Дневник, которого не было(СИ) - Зинина Евгения Евгеньевна - Страница 49

— Да разве может кто-то из людей быть достойным противником ученице нашего Танарта?

Оружейник потрепал своего ученика по плечу, затем, тяжело вздохнув, сказал мне:

— Знаешь, он, быть может, в чем-то и прав, но я учил тебя по правилам Чести, Марта, как и всех здесь, — он обвел руками зал, — Люди были всегда загадкой для нас, некоторые из них действительно имеют честь, которую способны проявить даже на краю гибели. Но Долья такого понятия не имеет и это слово для нее все лишь ветер, сорвавшийся с губ, ничего более. Я лишь прошу тебя держать свои глаза широко раскрытыми, никто из нас не сможет помочь тебе даже советом.

— Я знаю, Танарт.

— Ты человек, Марта… С душою эльфа.

Я улыбнулась ему и крепко пожала его руку в благодарность за эти слова и его помощь. Пока я не испытывала никакого страха. Возможно, просто не осознавала, что все это не сон, и я сейчас буду драться… не с каким-то ужасным орком, не с врагом всего и вся, не с мерзким чудищем под названием дерд из холодных пещер… а с сородичем, с человеком, с женщиной, в которой ненависть уже проела плесенью всю ее черную душу.

Когда в зал втащили Долью, Фердис снова встал и подошел ко мне, заслонив от ее ненавидящих глаз.

— Ты! — хрипела бедная женщина, — Примешь… ли мой вызов? — еле шевеля заплетающимся от слабости языком, спросила она. Долья выглядела так, как будто ей досталось не меньше моего. Руки и ноги ее были закованы в тяжеленные железные кандалы, и дэльши наверняка провела не одну ночь на холодном полу пещеры. Ее глаза горели голодным, неистовым и… абсолютно сумасшедшим блеском, — Надеюсь, ты знаешь, что это значит.

— Я принимаю вызов, — без всякого выражения ответила я.

— Да! — вырвался у нее злобный ликующий возглас, — Ты не можешь отказать! И теперь ничто не спасет тебя… Если бы ты знала, с каким удовольствием я насквозь проткну твое поганое сердце, — чуть тише продолжила она.

Глаза Фердиса сверкнули, в руках молниеносно появился зазубренный кинжал, ему хватило бы и мгновения, чтобы метнуть его, но Танарт был намного быстрее. Он, с поразительной скоростью и легкостью поймав его руки, намертво зажал своего племянника в таких могучих объятиях, что тот лишь стиснул зубы.

Я повернулась к ним и сказала:

— Не волнуйтесь за меня. Ученица Танарта не может быть трусом, — попыталась улыбнуться я, — Но эта женщина едва держится на ногах.

С ее стороны послышался ядовитый возглас:

— О, не волнуйся, для тебя моих сил хватит!

— Что ж… Тогда жрецы должны сначала вылечить ее, — ответил оружейник ровным голосом, — Но твое благородство может стоить тебе жизни, Марта, — лишь глаза могучего воина выдавали, что он на самом деле чувствует.

Фердис лишь прохрипел в адрес сумасшедшей женщины какое-то проклятие на эльфийском. Похоже, тренер здорово сдавил ему грудную клетку.

— Лучше потерять жизнь, чем потерять Честь, — ответила я, и эльфы подняли головы, кивнув мне почти одновременно.

Жреческая магия не просто залечивала раны, она еще и добавляла сил. Моя противница будет сейчас намного сильнее, и мне придется довольно непросто. На одну ногу до сих пор еще тяжело ступать, а боль в спине лишит меня изрядной толики подвижности. Долья же была воином и не забыла своих навыков, насколько мне было известно со слов Дионы.

Ее освободили, и некоторое время жрецы приводили ее грузное тело в порядок в храме. Женщина не сопротивлялась, но перед тем, как ее увели, прокричала, что и без всякой магии разорвет меня на мелкие клочки.

Мы сошлись на той же сцене, где проходили учебные бои, но на сей раз все было как-то по-другому. Улыбки и веселые возгласы исчезли, телендиры больше не сидели расслабившись на опилках, они плотным кольцом окружили площадку и смотрели, не мигая, во все свои огромные глаза.

Мне удалось чуть снять напряжение в зале, показав давно уже знакомый мне знак: «Смерть татирам». Юные ученики дружно засмеялись, даже Танарт не смог сдержать озорной улыбки от моей выходки.

