Дневник, которого не было(СИ) - Зинина Евгения Евгеньевна - Страница 88

Да, могучие воины эльфов не держали обид. Но их сердце было так уязвимо, а нанесенные ему раны не заживали очень долгое время. Он давно простил ее. Но боль осталась до сих пор.

— У тебя доброе сердце, Мэльир, — сказала я, и тренер ласково посмотрел на меня, — Если она не разглядела в тебе твою душу, возможно, она и не стоила твоих усилий. Но ты будешь жалеть всю свою жизнь, если не попробуешь снова, если кто-то другой уведет другую — ту, что действительно достойна тебя. Стоит ли еще одна попытка бессмертной жизни эльфа с ледяной болью в самом сердце?

Один из нандиров, уже приобнимая воительницу за талию, повел ее куда-то в сторону палаток, что-то страстно нашептывая ей в острое ушко.

Рука Танарта внезапно легла на его огромный двуручный меч.

— Ты права, Нари. Чего же более ждать?

Мэльир резко поднялся и в несколько быстрых шагов обогнал этих двоих и заступил им дорогу. Обе его руки лежали на мече, что пока покоился в ножнах. Эльфы у костра разом обернулись на эту троицу, предвкушая занятный поединок, Девора внезапно скинула руку кавалера со своего бедра. Тот отступил на шаг и тоже положил руки на эфес оружия. Мэльир обнажил клинок и, как всегда отбросил тяжелые ножны.

— Давай, Мэльир! Покажи ему как следует! — послышались возгласы.

Но оружейник и не думал сражаться. Вместо этого он, напрочь игнорируя ее ухажера… преклонил колено перед прекрасной эльфийкой и произнес, протянув ей свое оружие в раскрытых ладонях:

— Примешь ли ты мой меч и мою любовь, милая Девора?

Все кто не потерял дара речи, дружно ахнули и замерли в трепетном ожидании. Мэльир не смотрел ни на кого, его абсолютно не волновали ни любопытные взгляды, ни вытаращенные глаза длинноволосого нандира, он смотрел только на нее. На свою любимую.

Жрица медленно подошла к нему и, приняв меч у него из рук, тихо сказала:

— Для меня великая честь и счастье открыть тебе свою любовь. Твоя судьба станет моей.

Затем она вернула меч Мэльиру — в его сильные руки плавно лег эфес клинка. Танарт посмотрел на меня с благодарной улыбкой, выражение неземного счастья преобразило суровое лицо. Он не говоря больше ни слова, крепко обнял свою невесту, все еще сжимая оружие, и их долгий поцелуй сопровождался хлопками и радостными подбадривающими криками очнувшихся от оцепенения эльфов. Мне показалось, что были среди них и несколько печально-расстроенных нот. И, наверное, громче всех кричала от радости я.

Я вернулась к костру и присела на скамеечке, смотря вслед влюбленным, радовалась за них, и в то же время из груди вырвался тяжелый вздох, когда мое сердце опять напомнило мне о моем одиночестве.

Постепенно погрузившись в свои невеселые мысли, я подумывала о добавочной порции похлебки, как тут один из данаари присел рядом со мной. Сверкнули в свете костра его огромные глаза. Он улыбнулся мне, и его ладонь скользнула по моему колену. Я опешила от возмущения и скинула ее, даже потеряв дар речи, но он снова настойчиво обнял меня и придвинулся еще ближе, восприняв это как игру. Ну вот, стоило только Деворе уйти… С женщинами они общались на такие темы только на одном языке — языке силы, к тому же какая же из них откажет? Руки данаари не обращали внимания на мои жалкие попытки сопротивления.

Я хотела было облить его холодной водой, прочитав простенькое заклинание, как эльф внезапно взлетел, когда чья-то сильная рука схватила его за шиворот и, получив хороший толчок, он оказался на другой стороне костра. Рядом со мной мягко опустился на скамью Его Высочество принц Нивенрэла и редкий шепот смолк, а на лицах воинов появились странные улыбки. Данаари расстроено хмыкнув, присел напротив, как ни в чем не бывало. Все жрицы уже давно удалились в свои палатки, и могу поклясться — ни одна не ушла в одиночестве, а рабынь в походы не брали.

