Великолепное занятие (СИ) - Хаер Роман "Крысь" - Страница 12

– Чего хочет человеческий младенец трех недель от роду, когда его сознание впервые блеснет после хаоса рождения? – задала заметно помолодевшая гоблинка странный с моей точки зрения вопрос.

– Научиться ходить? – практически угадал я.

– Это частность, он хочет обрести рост и силу, то есть избавиться от беспомощности, – поправила меня госпожа Фа. – Отголоски этого желания немощного комка материи двигают ребенка весь период детства. Все дети хотят вырасти поскорее, это желание имеет свои корни там.

– Понятно, – пробормотал я, плохо понимая, зачем она мне это говорит.

– И вот представь, получил трехнедельный младенец сильное тело взрослого человека сразу, – сказала малышка-гоблинка, посмотрела в мои начинающие что-то понимать глаза, и продолжила: – А он не умеет даже жевать. Имбецил по сравнению с таким существом – весьма продвинутая и адаптированная к окружению модель. Понятно?

– Понятно… – протянул я.

– Ничего тебе не понятно. Иметь мои умения на твоем уровне развития гораздо опаснее и неприятнее, – отрезала госпожа Фа, посмотрела на мою несчастную озадаченную физиономию, и с жалостью пояснила: – Для тебя же самого.

После чего закрыла тему и больше к ней не возвращалась – вот так и поговорили…

Совсем другая ситуация имеет место быть, когда полубогиня что-то хочет донести до моих ограниченных мозгов. Тут ее терпение становится безграничным – иногда она сутками может держать меня в своем странном сферическом мирке, пичкая информацией или обучая всем этим пользоваться. Правда, филонить мне не удается – если я искренне пытаюсь понять, чего хочет высшая, – она добра, терпелива и мудра. Если же я начинаю расслабляться – госпожа Фа сердится, и мне тут же становится ужасно стыдно, так как я сам себе начинаю напоминать собственных нерадивых студентов, упорно не желающих усваивать Котоведенье, такую простую, понятную и прекрасную науку.

Вот такой у меня имеется индивидуальный ликбез по свободному графику.

В один из самых первых контактов со мной госпожа Фа наделила меня способностью выглядеть своим для обеих фракций. В принципе сейчас я свой не только для Той и Этой сторон – весь агрессивный живой мир Ворк (уточню – естественный, магические и незнакомые разумные создания в этот круг не входят), постоянно охотящийся и жующий друг друга, не испытывает ко мне никаких враждебных намерений. Первое время для меня это было так странно – могучие хищные рапторы (в том числе и тираннозавры), бросающиеся на все живое, не обращали на меня почти никакого внимания. Мало того, к примеру, если я шел прямо на громадного восьмиметрового ящера – гигантский динозавр просто-напросто уступал мне дорогу. На Земле проверка лояльности местной живности закончилась тем, что меня цапнул за ногу соседский кокер-спаниель, после чего я прекратил подобные опыты.

Моя принадлежность к двум мирам помогает экономить массу денег – то, что находится в моей теплоэнергетической оболочке, не подвержено деструктуризации в мире Ворк. Зачастую самые сложные работы с применением очень дорогостоящего оборудования приходилось выполнять самому, под прикрытием максимальной секретности – полной информацией об этом владел только Рудольф Иванович, остальные получали крохи.

Далее – оказалось, что мир Ворк не выталкивает меня домой, и я могу находиться тут без кошачьей подзарядки сколь угодно долго. Поначалу я этого не понимал, и возвращался в джикамеру старта стандартной компенсирующей инъекцией. Потом мысль о том, что датчик подзарядки показывает вечный максимум, пришла в мою глупую голову – и компенсирующая инъекция сразу перестала действовать. Я впал в легкую панику, так как просто не представлял, как возвращаться домой, но тут меня забрала в свою туманную сферу госпожа Фа и произвела первый сеанс ликвидации неграмотности в плане суперспособностей. После этого я начал тренироваться.

Поначалу сработали стереотипы сознания – больше всего джипрыжков я совершал из нашего старенького офиса, где мы с приятелями-предпринимателями в незапамятные времена занимались простым и понятным частным бизнесом (эх, не ценил я тогда свободу…). Конечной точкой джипрыжка на девяносто девять процентов в то время являлась поляна в кошачьем лесу неподалеку от Вихрь-города. Первые самостоятельные (без использования Гашек-камеры) перемещения между мирами у меня получались по тому же маршруту.

