Демон Теней - Миланова Елена - Страница 102

— Ещё-щё, скажи, что ты про-ро-клят! – возмутилась я, заикаясь от слез.

— Хуже. Я убил девушку, которую любил.

Я затаила дыхание, крепко вцепившись в его руку.

— Я не верю, ты… ты не мог.

— Эмма, ты многого обо мне не знаешь. К примеру, то, что моя мать – стиратель, как и отец, хотя имела колдовские способности. Я тоже хотел быть стирателем, но Мудрейшие выбрали за меня. Я ненавижу всех волшебников, кроме двоих мне людей, так как я зависим в них, и терплю быть волшебником! Я зависим быть волшебником ещё тем, что могу быть одним из них и не вспоминать того, что случилось с той… моей первой любовью, так как после её смерти я не могу смотреть на работу стирателем без воспоминаний о ней. А также, потому что тут есть ты и мой Названный.

Я непонимающе глядела на Артёма.

— Это… но…

— Я не хочу рассказывать этого. Но я – монстр, Эмма. Я люблю тебя, и ты от этого в беде.

— Но я… я…

— Никто не выстоит рядом со мной. Мой названный и ты – хороший пример того, каково это быть мною любимыми. Про родителей и сестру я вообще молчу.

— Но теперь я знаю, и всё будет хорошо, Артём. Я буду с тобой.

Он покачал головой.

— Это я буду с тобой, не знаю, я просто чувствую, что я должен защищать тебя – всегда защищать, даже если не могу быть с тобой.

— Но… Артём, плюй на правила. Всё это бред. Я тоже чума для тех, кого люблю. Это из-за меня творилась вся это история с Демоном. Так что…

Артём хило улыбнулся.

— Вот за это я люблю тебя больше всего. Ты веришь во всё хорошее в человеке, хотя сильно ошибаешься на его счёт.

— Это неправда. Я… не ошибаюсь. Я вижу тебя, вижу твою душу и сердце. - Моя рука коснулась его груди, и он замер. – Артём, ты мне очень-очень дорог, и да, я – идиотка, но пожалуйста, не бросай меня… Даже если это сон, будь со мной…

— Эмма, это не сон. Я здесь. Что нужно тебе, чтобы ты поверила?

— Ты сам знаешь что.

— Это исключено.

— Ну, хотя бы поцелуй?

— Это может повлечь и другие просьбы, - с улыбкой заметил он и в его глазах заплясали бесенята.

— Артём!.. Не покидай меня… пожалуйста, я и так… пуста… Ты – моё сердце, не вырывай его из моей груди.

Он посмотрел на меня и поймал лицо в свои руки.

— Я люблю тебя, Эмма. – А затем наклонился и слегка коснулся моих губ, отчего я расстроено застонала.

— Это больше похоже на правду, - пробурчала я, отворачиваясь и стирая предательские слёзы со щёк.

Чтобы он там не говорил, но я верила и чувствовала, что что-то нечисто в истории со смертью его первой возлюбленной. Сердцем чуяла.

— Эмма, - Артём протянул свою руку к подвеске-браслету и что-то туда прицепил, нежно держа моё запястье. Когда он отпустил что-то – это был серебряный ключик. – Это ключ от моего сердца. Он твой.

— Но я…

— Ты сделала то, что никто не смог бы за десятилетия, а ты умудрилась за год – ты спасла школу от Демона, спасла друзей от превращения и гибели, а также стала частью меня.

— Я просто не знаю, что и сказать…

— Просто знай: я рядом и я… - Его взгляд неожиданно стал встревоженным.

— И это всё сон, да? – ничего не ответив, он встал со ступеней и двинулся к фонтану. – Артём! – крикнула я вдогонку, но он уже исчез.

Чьи-то руки коснулись меня, и я от удивления дернулась. А когда открыла глаза, то увидела склонённые лица друзей. Я больше не была в чертогах, отчего мне стало немного не по себе.

— Эмма, боже мой, Эмма проснулась! – на меня тут же налетела Марина, и я издала вздох боли. – Ой, прости… Я совсем от счастья голову потеряла!

Всё ещё не придя в себя, я стала оглядываться. Я была в свободной комнате, вернее даже – покоях, где стояла роскошная мебель, выполненная в неоклассицизме: комод, зеркало над ним, кровать с балдахином, два кресла и диван у камина, две двери – подметила также я.

— Где я? – выдавила я.

— Ты в главном замке, обиталище Мудрейших на данный момент времени, – отозвался голос со стороны. Кажется, Саша.

