Великолепное занятие (СИ) - Хаер Роман "Крысь" - Страница 14

– И зачем было так торопиться? – и тут же услышал довольный возглас за спиной:

– Вот ты где! Пойдем быстрее!

Обернувшись, я увидел тролля Васиза, смотревшего на меня с плотоядной ухмылкой и лыбящегося во все клыки. На тролле, в прошлой жизни (оставшейся на материке) элегантном аристократе и изысканном боевом маге, был натянут прямо на голое тело прожженный в десятке мест синий лабораторный халат. Сапоги Васиз носил теперь исключительно в торжественных случаях, при этом ужасно нервничая из-за постоянно снующих повсюду котов – впрочем, найденный им выход из ситуации указывал на широту мышления тролля – отныне он ходил исключительно босиком, благо островной климат это позволял.

– Апик уперся и без тебя отказывается давать добро на начало эксперимента! Бежим! – скороговоркой выкрикнул тролль, развернулся и побежал по песчаной дорожке вдоль институтской стены, в твердой уверенности, что я последую за ним.

Надо сказать, уверенность его была вполне обоснованной, потому что я тут же рванул следом, думая о том, что полубогиня выдернула меня с Земли вовсе не зря.

Тролль Васиз, могучий маг Стихий, фактически самый сильный стихийник среди всех моих знакомых из числа обеих фракций, оказался никудышным преподавателем. Впрочем, этот термин к нему не подходил – он был просто никакой учитель, то есть совсем никакой, абсолютно и беззаговорочно. К примеру, ему ничего не стоило подраться с каким-нибудь студентом, хотя надо отдать ему должное – свою могучую магию он в этом случае не применял. Манера общения тролля тоже была далека от профессорско-преподавательской – постоянные подначки и вечное глумление над собеседником мало располагает к ученическому уважению. При этом Васиз искренне считал обучение других ненужным и бесполезным занятием, – вот и какой получится из такого индивидуума учитель, спрашивается? Правильно – никакой.

Первые полгода я носился с троллем как со списанной торбой. Не как с писанной, которую отпускать из рук не хочется из-за ее неземной красоты, а именно как со списанной – вроде и выкинуть жалко (хорошая же вроде еще вещица), и пристроить совершенно некуда. Потом мы начали организовывать научную часть – и оказалось, что Васиз практически прирожденный экспериментатор. Как только речь начинала идти о новой магии – тролля как будто подменяли. Вечное ерничанье куда-то сразу девалось, и Васиз с головой уходил в сложные эксперименты, которые он проделывал безукоризненно – мало того, часто кроме него их никто бы и не смог исполнить, примитивно не хватило бы магической силы.

Представители противоположной фракции для тролля раньше как бы не существовали. Вернее пару раз он их замечал – но исключительно с целью затеять бузу. Поняв, что ребята в СВЗ шутить не намерены, и добираться до Института из порта Тот очень долго и нудно, Васиз стал принципиально в упор не замечать представителей Этой Стороны. Так продолжалось до тех пор, пока я его не отдал простым лаборантом в подчинение профессору Апику, который постоянно жаловался мне на отсутствие достойных кадров в его научной лаборатории. Васиз жутко обиделся, пообещал все тут бросить и уехать на родину – но ради любопытства заглянул во владения Апика. Вскоре после этого началось восхождение новой научной звезды Института. Сейчас работы и открытия тролля Васиза известны всему миру Ворк, и даже на Этой Стороне его почитают практически наравне с самим Апиком.

Первое время элегантный тролль очень внимательно следил за своим внешним видом, но фактически каждый его научный эксперимент оказался губителен для любой одежды – тролль работал, естественно, в направлении боевой магии, мало того – избрал самое сложное и до него почти неисследованное направление – соприкосновение Магии Стихий и Огненной Магии. Побочными не боевыми работами тролль тоже не брезговал – одной из последних его разработок на стыке двух наук были дирижабельные двигатели. Стандартные механизмы, используемые Той Стороной на обычных рейсовых дирижаблях, практически не работали над большими водными массивами из-за компенсирующего воздействия противоположной водной магии на капризную огненную составляющую механизма – с двигателями, которые разрабатывал Васиз таких проблем не имелось.