По-счастью, мое первое возвращение на Землю произошло в пустующий офис. Немного понастольгоровав о светлом и беззаботном прошлом в пыльном и заброшенном помещении, которое раньше считалось великолепной комнатой отдыха великой частной лавочки, я развил бурную деятельность. Недостатка в финансах я не испытывал, поэтому первым делом снова снял наш бывший офис – на этот раз без участия приятелей-предпринимателей, как частное лицо. После, переоборудовав помещение по последнему слову техники, устроил из обычного офиса что-то вроде маленькой, но удаленькой крепости. Забронировал весь периметр стен, пол и потолок, одну только входную дверь сделал как в каком-нибудь звездолете. Внутри установил пару телепортов – один к себе домой, второй в кабинет Рудольфа Ивановича. Техники тоже установил вагон и маленькую тележку – но в основном ничего так ни разу использовано и не было, и это место осталось простым перевалочным пунктом.

Доступ в это супер-пупер засекреченное место кроме меня и Руди имели еще Саня и Дима, господа приятели-предприниматели. Но если мы с шефом знали, где конкретно находится секретная база и для чего именно она используется, то мои одноклассники обладали, так скажем, немного обрывочными сведениями, и попадали туда исключительно через телепорт из кабинета Рудольфа Ивановича. Саня со мной как-то поделился тем, что ему известны координаты этого засекреченного места (в очередной раз выпив лишнего) – естественно, оно оказалось глубоко под землей, в случайно обнаруженной секретными диггерами комнате, находящейся под заброшенными старинными линиями московского Метрополитена, в пластах оставшихся чуть ли не от Ивана Грозного. Я не стал разубеждать в этом друга, тем более он находился в таком общефизическом состоянии, что это было невозможно. Сразу после тайного признания Саня сплясал для меня лично матросский танец, потом мы с ним дружески обнялись, и больше никогда эту тему не поднимали.

Вы в жизни не догадаетесь, чем оказалось самое используемое оборудование в моей тайной крепости – я расположил на месте старенького диванчика огромного офисно-кожаного красавца, которого даже диваном назвать боязно – это был скорее граф, а то и вовсе диванный король! Впрочем, несмотря на свое великолепие, я его использовал в том же ключе, что и полуразвалившийся древний предмет, место которого занимал новоиспеченный аристократ – примитивно отсыпался на нем в рабочее время, когда выдавалась свободная минутка. Пару раз меня заставали там спящим приятели-предприниматели, и в их глазах (записи потом просматривал – все происходящее в моем офисе четко фиксируется) я видел смутное узнавание. Но меня они будить (как впрочем, и раньше) не решались, так что лишних вопросов о местонахождении перевалочного пункта задано так и не было, чему я очень рад – лишний раз врать друзьям совсем не хочется.

В дальнейшем все мои возвращения на Землю происходили исключительно в это секретное место – в другие точки родной планеты попадать я так и не научился. Зато в мир Ворк я мог отправиться из любого места мира без всякой джикамеры, так что по поводу "сдать в поликлинику для опытов" Руди, как всегда, загнул – очень трудно меня теперь где-нибудь удержать без моего на то желания. Первое время я, правда, всегда финишировал на поляне в кошачьем лесу, и для попадания в нужное место в мире Ворк приходилось использовать джикамеру, правда, травить себя джитези мне стало без надобности. Госпожа Фа продолжала периодически забирать меня в свою туманную сферу и учить пользоваться новыми умениями – и примерно через полгода я понял, как надо задавать места прибытия. Полубогиня от меня не отставала, и вскоре я научился попадать в нужные места без возвращения на Землю, ненадолго как бы "застывая" между двумя мирами. Огромный мир Ворк стал для меня маленьким и легкодоступным – путешествие с одного края мира на другой занимало долю секунды, как будто у меня всегда с собой находился неведомый земной науке телепорт, не обращающий внимания на расстояние между точками перемещений. Причем, если я имел намерение попасть в место, где мне грозила какая-то опасность (ради эксперимента, под присмотром своего куратора, я пробовал перенестись в глубины моря или в раскаленные недра), то прорезалось что-то вроде инстинкта самосохранения, по ощущениям немного схожего с тем, что не позволяет человеку сделать шаг в пропасть. Так же инстинктивно я избегал опасных мест на поверхности и совершенно непроизвольно корректировал конечную точку маршрута, если по какой-то причине невозможно было перенестись туда, куда я хотел (например, в том месте находилось живое существо).