— Давно я тут?

— Три дня уж как, – призналась Марина со смущённой улыбкой. – Я просто не могу поверить, что мы все здесь и всё хорошо.

— А где Ар... Артём?

— Эмма, он в школе. Его здесь не было, – растерянно сказал третий голос, и Филипп появился в поле моего зрения. Он выглядел вполне нормально. На щеке заживала царапина, а глаза уже были без красноты и синяков.

— Но как же?.. Я чувствовала его присутствие, или это… неважно… - Я расстроено отвернула голову налево.

— Если тебя это утешит – он передавал тебе царское «поправляйся», - прямодушно заявила Марина. – Но я не понимаю этого юноши, он ведь твой друг и всё такое…

— К сожалению, без тебя многое произошло, подруга. Даже пару ссор, – отозвался за всех Саша. – Но может оно и к лучшему?

— Может, – согласилась я. – А как дела в школе?

— Стоит она, - пожал плечами Филипп. – Елизавету завалили письмами с вопросами о тебе и та теперь пропадает, всюду ездит; место Сергея по зельеварению заняла профессор фон Штейн – но по ней видно – два предмета для неё слишком, так как, такая суматоха с расписанием теперь… В общем, скоро своими глазами увидишь.

— А что насчёт Сергея?

— Когда ты выздоровеешь, будут похороны. Все знают, что ты не смогла бы, ни простившись с ним «идти дальше», - спокойно сказала Марина, хотя глаза её были печальны. – Да и к тому же, я просто не верю в это…

— Придётся верить, - ответил ей Саша. – Мы на войне. Кукольник вернулся, что означает, что без смертей не обойдётся.

— А кто-нибудь погиб ещё… тогда? – всё-таки спросила я.

— Пара миротворцев, да и всё вроде. Марионетки вовремя сбежали, когда пришёл Пётр. – Филипп присел на стул рядом со мной.

— Пётр?

— Представь «да», он. – Марина присела на край моей кровати и похлопала мне по руке. – Судя по рассказам очевидцев – это было нечто. Он появился как раз тогда, когда вы с Филиппом убегали, и был взрыв за взрывом. Так?

Филипп лишь кивнул.

— Знаете, я так рада, что вы тут, – сказала я, переводя свой взгляд с одного на другого. Марина улыбнулась, Саша кивнул, а Филипп пожал мою руку.

— Эмма, просто поверь – ты наша душа дружбы и без тебя мы тут с ума чуть не посходили! – признался Саша. – Мы так рады, что ты снова с нами.

— Да, скоро будете не очень рады – я хочу знать всё, что происходило!

— Это ты по адресу, – подмигнула Марина.

— Не могу поверить, что это ты и ты это говоришь, – улыбнулась слегка я.

Марина о чём-то бурно загалдела, решив, что я пока не готова для всей информации и друзья ей в этом качественно помогали. Мальчики поддакивали уж слишком много, и все они много смеялись. Редкая улыбка и кивок их вполне удовлетворял в том, что мне интересна их болтовня ни о чём.

Время их ухода для меня показалось раем на земле, так как не нужно притворяться и лгать, подметила с ужасом я; когда они ушли, я тут же скинула с себя одеяло, выскочила с кровати и подбежала к двери в ванную комнату.

Стянула ночную рубашку и повернулась спиной к зеркалу, да так и замерла, глядя на отражение. Помимо того, что на спине красовался необычный шрам в виде завитков и линий с разными иероглифами, так на руке, что держала плечо, на подвеске, весел тот самый ключик.

Как это реально? Неужели не сон?

С изумлением и кучей вопросов, я надела назад ночную рубашку и легла в постель, как раз вовремя, так как в комнату вошло пару стариков с мудрыми глазами.

— Эмма, мы пришли вам сделать перевязку и сменить бинты, а также принесли эликсир сна и сил.

— Мы целители, - сказал второй, и я попробовала улыбнуться им, но вышло вяловато.

— Сегодня вы ещё поспите, хорошо? А завтра тогда мы обойдёмся без эликсира! – умно сказал первый, оглядывая меня.

— Михаил, вы знаете, так оно, наверное, и лучше, – протянул второй, неся в руках кувшин.

Мудрецы кивнули друг другу и двинулись ко мне.

***

Я снова стояла перед зеркалом, держа руками кофту так, чтобы можно было разглядывать шрам на правой лопатке. Я была всё ещё в шоке и ужасе от него. Как и почему он взялся? Он уже не болел, но был какой-то дискомфорт от него.