Демон Теней - Миланова Елена - Страница 65

Саша что-то про себя пробурчал и открыл дверь в магазин.

— Недолго, - напомнил Филипп.

— Хорошо, - спрятав руку в карман куртки и заправив волосы за правое ухо другой рукой, топталась я рядом с входом. – Обещаю, как сразу его найду, не буду тянуть резину.

Филипп глянул на усмехнувшегося Сашу.

— Когда ты её тянула в последний раз? – поинтересовался он.

— Наверное, тогда, когда была в классе девятом, и был последний день сдачи стихотворения и в воздухе весела двойка.

Саня расхохотался и снова покачал головой.

— Дуй уже, - намекнул он и я, кивая, делала шаги назад спиной.

— Да-да, - я указала пальцем за плечо, а затем, развернувшись, зашагала прочь.

— Эмма! – окликнул меня Филипп, а Саня тем временем подпирал рукой дверь. – Будь наблюдательна.

— Само собой, - кивнула я и вновь пошла прочь. Дверь за ребятами захлопнулась.

Встав перед указателем, я недолго искала куда идти и быстро почесала по улице среди разного народа и существ. Как было приятно видеть счастливые лица детей и взрослых, которые готовились к Новому году, что дух захватывало.

Найдя новый указатель, я свернула с главной дороги и уже шла по менее людным улицам. В руках я сжимала зеркальце, вглядываясь в него, чтобы посмотреть кто сзади или что за углом. Делая вид, что я смотрюсь в зеркало в этот раз, якобы поправляя волосы, я завидела мужскую фигуру чуть поодаль от меня.

Тело само собой напряглось.

Оставив в руках зеркало, я сделала неуверенные шаги вперед, тот, кто был сзади тоже.

Интересно…

Не думая, я сиганула с места и побежала по улицам, оглядываясь на дома, ища тот самый бар, но его всё не было. Ноги несли меня быстро, но не достаточно. Я всегда, тогда, когда ещё мы не уничтожили Ключника, бежала последней. Я не была спортсменкой.

Поскользнувшись, я грохнулась на живот и пролетела по земле вперед. Врезалась в стенку дома и, перевернувшись на спину, застонала. Я больно ударилась головой. Но ныть о боли времени не было, и я поднялась на ноги и тут же согнулась. Черт, мой живот!

И тут я увидела преследователя, что бежал на меня, и снова дала дёру.

Прислонившись к стене и кое-как дыша, я выглянула за угол. Кажется, оторвалась.

— Ты ненормальная идиотка! – ругался, тоже отдыхиваясь, голос и две руки встали напротив моего лица.

Я громко завизжала, прикрывая лицо руками от неожиданности.

— Гордеева, ты маленькая лгунья! – тёплая рука коснулась моего подбородка, заставляя смотреть на Артёма. – Но милая, зачем ты поплелась в квартал вампиров? Делать нечего?

— Я просто… ты… просто… не твоё дело!

Артём сделал шаг вперед.

— Нет уж, моё. Я тебя поймал на лжи, и ты будь, дорогая, расскажи мне, зачем лгала мне? Я подумал вначале, что тебе моё общество не нравится, когда ты не зашла с мальчиками в магазин.

— Но как ты…

— Черт побери, Эмма, я охранял тебя. Конечно, я решил посмотреть добрались ли вы до магазина. Потому что, ты плохого не думай, я доверяю только себе.

Я открыла непроизвольно рот. Издала вздох и тут же поёжилась.

— Что с тобой? Где болит? – его руки потянулись к моей куртке.

— Эй, тут холодно. Это терпимо, – стала вырываться я.

— Да? – сделал он неверующее лицо. – А если так? – он прижался ко мне, и я издала стон боли. – Что я и говорил!

— Но тут всё равно холодно!

— О, как идти в квартал вампиров – это «безопасно», хотя они и не пьют кровь людей, но всё-таки… Как у неё болит что-то – так на улице холодно! – Он схватил меня за запястье и потащил с собой.

— Черт! – упиралась я. – Куда мы?

— Я не черт, Эмма, – обернулся на меня Артём. – Скорее твой самый безумный кошмар.

— В каком смы… так куда мы идём? – покраснела вся я.

— Не поверишь, тут много пустых домов и в них есть аптечки – вампиры не запирают двери и гостеприимны, особенно на такие случаи. Здесь всегда гололед на улице зимой – поэтому у них открыто, – пояснил он и поднялся по лестнице и распахнул дверь. – Идём.