Поначалу Апик недоверчиво отнесся к Васизу, в душе считая всех представителей Той стороны необразованным зверьем, но вскоре профессор в корне переменил мнение о своем первом практике-экспериментаторе, и буквально через пару лет самый известный в мире Ворк полугном-полуэльф уже не разделял в науке себя и своего верного соратника-тролля. При этом уважаемый профессор с успехом и удовольствием читал лекции старшекурсникам, и в основном занимался теорией – практика и соответственно сама лаборатория оказалась в полном и безраздельном владении тролля, который по-прежнему терпеть не мог никого из студентов (разве что Арина как-то нашла с ним общий язык, ну дочь она такая – всюду пролезет, да еще и отцом прикроется без зазрения совести).

Признаюсь – сильные мира сего поначалу достаточно скептически отнеслись к самой идее создания Магического Института. Целесообразности обучения совместно обеих Сторон в одном месте никто не видел, соответственно, всяческие ханы, правители и прочие высшие руководители не спешили направить на Остров серьезные силы, которые нам были нужны для замены дорогостоящего контингента в скафандрах, выполняющего тут роль полиции, армии и частной охраны в одном лице. Ситуация в корне изменилась, когда с Острова в мир хлынули изобретения, буквально за пару лет проникшие во многие сферы, как бытовые так и военные. По моим данным Та и Эта Стороны первое время даже всерьез просчитывали возможность взять под контроль ценный научный ресурс, но наличие собственной силы Института в лице ребят в СВЗ, а так же жутко опасное соседство Жерла и возможность нападения орды демонов требовало присутствия на Острове крупных воинских формирований, что привело бы к нарушению баланса противостояния Сторон. Это заставило разумное начальство отказаться от агрессивно-милитаристских планов.

Кстати, без сомнения слияние в одной ученой каше лучших мозгов противоположных фракций, которые раньше варились в отдельных научных котлах, послужило серьезным подспорьем в рывке научно-магического прогресса. Работа ИскИна, просчитывающего новые теории, тоже невероятно ускорило развитие ученой мысли. Но главной движущей силой прогресса на Острове оказалось соседство Жерла, хоть мы на это поначалу и не рассчитывали.

Обычно Жерло выплевывало небольшие диверсионные отряды рогатых инфернальных тварей, спокойно вылавливаемых дежурным блок-постом СВЗшиков, но с периодичностью раз в три-четыре месяца оно пропускало в мир Ворк огромное нашествие, целую захватническую орду, в которую входили могучие магические танки-механизмы. В свое время первый такой Прорыв, как мы все сокращенно называли это практически стихийное бедствие, чуть на смел все наши силы на Острове, едва не погубив в зародыше саму идею Магического Института. Да и сейчас, когда мы уже собрали о Прорыве огромное количество информации, огненные демоны из другого мира умудряются периодически подбрасывать пренеприятнейшие сюрпризы.

После напряженных боев, сопровождающих каждый Прорыв, поле боя вокруг Жерла буквально усеяно обломками магических машин и механизмов другого мира, достаточно неустойчивых в мире Ворк и подверженных быстрой деструктуризации во враждебном окружении. В обширной базе данных джисталкерского комитета таких веществ, соединений и конструкций до сего момента вообще не значилось. Была даже разок предпринята неосторожная и несанкционированная мной попытка пронести на Землю один такой (по счастью чрезвычайно маленький) обломок, закончившаяся трагически – мгновенная деструктуризация предмета на нашей планете была сравнима с взрывом небольшого количества антивещества, благо произошло это событие глубокой ночью, и человеческих жертв было немного (погиб один человек). Правда верхушку небоскреба, где располагалась фирма "Гном-Инст", срезало как ножом и пришлось все заново отстраивать. Муниципалитету Москвы было заплачено огромное количество штрафов, мы выступили ответчиками в нескончаемых судебных процессах и проиграли такое количество исков, что несанкционированному экспериментатору просто чрезвычайно повезло в том, что он пал смертью храбрых – фирма спустила дело на тормозах и семье погибшего была выплачена полная страховка. Останься нарушитель жив (есть мнение, что он был примитивный бизнес-шпион), – стал бы он вполне заслуженно козлом отпущения, навсегда бы лишился лицензии и, скорее всего, получил бы приличный тюремный срок. Благо, это было на заре существования Института, деньги тогда лились рекой, и неприятное трагическое событие даже принесло дивиденды из-за широкого освещения в прессе.