Дневник, которого не было(СИ) - Зинина Евгения Евгеньевна - Страница 8

Я прошла немного дальше от ручья, выглядывая хоть какую-то тропу, но густой подлесок тянулся на сколько хватало глаз, наверное, до самых стен города.

Пришлось вернуться к зарослям. Я не собиралась сдаваться. Эти кусты выглядели как обычные колючки, но все же было несколько странно видеть их здесь, среди густого лиственного леса, было в этом что-то необычное. Будто это сделано кем-то специально, чтобы оградить тайное место от незваных гостей.

Ну хорошо, он сказал слева, значит придется пробираться налево.

Я принялась осторожно раздвигать длинные ветки с острыми шипами, тут же оцарапав себе руки. Преодолев несколько шагов, я потеряла свою накидку, которая намертво запуталась в зарослях. Борясь с кустами, я уже почти отчаялась, каждый шаг давался все труднее, зачем я вообще сюда сунулась, — думалось мне. Я вцепилась в котомку, твердо для себя решив, что уж ее терять не намерена. Я уже довольно сильно ободрала руки до самых плеч и даже поцарапала шею, как вдруг, сделав очередной шаг, и впрямь оказалась на небольшой тропинке, ведущей куда-то в лес.

Все именно так, как мне рассказывал темный воин. Но только лес этот был не совсем обычным, будто наполненным жизнью и благоуханием, пением трав и листвы. Здесь не было усохших деревьев, пней, сломанных веток, а дышалось так хорошо, так легко! Деревья почти смыкали кроны над головой, но яркое солнце все же играло своими золотистыми лучами на траве и камнях. В листве было полно птиц, что с веселыми трелями перелетали с ветки на ветку. Я увидела маленького зайчонка, который совершенно не боялся меня, а также семейство суетливых барсуков, и множество непоседливых белок.

Этот лес просто дышал жизнью и спокойствием, все тревоги покидали разум, я едва не забыла, зачем я пришла в это место. Казалось, что я слышу какие-то странные голоса, невероятное низкие, они сплетались в один мощный, могучий голос, наполненный их разными обертонами — голос леса. Это было так удивительно и чарующе! Но это было скорее чувство, чем слуховое восприятие.

Гостеприимная тропинка вывела меня на небольшую полянку и затерялась в траве и нежных лютиках. Мягкие лучи солнца согревали мои плечи, какая-то светлая радость наполнила мою душу, я поняла, что даже слегка улыбаюсь.

— Кто ты? — окликнул меня высокий женский голос, звучавший, как мелодичный перезвон нежных колокольчиков, доносившийся откуда-то слева из-за спины. Тон не был резким или угрожающим, но и приветливым его назвать было нельзя.

Я оглянулась, и увидела, что за мной на тропе, что привела меня на поляну, стоит прекрасная женщина. Восхитительные волосы, почти белые, но с золотистым отливом обрамляли стройную фигуру, слегка раскосые ясные, как небо глаза смотрели на меня с интересом, но опаской. Острые ушки не оставляли сомнений в ее происхождении — это была эльфийка. Она совсем не походила на темного эльфа, но их общее сходство было в том чувстве неземной красоты и очарования. Одета она была в легкую белую тунику, поверх золотисто коричневых штанов, красивый вырез и длинные рукава были вышиты изящными цветами медного цвета. Тонкий золотой пояс с пряжкой в виде цветка подчеркивал ее тонкую талию. При ней не было никакого оружия.

— Кто ты и зачем ты здесь? — спросила она снова, пока я восхищенно разглядывала ее одежды.

Я смущенно посмотрела на нее и робко сказала:

— Я ищу Хранительницу.

Она подошла ко мне, и я только теперь поняла, какой она была все-таки высокой.

— Какие же ветры рассказали тебе обо мне?

Я вытащила из-под одежды эльфийский амулет.

— Я не знаю его имени, но он дал мне вот это, — я показала ей маленькую фигурку и, без того большие глаза ее округлились. Она смотрела на амулет и ее щеки пылали, она не смогла скрыть своего волнения. Колокольчики, как будто затрепетали, когда она спросила дрожащим голосом:

— Куда увела его дорога?

— Я не знаю, он… — я опустила глаза, — он был ранен…

Из ее груди вырвался протяжный выход, скорее похожий на стон, она вдруг коснулась моей руки, прикрыв на минуту глаза.

