Искушение - Мадерик Робин - Страница 47

— Кто идет?

Голос был далекий и приглушенный, и Элизабет не смогла разобрать, кто ей ответил — мужчина или женщина.

— Это Элизабет Уаттс, — ответила девушка, стараясь говорить прямо в дверь. — Меня послала миссис Эшли с запиской для мистера Хаусмана.

Дверь сразу открылась внутрь.

— Быстро заходи, детка.

Элизабет шагнула в проем и оказалась перед худенькой женщиной, одетой в черное платье и чепец. Женщина взяла Элизабет за руку и втащила ее внутрь. Дверь захлопнулась.

— Его нет дома, детка, — сказала женщина.

— Нет?

Женщина кивнула, и большой чепец закачался.

— Но ты можешь его подождать, моя дорогая, он скоро придет.

— Я бы очень хотела, — ответила Элизабет. Она чувствовала себя скованно в незнакомой обстановке полутемного помещения. Внезапно занавеска качнулась.

— Ой, что это, бабушка? — спросила Элизабет. Из боковой двери вышел английский офицер. Было видно, что в комнате сидели его товарищи, играли в карты. На столе стояли стаканы. Сильно пахло спиртным.

— Это моя племянница, — сказала женщина, не моргнув глазом.

— Да, что Вы? Странное время Ваши родственники выбирают для визитов.

— Так ведь это мой дом, — ответила старушка, — и если меня это устраивает, то кому какое дело?

— Бабулька права, — сказал кто-то из сидящих в комнате. — Иди играть, твоя очередь. Ты ставишь? Пожалуй, у меня есть шанс выиграть.

Но офицер не собирался отступать.

— Подойди-ка сюда, — приказал он Элизабет, — посмотри на меня.

Элизабет собиралась заупрямиться, но старушка подтолкнула ее в спину.

Девушка стояла молчаливая и злая. Офицер внимательно рассматривал ее.

— Что-то она мало похожа на того, другого…

— Еще чего! — возразила старушка. — Мы, что от одной матери все что ли родились? Она — внучка моей сестры. Вот и все. И нечего спрашивать!

— Да отстань ты от них! — раздался голос из комнаты. — Ты посмотри на волосы. Что у парня, что у девчонки — одинаковые. Доволен теперь? Оставь эту тетку с ее племянницей и возвращайся к столу. Я не могу ждать тебя всю ночь. Ставки очень высоки.

Офицер беззвучно выругался и удалился.

— Наверх! — скомандовала старушка и подтолкнула Элизабет к лестнице.

Девушка осторожно поднималась, держась за перила. Старушка шла следом за ней.

— А Вы тори или виг, — спросила Элизабет через плечо.

— Ох, ну, конечно же, виг. Эти «красные мундиры» поселились у меня месяц тому назад, и уж скоро мне от них не избавиться. Конечно, мы все время ругаемся, но большого вреда от них нет. Это старика они все время стараются поддеть, да он не дается, — старушка снова засмеялась.

— Куда это Вы меня ведете?

— Пойдешь отдохнешь немного, пока моего мужа ждешь. Говоришь, миссис Эшли тебя послала?

— Ну да, с запиской.

— Ну, так это значит что-то сногсшибательное, это уж будьте уверены. Вот, заходи сюда. Господи, ну-ка скорее назад!

Но было слишком поздно. Элизабет уже вошла и увидела мужчину, сидящего к ней спиной и пытающегося закрыть лежащий на коленях ранец. Рядом с ним на полу лежала стопка исписанных чернилами листочков бумаги.

Мужчина вскочил со стула, стремительным движением одной руки поднял и смял листки бумаги, в то время как другой рукой выхватил ружье.

— П-простите меня, я не хотела… — забормотала испуганная Элизабет.

Услышав знакомый голос, мужчина поднял голову с золотистой копной волос и посмотрел на девушку темно-карими глазами.

— Джек!

— Бетси? — парень тихонько рассмеялся. Это точно ты, моя Бетси?

Он выпрямился и принялся ходить по комнате. Ружье и бумаги незаметно исчезли. Элизабет уже забыла, каким высоким был ее Джек.

— Что привело тебя сюда, детка? Сам Бог, видимо, привел тебя ко мне. Иначе как бы ты могла попасть сюда в тот же час, что и я.