Артём тут же куда-то пошёл, а я медленно пройдя по прихожей, посмотрела на лестницу на второй этаж, а потом стала разглядывать фигурки на тумбах, осторожно беря их в руки.

— Черт побери, ты ещё здесь? – Артём появился в прихожей уже без куртки. – Снимай её живо и ботинки тоже. Негоже гадить в чужом доме.

Он был… раздражённым и я без слов повиновалась. Схватилась тут же за плечи, как сняла куртку. От двери шёл холод, и Артём тут же её закрыл.

— Обувь! – напомнил он, и я тут же сняла свои любимые обычные, без каблуков, ботинки. Пошевелила пальцами в своих любимых полосатых носках и подняла взгляд на Артёма.

— Что теперь?

— Иди за мной.

Мы прошли уютную гостиную с плюшевыми диванами и очутились на кухне, где Артём похлопал по столешнице рядом с раковиной.

— Залезай.

Я через боль села и посмотрела на него. Он не глядя на меня, закатал рукава кофты и открыл кран. Вода медленно, но верно потекла из него и я, смущённо прикусив губу, отвела взгляд на стоящий передо мной разделочный стол с ящиками и полками сверху него с бутылками вина и перевернутыми бокалами на специальной подножке.

Артём двинулся ко мне, держа в руке влажную тряпку, от которой пахло очень приятными травами.

— Стяни кофту вверх, – попросил он спокойно, и я дрожащими руками повиновалась, открывая свой живот. – Да, золотце, ты хорошо покаталась.

Я скуксилась и одновременно надулась.

— Выпрямись и задери её выше.

— Мне неудобно и холодно, – сквозь стиснутые зубы отозвалась я. Он поднял на меня лицо и улыбнулся.

— Терпи моя красавица. – Я тут же закатила глаза, а он назло мне прислонил тряпку к животу. Я охнула от неожиданности и повалилась спиной на полки. Рука Тёмы удержала меня от падения. Мы столкнулись лбами. Было приятное чувство, что я возвышалась над ним и неприятное от того, что чтобы удариться лбом, мне пришлось согнуться, и было очень больно животу. – Какая ты глупенькая, – сказал всё-таки он. – Снимай обе кофты.

— Но…

— Ой, Эмма, брось, я, будто девушек в лифчике не видел, – закатил он глаза. – Ты вспомни кто я и сколько мне лет.

— Не такой уж и взрослый, – заметила я, стягивая толстовку вначале. Он забрал её и отложил на столешницу сзади себя.

— Я на два года старше тебя, хотя через два дня буду и на три… - его губ коснулась довольная улыбка.

— Через два дня? Погоди, 19 декабря? – он кивнул, и его руки легли около моих бедер.

— Представь, почти три года разницы и два целых мира между нами… Тебе не кажется это заманчивым и таким правильным и неправильным одновременно?

Два года… Это верно, почти три. Ему через два дня девятнадцать лет… Как это всё необычно. Но, черт побери, это действительно заманчиво.

— Не знаю, что и думать.

— А ты не думай, - улыбнулся он. – Иногда некоторые вещи нельзя обдумывать. Волшебство пропадёт, поверь мне.

— Даже не знаю…

— Эмма, - наши глаза пересеклись. Я ожидала от него ещё пары-тройки умных слов. – Снимай футболку.

Залившись краской, я стянула её и в ужасе глядела на красные разводы спереди, которые были явным признаком моей боли. Как я ещё куртку умудрилась не порвать?

Артём положил одну руку мне на ногу, заставляя смотреть ему в глаза.

— Не своди взгляда с полок, хорошо?

Я кивнула, закусив больно губу.

— Будет холодно и жечься. Но это поможет. Всё сразу заживёт.

Я снова кивнула, хватаясь сильно за концы столешницы пальцами.

— Я начинаю…

Вздрогнув от холода тряпки, я стала смотреть как не странно на Артёма. Он был сосредоточен и очень аккуратен. Я совсем не чувствовала его прикосновений, они будто были пёрышками, хотя очень бы хотела. Когда он отстранился от меня живот начало жечь. Очень сильно. На глаза навернулись даже слезы. Тёма выключил воду, до этого простирнув тряпку и вымыв руки. Подошел ко мне с бинтом в руке и стал быстро оборачивать его вокруг меня. Не туго, но зато я чувствовала его пальцы на своём животе. Закончив, он поднял на меня глаза.