— Он… он пил твою кровь! — ее пальцы сжались на моей руке, а глаза смотрели на меня с удивлением и признательностью, — Он жив!… — радостно произнесла эльфийская дева, но ее лицо внезапно изменилось, улыбка исчезла, а в глазах появилась какая-то глухая мука.

— Что случилось? — взволнованно спросила я.

— Он жив, мой сердечный друг и песня моей любви бережет его. Ветер все также же играет с его волосами, а земля чувствует его мягкую поступь. Но другая жизнь оборвалась сегодня. Ушла за Край мира светлая душа, ушла, чтобы ее песня поднялась к небесам с песнями далеких предков. Но не грусти, милая девочка, твоя мама будет с тобой, пока жива твоя любовь к ней, — она тихонько положила свою руку мне на плечо и коснулась моей щеки, по которой сбегала одинокая слеза.

— Я… я ведь… даже не попрощалась… — крупные слезы заслонили собою мир, тупое острие боли, словно резким ударом вошло в мое сердце, я пошатнулась и, наверное, бы упала, если бы не ее руки. Она мягко положила мою голову к себе на плечо и говорила что-то о тех, кто ждет нас за Краем мира, чьи песни все также звучат для нас. Эльфийка смотрела на меня очень ласково, свет ее глаз затмевал всю скорбь, и душевная боль растворялась в сиянии ее сердца.

Внезапно странная тревога появилась на ее лице, прекрасная дева резко обернулась, прислушиваясь к чему-то, и затем сказала мне без всяких слов, звонким голосом, раздававшемся в моем сознании: «Скорее спрячься! Это ловушка!».

Она втолкнула меня в кусты и медленно вышла прямо на середину поляны.

Я замерла и тоже стала прислушиваться, но все было так тихо, что слышен был даже далекий шум ручья. Я заметила, что смолкли почти все птицы, а солнце скрылось за огромной фиолетовой тучей. И откуда только она взялась в чистом небе?

Они также бесшумно появились из ниоткуда… Они выходили на поляну со всех сторон. Блестящие и зазубренные наконечники их стрел были направлены прямо на нее. Это все было настолько неожиданно, что я чуть не вскрикнула, сидя в своем укрытии, но вовремя зажала себе рот.

Это были темные эльфы. Их холодные лица казались совсем белыми в окружении густых черных волос, они все были вооружены до зубов, а их черные доспехи казались очень легкими и прочными.

Ледяная рука сжала мое сердце, я уже не знала, суждено ли мне будет вернуться в опустевший дом, раз я уже испытала свою удачу, не отвернется ли она, дав мне выбраться отсюда живой?

— Приветствую тебя Вельрэль Акиири. Попрошу, не делать глупостей. Бежать бесполезно, — на поляну вышел еще один эльф — высокий и статный воин с великолепной осанкой и прямыми волосами ниже пояса цвета воронова крыла, в них хитро сплелись несколько тяжелых кос. Я в первый раз в своей жизни слышала такой низкий и красивый голос, чистый, глубокий, будто неспешное и чарующее пение подземных вод.

И сам он был также действительно прекрасен. Его кожа была такой светлой, что в лучах солнца, иногда пробивающегося сквозь рваные края тучи, казалась почти белой. Его слегка раскосые зеленые глаза, прекрасные, как прозрачное небо, но опасные, как лезвие клинка, сияли двумя изумрудами, и их взгляд внушал какой-то странный трепет. Может из-за этой изумительной чистоты и глубины, которая сразу поразила меня. Густые черные брови по крутой дуге уходили вверх, нос был прямым, а мужественные губы чуть улыбались. В его слегка расслабленной руке покоился странный меч на длинной рукояти, украшенной витой резьбой, он выглядел достаточно тяжелым и остро отточенным. Длина его была чуть больше его руки. Его сильное гибкое тело было одето в легкие изящные доспехи непроницаемо-черного цвета поверх плотной кожаной одежды и штанов, десяток стальных пластин колоском уходили к плечам от пояса, на некоторых были золотом начертаны странные руны. Наплечники, также украшенные рунами, небольшими крыльями загибались вверх. На руках и ногах были щитки из таких же пластин. У бедра висело несколько кинжалов. Подпоясан он был куском ярко-красной материи. Такие же пояса были у всех его воинов.