Звездолет "союз" (СИ) - Завацкая Яна - Страница 45

Створки высоких, до потолка, дверей торжественно распахнулись. В зал вступил Суммос — черноволосый мужчина в расцвете сил, в таком же серебристом плаще Консилиума с белой лентой на плечах.

Консилиум поднялся. Переглянувшись, встали и космонавты "Союза".

Суммос вскинул руку, и все снова уселись, загремев стульями. Женщина с лежащими на плечах тяжелыми волнами пшеничных волос произнесла.

— Мы начнем консультацию, в то время как Суммос обсудит вопросы с главой вашей экспедиции.

— Мы предпочли бы демократическое, общее обсуждение, — возразил Кэс с места.

Суммос величественно покачал черной головой.

— Переговоры один на один всегда проще и эффективнее. Таков наш обычай. Прошу главу вашей экспедиции пройти со мной!

Суммос и Кэс уселись за небольшой стол серого опала, две прелестные маленькие служанки в ярко-алых нарядах молча водрузили на стол напитки, бокалы, вазу с фруктами.

Стены зала терялись в дымке, так что помещение казалось не то совсем небольшим, не то бесконечным.

— Мое имя Аканиос, — сообщил правитель Саванты, — моя семья весьма известна на Саванте. Я уже тридцать два года Суммос Консилиума. Вы можете обращаться ко мне по имени, не обращайте внимания на всю эту бутафорию, мы же нормальные люди.

Кэс кивнул.

— Ну а мое имя, как вы знаете, Кэс Кэрон, я по происхождению с Коста-Нуэвы.

— Которая ныне не существует.

— Совершенно верно, — сухо ответил Кэс. Аканиос качнул породистой головой.

— Кэс, наша комиссия изучила все материалы, предоставленные вашим Искином. Думаю, вас обрадует решение, принятое Консилиумом по поводу экспедиции. Мы официально приглашаем вас остаться на нашей планете. Каждому из вас будет предоставлен предварительный статус Младшего Ученого и дана возможность повышения квалификации без экзаменов. Ребенку мы организуем индивидуальное обучение, тем более, что девочка, кажется, смышленая. Уровень жизни на нашей планете несравненно выше, чем на Руси, а для Ученых он выше, чем был на Коста-Нуэве. Словом, мы рады приветствовать вас в нашем мире и счастливы помочь в устройстве вашей судьбы!

Кэс протянул руку и взял с блюда незнакомый фрукт, отдаленно напоминающий манго. Черт возьми, как его едят? Он неловко ковырнул кожуру.

— Видите ли, Аканиос. Я благодарю вас от всей души за гостеприимное предложение. К сожалению, я вынужден это предложение отклонить. Вчера мы с экипажем обсудили ситуацию и пришли к однозначному выводу: мы хотим покинуть вашу планету.

— Этот фрукт не нужно чистить, — любезно подсказал Аканиос, — дорогой Кэс Кэрон… Я уверен, что вы обсудите наше предложение с вашими людьми еще раз. И сумеете убедить их в том, что остаться у нас — наиболее верное решение. Я уверен, что вы лично понимаете ситуацию. Союза Трудовых Коммун более не существует ни на одной планете. Все человеческие миры, да и миры Чужих, отброшены назад в технологическом развитии. Наша планета — самая развитая и богатая из человеческих миров. Вы можете всю жизнь — кстати, не очень длинную — блуждать по Космосу, без смысла, цели и результата. Но вы можете также остаться у нас. Может быть, я недостаточно четко выразился? Статус Младшего Ученого — это уже очень, очень большие возможности! Вы же видите, как у нас живут. Это не поместье, но личный дом, биопроцедуры по продлению жизни, неограниченные возможности роста и карьеры, десятки вульгаров под персональную ответственность. Кроме того, у вас есть большие шансы стать знаменитостями. Вы понимаете меня?

— Да, — Кэс отложил надкусанный фрукт на тарелочку, — я вас понимаю. Я уверен, что никто из моего экипажа не согласится на ваши условия. И я сам не согласен на них.

— Мы можем обсудить условия, — кивнул Суммос, — если вы полагаете, что этот статус недостаточен для вас. Вам лично и тем, кто в экспедиции выполнял научные обязанности, мы можем дать прямой статус Ученого. Это значительно большие возможности.

