Роковое наследие - Скуркис Юлия - Страница 7

Кафирис покрутил ведро и тоже удостоверился в местном происхождении товара.

— А после этого иноземка нанялась к вам на работу?

— Да, — не видя логической ловушки, сказал Кафирис. — Она изуродовала мой дом!

— И при этом она знала, что товар с подвохом. — Госпожа Лебериус откинулась на спинку кресла и замолчала. Стало слышно, как где-то за стенами замка вопят ребятишки. Хозяйка постучала ноготками по подлокотнику, наблюдая, как окружающие проникаются осознанием нелепости обвинений. Всем известна поговорка: «Если умудрился продать тухлую рыбу, не стоит дожидаться, когда ее начнут готовить». Насладившись эффектом, госпожа Лебериус повернулась к писарю и продиктовала: — Назначить горожанину Кафирису штраф в размере пяти магн за лжесвидетельство. Это первое. Второе: допросить его с необходимым пристрастием и выяснить, у кого вышеозначенный господин приобрел товар. На мануфактурах завелись несуны, которые воруют полуфабрикаты, неумело их зачаровывают и продают по сниженной цене. Подлецов разыскать.

Кафирис бледнел с каждым следующим словом приговора. Госпожа Лебериус слегка наклонилась вперед и застыла, глядя на горожанина в упор. Тот внезапно захрипел, привалился к стене и сполз на пол. Его жена зажала рот ладонями и с ужасом воззрилась на хозяйку замка.

Госпожа глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

«Должно быть, фокус дался ей не так-то легко, — подумала Анаис, — ведь страж обмолвился, что хозяйка нездорова. Эй, умники, — обратилась Анаис к внутренним голосам, — что за магию использовала госпожа Лебериус? Ах, мы все еще не в духе и не желаем разговаривать? Ну и пожалуйста, не больно-то хотелось».

Придя в себя, Кафирис залепетал что-то, а затем прокашлялся и выдал продавца. Хозяйка кивнула, сказала:

— Итак, первую часть дознания считаю завершенной. Стража, проводите горожанина Кафириса с супругой до дома и взыщите с них штраф.

Когда истцы покинули зал, госпожа Лебериус продолжила:

— Известно ли тебе, Анаис Кхакай, что в Харанде литарийские проповеди разрешены только в храмах?

— Да, я слышала об этом, — сказала девушка.

— Почему же ты не покинула дом горожанина Рубиуса, когда он стал проповедовать?

— А кто утверждает, что старик проповедовал? — сделала удивленное лицо Анаис.

— Рубиус, — поманила госпожа пальцем старика, — ты снова нарушаешь закон?

— Нет закона кроме Лита, — гордо провозгласил он. — Я лишь указываю дорогу заблудшим, раздуваю тлеющие угольки в сердцах, чтобы воссиял огонь истины.

«Идиот!» — закатила глаза Анаис.

— За участие в запрещенном действе и за попытку обмануть следствие Анаис Кхакай приговаривается к работам по изготовлению настоек и декоктов на нужды Леберика. Тебе предоставят необходимое сырье, ночлег, а также пищу: хлеб и воду.

Госпожа Лебериус обратила взор к литарию.

— С Рубиуса, как всегда, взыскать штраф.

— Простите, госпожа, — обратилась к ней Анаис, — а какова длительность наказания?

— Ах, да, — спохватилась та. — Неделю назад скоропостижно скончался леберикский травник, осталось множество невыполненных заказов. Сделаешь эту работу и будешь свободна.

— Благодарю вас, — поклонилась Анаис и подумала, что жена ее врага на удивление рассудительна и справедлива.

Девушку проводили на второй этаж восточной части замка. Через некоторое время ей принесли травы, коренья, посуду и все необходимые приспособления. Стражи с хмурым видом встали у дверей.

Сначала подмастерья недоверчиво косились на Анаис, но по мере распространения по замку слухов начали поглядывать с возрастающим интересом. Она старалась не обращать внимания на то, что происходит вокруг. Но по всему было видно: слухи обрастают все новыми интригующими подробностями.

Анаис перебрала рецепты, разыскивая сходные составы зелий, чтобы сварить заготовку на все сразу, а после быстренько дополнить недостающими компонентами. Главное, поскорее отсюда убраться…

— Ты травница?