Он говорил очень быстро, и акцент его усилился. Элизабет показалось, что он сильно изменился с момента их последней встречи, пожалуй, он уже не казался таким молодым, как при расставании, и сильно похудел.

— О, Джек! — воскликнула Элизабет и бросилась в его объятия.

Он приложил палец к ее губам.

— Тише милая, тише…

— Ах, ну разве это не замечательно? — обрадовалась старушка. — Вы, оказывается, знакомы. Мне бы, конечно, надо остаться и присмотреть за вами. Но уж ладно. Оставайтесь вдвоем. У вас и так времени маловато. Ну, я пошла. А вы уж ведите себя благоразумно, чтобы мне потом не было стыдно.

И она удалилась, прикрыв за собой дверь.

— Джек, Джек, — простонала Элизабет, заливаясь слезами.

— Я скучал без тебя, Бетси.

— О, Джек, как я волновалась. Я боялась, что ты убит. Я сама чуть не умерла, когда услышала, что было в Лексингтоне. А что ты здесь делаешь, Джек? — спросила девушка, поднимая заплаканное личико.

— Да разве это важно, Бетси? Вот я перед тобой живой и здоровый.

С этими словами Джек звонко поцеловал девушку прямо в губы. Элизабет вскрикнула и оттолкнула парня. Но он со смехом схватил ее в свои объятия, целуя без передышки и каждый раз по-новому, до тех пор пока девушка совсем не ослабела.

— Джек, милый, не надо, — пробормотала Бетси, но на этот раз ее протест был еще менее убедителен.

— А почему же нет? — широко ухмыльнулся Джек.

— Ну, я не знаю. Да ведь это не положено… Джек задумался на минуту, перед тем как ответить на столь серьезное возражение.

— Да кто же это тебе сказал такую глупость? Почему не положено выражать свои чувства прикосновением губ?

— Ну ты знаешь, к чему это… ну до чего это может довести… — застенчиво прошептала Элизабет.

— К чему же это может привести, интересно было бы знать? — сказал он, увлекая ее за собой. Он уселся на стул и взял Бетси к себе на колени. — Интересно, интересно, к чему это может привести. Что же ты имеешь в виду, моя милая?

Бетси старалась освободиться из крепких объятий парня, но не очень решительно.

— Ну я не знаю… — сказала Элизабет. Взгляд Джека сильно испугал девушку. В нем было столько неудержимой страсти, он сулил что-то совсем новое, загадочное, он заставлял ее дрожать…

Джек погладил сжавшуюся в комочек Бетси, взял за подбородок и повернул ее личико к себе.

— Я испугал тебя? Бетси кивнула.

— Не бойся, моя маленькая. Мне ничего от тебя не надо. Положи свою головку мне на грудь и успокойся. Мне так не хватало тебя все это время.

Они сидели неподвижно и молча, прижавшись друг к другу. Элизабет поудобнее устроилась. Их волосы перемешались, и, казалось, будто золото рассыпалось по спелой соломе. Джек осторожно гладил девушку по плечам, по спине, провел рукой по тонкой талии. Его движения сначала случайные и бесцельные становились более настойчивыми и страстными. Элизабет чувствовала, что должна остановить его, но не могла заставить себя произнести ни слова. Прелесть новых ощущений захватила девушку, и она сидела, прижавшись к широкой груди парня и слушая, как стучит его сердце.

— Элизабет, милая. Ты так молода и невинна и мало знаешь меня… Но я люблю тебя и никогда не обижу. Ты не должна меня бояться. Позволь погладить тебя. Я хочу запомнить тебя всю.

Бетси доверчиво повернулась к нему, обхватила его шею руками и приникла к его губам.

— Так что ты принесла сегодня, ты мне еще не сказала?

Элизабет стояла перед зеркалом и укладывала растрепавшиеся локоны. Джек стоял у нее за спиной.

Ах, лучше бы он не задавал этого вопроса. Девушке показалось, что ее опустили с небес на землю.

— Меня послала миссис Эшли, — сказала Элизабет, нахмурившись. — Я узнала кое-что этой ночью. Англичане собираются в это воскресенье атаковать Чарльстон.

Это известие, казалось, не произвело на Джека никакого впечатления.

— Откуда ты узнала об этом?

— Ну, я слышала, как два офицера говорили. Это не болтовня. Они говорили серьезно.

— Я тоже слышал об этом.

— Правда? Надо было мне еще их послушать, может быть, узнала бы побольше.