— Нет, вы меня не поняли, — прервал его Кэс, — мы вообще не хотим оставаться на этой планете. Ни при каких обстоятельствах. Мы хотим продолжить поиск в Космосе.

— Я действительно не понимаю вас, — холодно произнес Аканиос.

— Мы пришли к выводу, что не сможем здесь жить. И не хотим.

— Но ведь вашей целью изначально была передача технологий "Союза" Руси либо другой человеческой планете? Разве не так? Ведь вы не планировали возрождать СТК либо искать планеты СТК? Русь отвергла ваши технологии. Нам они, в общем, не нужны, однако некоторая собранная вами информация — скажем, о протозвезде или данные по Стрельцу А — представляет интерес. Вы ученые. Только у нас вы сможете заниматься исследованиями на достойном уровне. В чем же дело, почему вдруг такое отторжение?

— Видите ли, — Кэс поднял взгляд, его черные глаза прямо смотрели в лицо Суммоса, — мы пришли к выводу, что не любой человеческой планете стоит передавать технологии "Союза". И на Русь их не стоило передавать. Ну а вам они и вовсе не нужны. Всю нашу информацию вы уже получили. Теперь мы хотим попрощаться с вами и лететь дальше.

— Но почему?! — воскликнул Суммос, — это же не поддается разумному объяснению! Почему вы не хотите остаться у нас?

— Я могу говорить начистоту? — осведомился Кэс.

— Да, конечно!

— Потому что на вашей планете практикуется омерзительное и бесчеловечное рабство, прикрытое лицемерием. Мы не сможем изменить эту ситуацию, но не сможем и жить спокойно, зная, что человечество генетически разделено на два — или даже более? — вида, один из которых обречен на вечное рабское прозябание. Вы сделали то, до чего не додумались рабовладельцы прошлого. Те надевали на рабов цепи и колодки, а вы — вы отобрали у них человеческий разум. Для нас эта ситуация невыносима. Она невыносима для меня, коммунара, и невыносима для моих товарищей, выросших на Руси, которая является свободной планетой. Поэтому мы собираемся покинуть вас.

Кэс вскочил на ноги.

— Это наше окончательное решение!

Поднялся и Аканиос.

— Но послушайте! Выслушайте же меня, Кэрон! На вашем уровне развития вы просто не способны понять некоторые вещи. Эта ситуация существовала всегда. Всегда были немногочисленные ученые, интеллектуалы, люди достойные — и чернь, неспособная ни учиться, ни нормально работать. То, что сложилось у нас — произошло стихийно. Мы не лицемерим — вульгары и в самом деле обладают всеми правами, если бы кому-то из них захотелось поступить в университет, никто не стал бы чинить препятствий! Но они не хотят! Разве это наша вина? Их интеллект вовсе не редуцирован генетически!

— Зато им генетически вложены свойства вроде, например, стремления служить и угождать. Или повышенной сексуальности. Или — чего еще — агрессивности? Так что желания учиться и не возникает!

— Но Кэс, разве так было не всегда? Разве это — проблема генетики? На Руси — не та же ситуация: умные, предприимчивые, талантливые — пробиваются, тупые и пассивные остаются внизу. Однако ситуация на Руси кажется вам приемлемой!

— Может быть, потому что там по крайней мере нет рабства "тупых и пассивных"? — спросил Кэс, — нет кастовой системы? По крайней мере, официальной? Они еще не совсем смирились с неравенством?

Он подошел к прозрачной стене, подернутой легкой белесой дымкой. Аканиос остановился в нескольких шагах от капитана.

— У них нормальная, естественная система человеческого общества не доведена до логического завершения. У нас — доведена. Если предоставить вульгаров самим себе, они будут спиваться, убивать друг друга, устраивать беспорядки. У нас за вульгаров несут ответственность образованные люди. Это не рабство — это ответственность.

— Посылать девушек в постель незнакомым людям — это ответственность? Заставлять прислуживать за столом? Проводить на них эксперименты?

— И кормить, следить за здоровьем, благополучием, развлекать, успокаивать, удерживать от безрассудств, — продолжил Аканиос, — или лучше бросить их на произвол судьбы, как это делается на Руси? Так они сами изнасилуют своих девушек, а об экспериментах лучше и не будем.