Анаис вздрогнула, рассыпала меру порошка и сердито обернулась.

— Нет, отравительница, — буркнула она, угрюмо поглядев на прыщавого юношу. — Мои документы лежат на столе у госпожи, сходи да почитай.

— Мне туда нельзя, — с сожалением сказал юноша. — А правда, что старик Рубиус в постели все еще дает жару?

Анаис пару раз моргнула, прежде чем до нее дошел смысл сказанного, потом нехорошо прищурилась.

— Я такие декокты готовлю, что даже труп не оплошает, — заговорщическим тоном сообщила она.

Юноша исчез так же неожиданно, как появился. «Побежал доводить слухи до абсурда», — подумала Анаис и покачала головой. Демон за язык дернул. «Проклятые литарии с их свободной любовью! Мало было обвинить меня в сочувствии их вере, так еще замарали подозрениями в… Тьфу! Конечно, такое событие в провинциальном городке: появилась молоденькая иноземка и переспала с сумасшедшим старцем, религия которого фактически вне закона. Что может быть пикантнее!»

Зелье тихонько булькало на водяной бане, время от времени его приходилось помешивать. Лицо Анаис раскраснелось от жары.

Через какое-то время она выудила из корзины флакон для зелья и печально констатировала, что посуда не подготовлена для хранения ее дивных снадобий. Флакон был оплетен паутиной и покрыт пылью. Анаис наморщила лоб, припоминая заклинание Сальмона Дезинфектуса, но потом мотнула головой, отметая эту идею. Потребовала принести большой котел и растопить еще один камин, благо в помещении их было четыре.

У дверей то и дело мелькали обитатели замка, перешептывались, комментируя действия травницы. То ли не догадывались, что в лаборатории хорошая акустика, то ли им не было дела до ее чувств.

— Ой, глянь-ка, она посуду варит. Хи-хи.

— Дура, это травники ее так моют. Ну, те, что неопытные в заклинаниях.

— Наварит эта арестантка дряни какой-нибудь, раз в магии не понимает!

— У этой девки диплом не харандский. В толк не возьму, как хозяйка ей такое дело доверила.

— Госпоже что, — тяжелый вздох, — горожанином больше, горожанином меньше.

— А я, между прочим, недавно покойному травнику рецепт принесла, что лекарь хозяину выписал. Не хочешь ли ты часом в чем-то обвинить госпожу?

— Вот язва баба!

Анаис на секунду замерла, перехватила ступку поудобнее и стала еще энергичнее разминать пестиком густую массу. Она просматривала только составы, и для удобства маркировала емкости номерами, указанными на рецептах, не обращая особого внимания на имена пациентов. Но тут не спеша отставила ступку с массой, которой предстояло стать суппозиториями, в сторону и начала небрежно перебирать рецепты. «Дарг Лебериус», — значилось в одном из них.

В глазах у Анаис потемнело, голоса окружающих растворились в шуме пульса.

«Я помню твое перекошенное злобой лицо, Дарг Лебериус, и щипцы в твоих руках. — Девушка облизала в момент пересохшие губы. — О, как заманчиво. Отравить бы это чудовище». От подобных мыслей голова пошла кругом. «Что там выписал лекарь? Мазь от геморроя. Ха! Какие страдания я могла бы обеспечить с помощью такого лекарства, — подумала Анаис. — Нет, много времени давать не следует — успеют спасти. Как насчет быстрой, но мучительной смерти?»

Анаис подошла к котелку и принялась медленно помешивать булькающее содержимое. «Не за этим я сюда пришла, — с сожалением подумала она. — Может в ближайшее время проклятый Лебериус загнется сам по себе? Вот ведь, как нескладно все выходит. Подозрение в любом случае падет на меня. Никто не доверяет чужакам… Так, прекрати нервничать».

Анаис перешла к другому камину, где кипятились флаконы.

— Мне бы решетку для сушки посуды, — громко сказала девушка.

Через некоторое время принесли то, что требовалось, и она продолжила работать…

Глубокой ночью, когда все — даже стражи у дверей лаборатории — уже спали, Анаис, наконец, закончила фасовать приготовленные снадобья. Пнула заливисто храпевшего бугая, что сидел на полу, привалившись к дверному косяку, и потребовала проводить ее туда, где можно отоспаться. Стражник с трудом разлепил веки и неприязненно посмотрел на подопечную.