Звездолет "союз" (СИ) - Завацкая Яна - Страница 20

История вторая. Летящие в пустоте.

Глава 1. Первый прыжок.

Все восемь членов экипажа "Союза" вновь расселись по местам в рубке. Вихрастая физиономия Антуана то возникала на экранах с озабоченным видом, то исчезала.

— Ну что, товарищи, — сказал Кэс, повернувшись к остальным, — мы можем поздравить себя! Наш корабль только что миновал орбиту Новокамчатки, последней планеты системы Руси. Мы находимся в межзвездном пространстве!

— Ура! — закричала Тина, возгласы остальных были более сдержанны, но взволнованны.

— Через пять минут, — Кэс бросил взгляд на табло, — мы совершим первый транссветовой переход. В настоящий момент наша скорость стремительно приближается к световой. Антуан утверждает, что все системы корабля работают нормально. Тем не менее, это наш первый прыжок, а корабль простоял в консервации более 80 лет. Но я уверен, все будет хорошо!

— В конце концов, космонавтам СТК, совершившим первый исторический транссвет, было куда сложнее! — заметила Лотта.

— Совершенно верно, товарищ Лотта, — согласился Кэс, — это были знаменитые Лю Вэй, Аманда Кастильо и Валерий Конев на космолете "Братство", их полет положил начало Космической Эре… хотя, собственно, по старому земному летосчислению он состоялся в конце 22го века, но через несколько лет было условлено считать полет "Братства" началом новой эры. Представьте, как им было сложно, ведь это был совершенно экспериментальный полет, автомат за световой барьер тогда запустить не могли, а управление требовало сразу троих людей. Это был огромный риск!

— А, — вставила Светлана, — чему быть, тому не миновать! Нечего бояться, сдюжим!

Чин потянулась к дочери и взяла ее за руку. Тина недовольно фыркнула.

— Внимание! — непривычно резко начал Антуан, — все системы корабля готовы к переходу за световой барьер. Начинаю отсчет! Шестьдесят… пятьдесят девять…

Потускневший свет метался по лицам людей. Как ни храбрился экипаж "Союза", отсчет невольно действовал на нервы… неизвестно, удастся ли прыжок. Совсем неизвестно. Антуан всего лишь искин, он не может знать все точно. И корабль простоял 80 лет…

Однако если не удастся прыжок, нет и надежды когда-нибудь обрести родину и почву под ногами — ведь на Русь их больше не пустят.

— Пять… четыре… три… два… один… Старт!

Лицо Антуана исчезло с мониторов, на миг возникло привычное звездное небо, и тут же его заволокла белесая мгла.

Кэс подался вперед — он единственный, кто уже видел эту картину! Впрочем, ничего прекрасного в транссветовом прыжке нет. Никаких допплеровских тунелей, радуг, растягивающихся в иголки звезд… всего того, что так охотно рисовали фантасты прошлых веков. Нет и обычной тьмы. Серое ничто, в котором, однако, клубились какие-то тучи — так воспринимало зрение Вселенную в момент пребывания в гравитационной аномалии, движущейся быстрее света.

— Минута транссветового перемещения! — возвестил Антуан, — минута двадцать секунд! Минута сорок секунд! Пять секунд до выхода…

Серая мгла рассеялась так же быстро, как и возникла — не рассеялась, а просто исчезла, и вот уже вокруг корабля снова привычное черное небо с мириадами ясных звезд. Лишь в левых экранах, транслирующих изображение в рубку, засверкал небольшой солнечный диск.

— Выход расчетный, — сообщил Антуан, — координаты 478-Л-10-22 по отношению к центральному светилу, галактические координаты М35-627-АР-18-8. Провожу маневр торможения!

— Вот это да! — вырвалось у Лотты.

— Да уж, — пробормотал Ю, — за мгновение переместились на семь световых лет!

— Ну не за мгновение, — уточнила Чин, — две минуты все же…

— Значит, мы в системе Мару, товарищи, — бодро подытожил Кэс, — что ж, все идет как запланировано! Антуан, расстояние до заданной цели?

