Дневник, которого не было(СИ) - Зинина Евгения Евгеньевна - Страница 51

Из симметрии выбивались лишь расположенные на утесе, нависающем над крепостью, башни из черного камня, серебряные искры мелькали на их стенах и высоких шпилях. Этот утес назывался Затан Рантиль и к нему вел самый высокий мост в городе. И хоть это место казалось отделенным от крепости глубоким ущельем, на самом деле и было ее сердцем, где располагалась академия магов Келадор. Хошерон, или же центральная башня — была душой Оренора и сильно выделялась из всех строений именно своим ослепительным цветом.

Когда мы подходили к арке распахнутых ворот, я по-настоящему смогла оценить их высоту. Створки были выполнены в форме двух деревьев эналардов и были в целую руку толщиной. На золотом дереве распускались пурпурно-красные цветы, на серебряном — небесно-голубые.

Миновав ворота, мы оказались на маленькой круглой площади и здесь воины остановились.

Несколько жриц и магов расселись на перилах и балкончиках, чтобы поглазеть на человека, обладающего даром к магии. Конечно, здесь уже все слышали обо мне, это ведь крепость магов. Они и впрямь были одеты в яркие броские одежды, и здесь Аладраэ изощрялись, кто во что горазд. Эльфийки носили тугие корсеты, либо самые разнообразные воздушные блузы и пышные юбки до колен, либо до самого пола. Мужчины предпочитали длинные камзолы, мантии или изящные робы с высокими воротами и роскошные позолоченные пояса. Также в ходу были плащи от коротких — чуть ниже пояса, до волочащихся по земле. Хоть расцветки и были довольно пестрыми, предпочтение отдавалось фиолетовым, черным, желтым, сиреневым и голубым цветам и всевозможным их сочетаниям. Нандиры посматривали на них, едва заметно усмехаясь. Тауроны невозмутимо встали у самых ворот.

Нас встречала одинокая фигура высокого мага. Его красная мантия с коричневыми и янтарными узорами, расшитая кровавыми рубинами и золотыми нитями, сразу выдавала в нем высокопоставленное лицо. Ворот был настолько высок, что едва ли не доставал до кончиков ушей. Черная кружевная сорочка и такие же манжеты, тонкий золотой пояс с выгравированными рунами и высокие мягкие сапоги с отворотом довершали его костюм. Лицо было суровым, но надменное выражение, обычное для эльфов, видящих перед собой татира, отсутствовало. Глаза были удивительного фиалкового оттенка и внимательно следили за каждым моим движением, за нандирами и тауронами, за молодыми учениками, за каким-то шестилапым зверьком, высунувшим из бассейна свою милую мордочку. Его интересовало буквально все, что попадало в поле его зрения, и что не попадало тоже. Глубоко в его удивительных глазах плясали озорные огоньки.

Тонкие губы мага слегка улыбнулись, он сделал изящный жест рукой, приветствуя меня. Затем Аданир почтительно кивнул тауронам, Мэльиру и остальным воинам, но все его внимание было полностью сосредоточено на мне. От его пронизывающего насквозь взгляда, у меня возникло чувство, что он смотрит мне прямо в душу, пытаясь разглядеть там каждый уголок. Не то, чтобы это было неприятно, просто мне было не по себе.

— Гонец Его Высочества был здесь еще два дня назад, — сказал мне маг, — Я успел все подготовить для тебя, юная Адани. Меня зовут Хэльвиллен. Я Шаделар — учитель магии. Советую не сокращать мое имя, мои ученики обычно совершают такую ошибку только один раз. Неделя пыток в подвалах весьма неплохой метод обучения.

Я чуть не поперхнулась и снова посмотрела на Танарта, глаза оружейника улыбались.

— Он шутит, — весело сказал он, и когда я снова повернулась к магу — тот бесшумно хохотал, запрокинув голову.

— Можешь звать меня как угодно, — все еще смеясь, продолжил Шаделар, — Ты еще наслушаешься здесь, как меня за глаза величают ученики, значения это не имеет. Все эти, с позволения сказать, звания, несомненно заслужены, кроме, пожалуй, алидного паразита. На червя я пока не похож. Твое обучение начинается с завтрашнего дня, сегодня я с удовольствием покажу тебе крепость, только зайду в зал медитаций и дам ученикам новое задание. Твоя комната уже готова, один из фольбов сопроводит тебя туда и отнесет поклажу.

Маг взмахнул рукой, и из-за его спины показалась женщина, склонившаяся передо мной в глубоком поклоне.