Глаза Алвара сияли сегодня, словно звезды, несколько капель ночной росы искрящимся жемчугом застыли в его волосах, бледные губы чуть тронутые оттенком спелой брусники, улыбались мне. Он не клал мне руки на плечо, даже не касался и кончиками пальцев, но волны ощущений, идущих от него, были однозначны: «Никто не посмеет тронуть ее». Ему не нужно было говорить своим воинам об этом. Быть может, впервые я почувствовала, что не одинока, мы просто сидели с ним рядом, не касаясь друг друга, но все же казалось, наши сердца бьются вместе и более неразлучны.

Я поняла, что с самого начала знала, что мы будем вместе. Как и он. Хоть и были дни, когда отчаяние овладевало мной, я всегда знала это, с самого первого дня.

К нашему костру подошел Иледар, в его руках был флёрт, а на губах легкая мелодия.

— Я надеюсь, ты хорошо отдохнула, Нари? Потому что именно тебе сегодня быть нашей Эрали.

Жрец подсел как можно ближе, чтобы слышать мой голос и тронул свои струны.

Несколько воинов внезапно легко рассмеялись.

— Какой же человек может перепеть эльфа? — послышался чей-то задорный голос.

— А вы зря смеетесь, — за моей спиной появился Вэалор и сел чуть-чуть позади меня, — Она достойна этого.

— Тогда пусть докажет!

— Да, пусть споет!

Я закашлялась, поскольку в горле запершило. Три десятка пар глаз смотрели на меня, и среди них был Алвар, что сидел, едва ли не касаясь меня плечом.

— Марта, ты споешь для нас? — спросил принц, сверкая своими глазами, в которых плясали маленькие язычки пламени от нашего костра.

— Э-э… Я, пожалуй, пойду к себе, — поднявшись со смущенной улыбкой, я развернулась, собираясь уйти.

— Мы не отпустим нашу Эрали! — весело сказал Иледар и тоже стал подниматься, — Вэалор, лови ее с той стороны!

Низкий приятный голос Алвара раздался за моей спиной:

— Ты откажешь принцу Нивенрэла? — я повернулась в легком испуге, его голос прозвучал так серьезно. Но глаза… В них бегали такие озорные огоньки, что я, ахнув, бросилась бежать, воины хохотали и подбирали ноги, когда я пробегала мимо.

— Ловите ее кто-нибудь! — смеясь, крикнул Иледар.

Кто-то попытался поймать меня за край одежды, но шутливо, не особенно стараясь, но тут Алвар медленно встал, загадочная улыбка играла на его мужественных губах.

Я перебежала на другую сторону от большого костра и думала, что когда нас будет разделять его жаркое пламя, принцу меня уже не догнать. Но он, внезапно шагнув назад, оттолкнулся от скамейки и прыгнул, взлетели в воздух длинные черные волосы. Сделав над жарким костром лихое и красивое сальто с прямыми ногами, Алвар приземлился как раз возле меня.

Я тут же оторвалась от земли, подхваченная сильными руками Владыки, и мы, легко смеясь, повалились на траву, покатившись по шелковому зеленому ковру, и замерли, когда ночная тень укрыла нас. Мои руки оказались разведены в стороны и крепко прижаты к земле, а его лицо нависало надо мной на расстоянии ладони, его мускулистое тело прилегало к моему вплотную. Черные волосы тяжелым водопадом обрушились мне на грудь.

— Это Ваш приказ, мой Повелитель? — едва смогла выдавить из себя я.

— Если бы я мог тебе приказывать… моя милая. Я бы приказал никогда не покидать меня.

В темноте сияли его огромные зеленые глаза, а кроме них я уже не видела ничего больше. Легкое, как ветер дыхание касалось моего лица, горячие губы были так близко, я так боялась, что сейчас он поцелует меня, но хотела этого так страстно! Я знала, что он также жаждет этого.

— Бежать от Вас бесполезно, Ваше Высочество.

— Несомненно, — улыбнулся он.

— Я думаю, что свадьба нашего принца все же состоится, — в повисшей тишине сказал один из нандиров, сидящих у костра и глазеющих на нас. Не нужно было обманываться, считая, что тени могли скрыть нас от их взглядов, эльфы прекрасно видели в темноте. Но дело было совсем не в них. Принц не мог позволить себе дать мне надежду, не мог сейчас подарить мне свой страстный поцелуй. Без согласия Его Величества Феларфиндора он не мог связать свою судьбу с судьбою человека. Мы оба понимали это и сейчас мы без труда читали в глазах друг друга любовь, которой не могли пока отдаться.