В руках женщины был длинный меч, который она выбрала в арсенале.

Наличие у противника настоящего боевого оружия, делает тело куда более ловким, а глаза более внимательными. Я не знаю, почему весь страх ушел, это казалось даже как-то нереально, я просто смотрела на ее руки, как и сказал мне Танарт, и кроме них меня уже ничего не интересовало. Я даже почти не слышала, что дэльши говорит мне, это был лишь нескончаемый поток брани, который меня также не волновал.

Я взмахнула саблей, чувствуя ее баланс, Мэльир тщательно подобрал мне этот клинок, и ему я доверяла в этом куда больше, чем себе самой. Все же преимущество у меня было, да еще какое! Долья не могла похвастаться таким учителем.

Увидев этот взмах, моя противница лишь только усмехнулась.

— Меч ты держать умеешь. Посмотрим, чего ты стоишь!

Ряды эльфов вдруг расступились, и я увидела Алвара с глазами горящими настоящим зеленым пламенем. Наши взгляды встретились, и в них было то, что заставило меня поверить в себя. Я не могу подвести его, не могу дать ей себя победить.

Я чуть поклонилась ему, следуя примеру эльфов, но Долья, глухо зарычав, немедля атаковала меня… практически как бедняга Фердис, изображающий орка. Он уже давно успокоился, но сильные руки тренера по-прежнему лежали на его плечах. Танарт лишь кивнул, едва улыбнувшись, когда я быстро отразив серию размашистых ударов, отбросила Долью назад сильным ударом ноги в солнечное сплетение. Она, потеряв равновесие, упала назад, и я отступила на шаг, давая ей возможность подняться.

Но она встала не сразу. Я видела, как шокировало женщину то, что оказывается я еще и умею сражаться. Когда она снова бросилась на меня в совершенно безумную атаку, ее глаза светились от ярости.

Обманный выпад и два нижних удара по ногам… Вряд ли мы с тренером отрабатывали что-либо еще проще этого. Когда меч дважды встретил мою саблю там, где должны были быть мои колени, она пришла в неописуемую ярость.

Долья резко ускорила темп битвы и снова набросилась на меня атакуя, казалось, беспорядочными и лишенными смысла ударами, но все ее выпады нейтрализовались всего лишь одной единственной восьмеркой, которую я крутила хоть и лениво, но все же сосредоточенно. В один момент я поняла, что не думаю о том, как двигаются мои руки, я видела только ее движения, но это длилось не более мгновения.

Атакующий бросок, замах и выпад, два раза верх, один раз низ, и все сначала.

Когда мне это надоело, я, выбрав момент, выбила меч из ее рук и опрокинула женщину на землю ловкой подсечкой, чуть поморщившись от боли в спине.

Затем я наклонилась над ней, соблюдая все же достаточно безопасное расстояние, и тихо сказала:

— Давай закончим эту глупую игру. Я не хочу больше сражаться с тобой.

Она попыталась ударить меня ногой в живот, но я чуть отклонилась назад.

— И что?! Опять цепи и холодный пол камеры?! Дай мне снова меч и сражайся, жалкое ничтожество! Трусишка! Или ты уже не чтишь свои хваленые правила Санарина?

Я, вздохнув, подошла к ее мечу и, подобрав его, молча протянула ей рукоятью вперед.

— Осторожно, Марта! — успел выкрикнуть Фердис, но было поздно.

Кончик лезвия вдруг со свистом пролетел вскользь по моим рукам и ребрам, и я от резкой боли и неожиданности отступила назад, прижав свободную левую руку к животу. Под пальцами обильно выступила кровь.

Ах, как хорошо, что Танарт все еще крепко держал своего племянника, краем глаза я увидела, как Вэалор медленно поднял свою руку, но я бросила на Алвара быстрый взгляд и покачала головой. Взмахом руки принц остановил ассасина. Соблюдение правил Чести не зависит от того, как поступает противник. Долья поступала по своей совести, я же по своей. С моей стороны бой должен быть честным.

Я поняла, что почти не вижу меча, какие-то пятна так и плясали перед глазами, но ухмылку атакующей женщины, я отчего-то разглядела очень хорошо. Я едва смогла сделать несколько защитных восьмерок, правая рука слабела, я теряла много крови. Все в зале затаили дыхание, и я чувствовала их немую, но все же такую сильную поддержку.