людьми.

— И что, по-твоему, мы можем сделать? — Впервые за долгое время в ее взгляде, брошенном на колдуна, не было холода.

— Если Крис не в состоянии изгнать это существо из Анны, — задумчиво произнес я, глядя на тени, блуждающие по потолку, — мы можем провести ее через Бездну. Дух не сможет туда попасть, и вынужден будет остаться в этом мире.

— Это все равно что предложить пропустить ее через соковыжималку, — резко отозвалась Флора. — Плоть останется, зато вся кровь выльется.

— Узнала новые разработки нахтцеррет? — доброжелательно поинтересовался Кристоф.

— Очень смешно, — дерзко отозвалась леди, тряхнув каштановыми кудрями, и снова посмотрела на меня. — Ты ведь понимаешь, насколько это нереально?

— Понимаю. Но все же лучше, чем убить ее сразу.

— Если мы убьем ее, — скучающим тоном произнес Кристоф, — то получим труп с обезумевшим от ярости некротическим существом внутри. И я не уверен, что в процессе его освобождения уцелеет хотя бы одна стена в этом доме. Слишком мощную магию придется задействовать.