Взгляд на нее заставил меня содрогнуться, а когда я невольно стала рассматривать ее, увиденное заставило мое тело заледенеть.

Мешковатые одежды на худом согнувшемся теле, нарывы на руках, где их сжимали в своих холодных объятиях кандалы, ноги, что были и вовсе закованы и кровоточили под железными браслетами — все это долго еще снилось мне порой неспокойными ночами.

Я никак не могла понять, как она еще стоит на ногах! Похоже, что эта женщина вообще уже ничего не соображала, бесцветные глаза были замутнены странной пеленой боли и отстраненности. Я поняла, что она не видит меня, а видит лишь… вещьмешок, который протянул ей Танарт, да и взгляд ее чуть заметно метался от одной моей руки к другой, наверное, не понимая, где я спрятала свой хлыст.

— О, Великий Ваар! — прошептала я, чувствуя, какие все-таки жесткие пальцы у тренера, что сейчас предостерегающе сжали мой локоть, — Я сама справлюсь со своей поклажей, — я схватила свои вещи и крепко прижала к груди, не в силах оторвать взгляд от ее шрамов, в горле все пересохло настолько, что мне сводило шею.

— Отдай ей этот мешок, Адани, — немного резко сказал Хэльвиллен, — Не то с нее сегодня же снимут кожу плетьми.

На сей раз, он не улыбался, а озорные огоньки не плясали вокруг зрачков.

Я быстро отдала изуродованной рабыне поклажу и прикрыла глаза, мысленно приказывая подступающим слезам остановиться. Женщина поклонилась еще ниже и робко встала чуть поодаль от нас, ожидая дальнейших указаний.

Мэльир вдруг развернул меня к себе и многозначительно сказал:

— Пришло время нам прощаться, Марта, и я хочу, чтобы ты мне пообещала кое-что.

— Я слушаю, Танарт, — ответила я, моментально овладев собой, когда взглянула в его серые глаза. Здесь все будет по-другому, почему-то подумала я, крепость пугала меня. Пугала по-настоящему. Хотя бы потому, что рядом не будет могучего, жесткого и непреклонного оружейника, с которым я сейчас прощалась, чуть ли не как с родным отцом.

— Первое, — в том же тоне, подчеркивающем важность произносимого, продолжил он, — Не забывай отжиматься хотя бы сто раз в день.

Я неожиданно для самой себя тихо засмеялась и ответила:

— Обязательно!

— Я не шучу. Тренируйся хотя бы понемногу каждый день, или по приезду я с тебя семь потов сгоню.

Улыбка так и не сошла с моих губ.

— Я поняла, Танарт.

— И второе. Обещай, что никому не позволишь себя обижать.

— А вдруг…

— Обещай мне, Марта, — оборвал он мои жалкие попытки уйти от ответа.

— Хорошо, — вздохнула с улыбкой я, — Обещаю.

— Желаю удачи тебе, юная волшебница, — сказал воин, — Ну-ка иди сюда, я тебя обниму покрепче!

Я сделала притворно испуганное лицо и попятилась назад, Мэльир усмехнулся, затем нагнал меня и крепко сжал в своих ручищах, взъерошив мои волосы.

— Ах, ты моя проказница.

— Танарт, разда-а… — закончить предложение воздуху уже не хватило.

— Помни про свои обещания, — шепнул он мне в ухо, и я только и смогла кивнуть в ответ.

Брови Хэльвиллена поползли вверх от удивления, а в глазах появился еще больший интерес ко мне.

Через мгновение оружейник отпустил меня и кивнул в сторону мага.

— Иди же. Я вернусь за тобой весной, — Мэльир, махнул на прощание рукой и, пытаясь скрыть свою печаль от внимательных глаз волшебника, чуть более резко развернулся к воротам. Нандиры и тауроны направились за ним, прощаясь со мной кто кивком, кто помахав рукой.

Опять то самое ощущение зыбкой неизвестности под ногами, испытанное мной в день знакомства с Нивенрэлом, нахлынуло с новой силой. Теперь я осталась одна. Снова. Я проведу здесь, быть может, долгие месяцы, постигая не только новые знания, но и новые обычаи. Крепость дышала своей жизнью, которая лишь отдаленно напоминала мне Нивенрэл, здесь царили свои порядки, куда более жестокие и таинственные. Но в пещерах у меня не было этого странного чувства, впившегося в виски острой неослабевающей болью. Я не осознавала ни причину его, ни характер, одно я могла сказать однозначно — тяжелые стены пещер не душили меня с такой силой, как открытое небо над Оренором.