— 2,45 астрономические единицы, — отозвался Искин, — при нашей скорости и заданном уровне торможения мне потребуется 2,8 стандартных часа.

— Идеально, — одобрил Кэс, — по-моему, мы отлично провели первый прыжок, товарищи! Надо отметить, что курс полностью рассчитывали Линь Ю и Тина Орлова!

— Под руководством Антуана, — скромно заметил Ю.

— Однако результат великолепный! Теперь мы должны сосредоточиться на планете…

Система Мару была выбрана в качестве первой цели не случайно.

Антуан, 80 лет не имевший контакта с миром, не знал, какие планеты и базы СТК, возможно, сохранились. Кэс Кэрон, планета которого была уничтожена лишь 30 лет назад, знал несколько больше.

Он знал жестокую правду — ксалийцы более полувека назад уничтожили или отбросили в прошлое все миры СТК. Как они это регулярно проделывали с мирами Чужих — ксалийцы не терпели в Галактике конкуренции. Лишь Коста Нуэва сумела устоять, да и то благодаря своей удаленности и расположению за пылевым облаком. Но и Коста Нуэва 30 лет назад была уничтожена целиком, уже не ксалийцами, а возникшей после их ухода пиратской цивилизацией бриггов.

Однако Кэс хранил в памяти и расположение некоторых новых колоний и внешних баз Косты. Было решено в первую очередь обыскать эти миры — вдруг там еще сохранились коммунары и их техника.

Одна такая база как раз располагалась в системе Мару. 5 совершенно безжизненных планет, астероиды, различные мелкие тела, солнце класса G4 — желтая звезда, по светимости равная солнцу старой Земли.

Третья планета Мару, незамысловато названная Мару-3, теоретически могла бы быть источником жизни, ученые предполагали, что жизнь там когда-то была. Сейчас атмосфера была непригодной для дыхания и слишком разреженной, вулканическая активность сошла на нет, вода на планете существовала лишь в виде льда на полюсах.

Однако костанцы намеревались терраформировать планету, не так уж трудно создать новые океаны, заселить мир растительностью и животными и после преобразования атмосферы — колонизовать. Даже проще — и этичнее — терраформировать мир, совершенно лишенный всякой жизни.

Пока, во времена Кэса, перед самой гибелью Косты, на планете существовала научная база, с собственными космолетами, оранжереями, автономная база, рассчитанная на полсотни человек. Антуан считал, что вероятность выживания базы на протяжении 30 лет довольно высока.

При первом же облете планеты Антуан локализовал базу и сделал массу сканов и снимков, однако никаких признаков жизни не было найдено. На совете в коммоне Светлана предложила спуститься на планету и осмотреть базу.

— Я возражаю, — сказал Искин, — гравитационной энергией я заряжаюсь на орбите, а вот посадка и старт потребуют больших энергетических расходов. У меня на борту имеются четыре стандартных челнока, их вполне можно использовать для разведки.

— Это верно, — подтвердил Максим, — к тому же эпидемическая опасность не так высока, если послать только двоих.

— Ант прав! — согласился Кэс, — вышлем разведгруппу. Считаю, что в группу должны входить я и Светлана. Я — как специалист по СТК, Светлана… на тот случай, если Антуан все же ошибся с признаками жизни, и там есть кто-то другой.

— Нельзя ли мне… — робко вставила Лотта, — хотелось бы воочию взглянуть на поверхность планеты.

— Возможно, позже мы сделаем еще одну высадку, — ответил Кэс, — но сейчас важно другое — исследовать базу.

Небо Мару-3 было густым, темно-зеленым, с клубящимися бурыми облаками. Такой уж состав атмосферы. Светлана еще раз с любопытством взглянула на чужое небо — и вслед за Кэсом шагнула в беззащитно распахнутый люк подскальной станции.

Уже сама эта открытость говорила о многом — станция давно заброшена.

Антуан не ошибся, здесь никого нет. Светлана на всякий случай держала дессор наизготовку, но внутренне расслабилась, вряд ли придется воевать. Оружие прихватил и Кэс: как космонавта, его тоже учили немного военному делу.